Латексное сердце

Чарминг сразу же согласился забрать девушку. Ей не пришлось ничего объяснять и умолять его. Руби отправила только одно короткое сообщение: «Мне нужно уехать отсюда, срочно». Девушка даже не успела прислушаться к внутреннему голосу, остерегающему ее от необдуманных действий, как пришел ответ: «Буду ждать тебя на том месте, где мы расстались». Готессе оставалось только выбраться из заточения, ведь Скарлет закрыла комнату на задвижной замок с внешней стороны. Пианистка повесила замок на комнату Руби три месяца назад, после того, как девушка сбежала из дома в ночь и не вернулась. Руби двое суток искали полицейские, сестра не находила себе места. Нашли девушку только утром третьего дня на городском кладбище. Она спала… в склепе. Это был трудный период для нее, но Скарлет не желала слушать оправдания сестры. Ей тоже было тяжело, Руби это знала. Кажется, тогда младшая первый раз видела, как пианистка плакала… Руби подошла к окну и раскрыла его настежь. Всего-то третий этаж старого дома. Благодаря широкому карнизу можно легко добраться до пожарной лестницы и спуститься вниз. Легко даже для инвалида. Такого, как Руби. Перекинув с усилием ортезированную ногу, а затем здоровую через оконный проем, Руби уверенно встала на карниз, придерживаясь рукой за стену. Холодный ветер метал черные пряди на лицо — девушка подавляла желание отпустить опору и убрать волосы назад. Короткими шагами, придерживаясь за кирпичную кладку, Руби все же добралась до края карниза, где оставалось меньше метра расстояния до пожарной лестницы. Протянув руку, она схватилась за ржавое железо, но на секунду потеряла равновесие. Ее ступни соскользнули с опоры. Руби вовремя зацепилась другой рукой за лестницу, повиснув на ней. Правой ногой было легко упереться в одну из перекладин, а вот левая не желала слушаться. Пришлось спускаться, используя только здоровую конечность. Спрыгнув на асфальт, она чудом устояла на ногах, не потеряв равновесия, что было большим успехом. Если нормальные люди, споткнувшись, падают на колени, Руби, в силу своей травмы, падала плашмя всем телом, что было несоизмеримо больнее. Иногда казалось, что в этом кроется вся ее печаль и боль. Будто из-за этой особенности все невзгоды сопровождаются не просто душевными ушибами, а серьезными повреждениями. Словно каждый неверный шаг по жизни сопровождается ударом плашмя об асфальт. Поплотнее запахнув плащ, Руби ринулась сквозь серые узкие проулки между домами. Ее немного тревожила мысль о том, что Чарминг может передумать и не приехать. Сомнения быстро развеялись, стоило издалека заприметить грязно-белый Ауди, явно б/у и явно старой модели. Чарминг курил в открытое окно автомобиля, выставив под пронизывающий ветер руку и лицо. Руби направилась прямо к нему, ожидая, что парень первым ее окликнет, когда заметит. — О боже, с таким выражением лица тебе только пить кровь девственниц, гогоча в ночи, — усмехнулся Чарминг, выбросив сигарету, и осмотрел Руби с ног до головы. Девушка на секунду остановилась, затем развернулась на каблуках и направилась в противоположную сторону, Чарминг запаниковал. — Я не хотел тебя обидеть! Постой, не ухо… Он осекся, поняв, что Руби просто обошла машину сзади, чтобы сесть на переднее сиденье. Захлопнув за собой дверь, девушка взглянула на сбитого с толку мужчину. — Знаешь, иногда стоит сопровождать свои действия словами, — Чарминг сделал неопределенный жест рукой. — В силу того, что люди могут тебя не правильно понять. — Спасибо за проповедь, святой отец, — прозвучало резче, чем девушка планировала. Она постаралась смягчить тон. — Может быть, поедем уже? Чарминг буркнул что-то про невоспитанность себе под нос, но послушно выжал сцепление, дернул рычаг коробки передач, и повернул ключ зажигания. Двигатель зарычал. — И, тем не менее, я недоволен твоим поведением, — в последний раз буркнул Чарминг, перед тем, как они сдвинулись с места и понеслись сквозь промозглые улицы. *** Руби раздумывала о том, что могла и вправду задеть Чарминга. Они уже несколько минут ехали молча. Девушка не могла заставить себя посмотреть на мужчину, поэтому ее взгляд был прикован к окну. Дождь моросил, капли стекали по грязному стеклу. Неожиданно в салоне заиграла странная и знакомая музыка. Какой-то старый рок… Руби потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить композицию. Она обернулась к Чармингу. — Дэвид Боуи? — девушка изогнула бровь, Чарминг улыбнулся и, кажется, был горд. — Iʼm afraid of Americans! Раньше музыка была совсем другая, не то, что сейчас… Руби закатила глаза. Плохое настроение душило ее саму, и хотелось только язвить. — Твои вкусы старческие, как и твоя машина. Через секунду она добавила: — Как и ты сам. Девушка невольно пыталась задеть его, но при этом чувствовала себя гадко. Руби злилась на себя, и раздражение только сильнее подступало к горлу. Она вновь отвернулась к окну. Раздражение сменялось тяжестью и болью в груди. Казалось, все тело каменеет, а голова наливается свинцом. — Это не старье, а классика! — гордо заявил Чарминг. — Ты мне еще скажешь спасибо за то, что я прививаю тебе хороший вкус. Но Руби уже почти не слышала его слов. Усталость неожиданно навалилась на девушку. Клонило в сон. Глаза непроизвольно закрывались, а голос Чарминга тонул в шуме дождя. — Но назвать восьмидесятый Ауди старческой машиной? И где таких злых девочек только выращивают? Какие вам стандарты с детства навязывают? Просто слов нет… *** Руби проснулась от того, что ее несли на руках. Приоткрыв глаза, девушка увидела лицо Чарминга. — Спи, спи. Я отнесу тебя в дом. Руби слегка повернула голову, чтобы посмотреть, куда ее несут. Это оказался одноэтажный деревянный загородный дом, довольно большой. Руби опять прикрыла глаза. Чарминг пронес ее через скрипучие деревянные ступеньки, через несколько комнат. Когда мужчина остановился и опустил тело девушки на что-то мягкое и удобное, сознание окончательно покинуло Руби. Она провалилась в сон. В свой самый страшный кошмар. *** Девушка чувствовала, что задыхается, будто пыль и грязь забивались в легкие при каждом вдохе. Казалось, воздух вокруг выкачали. Руби открыла глаза и не увидела ничего. На секунду она подумала, что ослепла, но на самом деле вокруг просто была непроглядная темнота. Попробовав пошевелиться, девушка поняла, что лежит в замкнутом пространстве. Она не могла подвигать ни рукой, ни ногой — конечности упирались в деревянные стенки ящика. Она лежала в гробу. От этой мысли Руби захотелось кричать, но она не могла даже набрать воздуха, чтобы издать хоть звук. Девушка задыхалась и из последних сил упиралась локтями и коленями, пытаясь проломить крышку злополучной темницы. Неожиданно, сквозь стук собственного сердца, Руби услышала скрежет когтями по дереву. Скрежет доносился снаружи и усиливался с каждой секундой, пока девушка не услышала отвратительно знакомый рычащий клокочущий баритон: — Гр-рр-ррруби… *** Руби проснулась в холодном поту и с бешеным сердцебиением. Сделав судорожный вдох, девушка приподнялась на локтях и осмотрелась. По комнате, где она находилась, разливался мягкий приглушенный свет лампы-торшера, стоявшей в углу. Окон не было. Комната была небольшая и по-деревенски уютная: у стены стоял массивный комод, несколько полок с книгами, деревянный пол накрывал мягкий ковер. Руби лежала на обтянутом кожей диване. Немного отойдя от кошмара и успокоившись, девушка аккуратно и бесшумно опустила ступни на ковер. В комнате было две двери. Одна была приоткрыта, и из-за нее лился яркий свет. Девушка встала и направилась к двери, в надежде найти Чарминга. Приближаясь, она все отчетливей слышала странный шорох. Бесшумно приоткрыв дверь и заглянув внутрь, Руби увидела Чарминга. Он сидел на табурете спиной к ней в своей кожаной косухе. В его руках была длинная тяжелая доска, которую он тщательно ошкуривал со сноровкой мастера. Девушка хотела как-то обратить на себя внимание мужчины, она уже распахнула дверь и открыла рот… Как вдруг замерла в ступоре. Беглый взгляд упал на деревянное сооружение рядом с мужчиной. Шлифованные доски были аккуратно прибиты друг к другу. Даже не будучи экспертом, было очевидно, что будет составлять данная конструкция. Можно было представить, что это просто деревянный ящик, но… Нет, не хватило бы никакой фантазии, чтобы ошибиться. Руби видела перед собой заготовку гроба. Осознав раскрывшуюся перед ней картину, девушка почувствовала тошноту и легкое головокружение. Она потеряла бы сознание, если бы не громкий звук, зазвеневший неожиданно в ее ушах: крик ужаса. Чарминг вздрогнул и резко развернулся, уставившись на девушку пораженным взглядом. Через секунду Руби поняла, что это был ее крик. Она развернулась и бросилась прочь. — Стой! Ты не так все поняла! — отчаянный крик мужчины был последним, что девушка слышала перед тем, как за ней захлопнулась дверь. Пульс в висках гулко отстукивал марш. Руби мчалась, не чувствуя ног, из комнаты в комнату, захлопывая одну дверь и открывая другую. Ей казалось, что она в зазеркалье, а двери и комнаты бесконечные. Ее тело пронзила дрожь, и, захлопнув за собой последнюю дверь, Руби остановилась, облокотившись спиной на твердую древесину. Через звон в голове и рой панических мыслей девушка попыталась прийти к осознанию. Она не понимала, что происходит и что ей делать. Ноги слабели и подкашивались. — Р-руби! Глупая девчонка! Где ты прячешься?! Руби затягивали липкие холодные путы страха. Она не могла вспомнить, был ли у Чарминга такой грубый рычащий акцент всегда или появился только сейчас. — Р-рруби! Этот звериный рык девушка не могла забыть. Он преследовал ее во снах, а теперь и наяву. Она сама завела себя в ловушку. Она сама виновата. Руби осмотрела коридор, в котором находилась. В глазах все расплывалось и двоилось. Ей казалось, что здесь тысячи дверей, а она плывет среди них по течению. Еще один оглушительный рык и тяжелые шаги совсем близко, буквально за стеной, привели ее в сознание. Девушка быстро открыла первую попавшуюся дверь и, к счастью, та вела на террасу. В голове появился новый тонкий голосок надежды, легкие наполнились воздухом, и Руби, практически не касаясь пола, вылетела на улицу. Сумеречное небо упало на нее тяжелым грузом, голова закружилась, и девушка, оступившись в холодной вязкой грязи, рухнула на землю. Она издала стон, в голове на миг все перемешалось, в нос ударил запах мокрой земли. — Р-ррруби! Я не шучу! Она слышала, как он приближается, преследует ее, слышала его шаги. Будто смерть следует за тобой оглушительно медленно и неумолимо неизбежно. Девушка приложила все силы, чтобы подняться на ноги. Ее разрывало от боли, и она думала, что скорее умрет, чем сможет поднять свой ортез. Наконец осознав, что ее тело находится в вертикальном положении, Руби на дрожащих ногах, поковыляла прочь от злополучного дома. Только пройдя немного и осмотревшись, она поняла, что по-прежнему в ловушке. С террасы можно было выйти только на задний двор, который был огорожен забором. Девушка в панике осмотрелась, только подтвердив свои опасения — двор был огорожен полностью без ворот и выходов. Двухметровый забор усмехался ее жалким попыткам сбежать. Сзади раздался тяжелый стук. Не оборачиваясь, Руби поняла, что Чарминг вышел из террасы и сейчас спешит к ней. — Стой! Взгляд девушки был прикован к небольшому сараю, он выглядел как единственное возможное укрытие. Ноги сами несли ее вперед. Руби уже не понимала благодаря каким силам, но ей удавалось опередить мужчину. — СТОЙ! Хлюпающие звуки шагов все приближались, а Руби бежала вперед все отчаяннее. Ветер невыносимо свистел в ушах, но оставалось еще несколько метров. Еще чуть-чуть… Рука сама вытянулась и коснулась холодного железа ручки сарая. Не обращая внимания на рык Чарминга, Руби потянула дверь внутрь. За секунду до того, как она захлопнулась, и засов вошел в запорную планку, девушка увидела лицо Чарминга. Лицо не человека — зверя. Искаженная гримаса отвращения и злости стояла перед ее глазами в темноте сарая. Пытаясь отвлечься от звука яростных ударов по двери сарая, девушка осмотрелась в поисках средства для защиты. Только теперь, глубоко вдохнув, она ощутила отвратительный запах разложения. Сердце ухнуло вниз, когда девушка увидела красный ворсистый ковер — такой же, как в гостиной дома — завернутый в трубу. Ковер был лишь упаковкой для того, что находилось внутри. Того, что источало тошнотворный запах. Над ковром роились мухи, на ворсе проступали багровые засохшие пятна. Пятна были и на полу. Оглушительный стук в дверь заставил Руби вздрогнуть. — Чертова девчонка! Ты сама не знаешь, куда лезешь! Крики Чарминга сопровождались рыком и тяжелыми ударами. Казалось, что внутрь ломится не человек, а огромное животное. Руби попятилась от двери, наступила ногой во что-то липкое, и не решилась задуматься об этом. Она шарила взглядом вокруг, в поисках хоть чего-то для самозащиты. Здесь было много ящиков для инструментов, но они были закрыты на замки или набиты чем-то вроде болтов и гвоздей. — Грр-ррууби! Еще несколько сильных ударов мужчины — и дверь определенно слетит с петель. Взгляд девушки упал на противоположную стену, заставив ее отшатнуться. На крюках аккуратно висели кусачки, пассатижи, садовые ножницы и множество других инструментов, окрашенных бордовыми подтеками и пятнами очевидного происхождения. Сейчас Руби различала эти пятна и на стене. Это не просто комната для хранения трупов, это комната для убийств и пыток. Худшее из мест в доме маньяка, куда она могла себя загнать. Девушку опять затошнило. Дверь едва держала напор яростных ударов. Руби отошла к стене, в темноту между ящиками, пытаясь хоть как-то скрыть свое присутствие. Дверь распахнулась, впуская свет и вздымая половую пыль. На секунду стало тихо. Сердце Руби замерло, но тут же пустилось в отчаянный галоп. Чарминг ступил в тяжелых ботинках на дощатый пол и огляделся. Он не увидел девушку в ее темном углу. Пока не увидел… — Какая же ты глупая, Руби! — громко огласил мужчина в темноту сарая, девушка судорожно шарила рукой между ящиками. — А могла бы еще жить и жить! Последние слова мужчина выплюнул с отвращением, озираясь по сторонам, как голодный зверь, ищущий жертву. Ладонь Руби коснулась чего-то твердого. Дрожащими пальцами, девушка ощупала лакированное древко. «Топор» — пронеслось у нее в голове. *** Скарлет сидела перед окном, постукивая пальчиками по гладкой поверхности стола. Пианистка, вечно спокойная снаружи, никак не могла взять себя в руки. Мысли разбегались в безмолвной панике. Ее младшая сестра сейчас находилась неизвестно где и с кем. Даже чертов замок не смог удержать ее. Скарлет вспоминала, где она могла ошибиться. В какой момент ее забота перелилась через край, превращаясь в удавку на шее Руби. Мобильный телефон лежал на столе в ожидании. Скарлет обзвонила больницы и морги, несмотря на то, что Руби сбежала чуть менее трех часов назад. Что-то не давало пианистке покоя, какая-то смутная тревога. Она была уверена, что где бы Руби ни находилась, счет идет на минуты. Три часа отсутствия — много или мало для подростка? Скарлет не хотелось это выяснять. Она уверенно взяла телефон и набрала номер полиции. *** Руби тошнило и рвало. Ужасающие спазмы выворачивали желудок. Она стояла на полусогнутых в углу сарая, склонив голову и упершись руками в стену. Больше всего на свете ей хотелось уйти. Уйти и забыть все, что тут произошло. Только ноги были ватными и тело не слушалось. Ее била мелкая дрожь, ладони скользили по дереву. Она вся была покрыта скользкой жидкостью. Эта жидкость между пальцев и на лице не давала ей сдвинуться. Этот топор, лежащий где-то поодаль, не давал ей сдвинуться. Это тело молодого мужчины с пробитым насквозь черепом и хлеставшей из раны кровью, не давал ей сдвинуться. Она чувствовала себя грязной и… мертвой. Лучшее определение. Когда тошнота немного отступила, Руби почувствовала, что плывет. Будто ее уносило течение. Она плыла в бурном море, в маленькой шлюпке без весел. Она плыла мимо двора и вплыла в дом. Там течение несло ее через комнаты. Она запуталась в них и стены начинали плясать и раздвигаться. Вокруг нее проплывали сумбурные воспоминания и материализовавшиеся мысли. Неожиданно перед глазами выплыло лицо Скарлет — недовольное. Сейчас оно казалось комичным и даже приятным. Руби могла слышать голос сестры отчетливо, та задавала разные вопросы, а Руби отвечала. Неожиданно окружение сменилось и Руби обнаружила себя вновь на улице, у главной дороги. Девушка поняла, что вдруг потеряла голос Скарлет. И тут она начала звать сестру. Сначала тихо, а потом более четко и громко. Что-то схватило девушку за плечи. Какой-то человек тряс ее и что-то кричал. Руби хотела отмахнуться от него, но слишком устала, ее веки тяжелели, все вокруг заволокла черная пелена. А потом все стало тихо и она начала проваливаться и падать, падать глубже в кроличью нору…