Судьба? Связи

Город Сарна находился на границе с кланами одичавших оборотней. Раньше блохастые не решались приближаться к людям, потому что те могли постоять за себя. Огонь пугал диких волков. Но в этом году все было по-другому. Охотники часто переходили границу и уничтожали потенциальную добычу волков. Поголовье оленей резко сократилось, и оборотни стали голодать. Разъяренным волкам ничего не оставалось поделать, кроме как податься к тем, кто так прекрасен был на вкус. Ведь человеческая кровь намного питательней крови лесного зверья. Волки напали на закате. Стая была огромной, а местные жители слишком привыкли к мирной жизни. Оборотни нашли брешь в городской стене. Некоторое время растолстевшая на казённых харчах стража пыталась сдерживать напор обезумевших животных. Но волки легко преодолели их сопротивление в считанные минуты. А потом начался ад. Оборотни были голодны и разозлены тем, что люди истребляют их законную добычу. Они врывались в дома, разрывали всех, кто попадался на глаза. Убивали без разбора – омег, стариков, детей. Кое-кто пытался отбиваться, но в одиночку противостоять диким животным было невозможно. Весь день Эдман не отходил от капризничающего Филиппа. Малыш был накормлен и чист, но все равно не переставал плакать. Эдман боялся, что ребенок заболел. Однако на вид с малышом все было в порядке. Бывший маг ходил туда-сюда по комнате, пытаясь успокоить маленькое чудо. Когда малыша брали на руки, тот немного успокаивался, хотя и ненадолго. Нири в этот момент в своей комнате шил костюм для одного богатого господина. Омега этим зарабатывал на жизнь. Нил и вовсе пропал. Наверное, нашел себе очередного легкодоступного омежку. Эдман сразу почуял неладное. Где-то вдалеке кто-то отчаянно закричал. Мужчина сразу весь подобрался. Что-то происходило. Сама атмосфера сгустилась вокруг. Филипп вновь заплакал. Своим предчувствиям Эдман всегда доверял, они не раз спасали его жизнь. Потому, не задумываясь, маг рванул в комнату Нири и приказал тому собирать вещи. Эдман уложил Филиппа в специальную детскую сумку и взял с собой все самое необходимое. Увидев серьезное лицо папы, Нири не решился ослушаться и сам начал собирать вещи. Через некоторое время омега тоже услышал отчаянный крик, а еще через несколько мгновений все пространство было заполнено ужасающими воплями. Откуда-то доносился звон металла. Теперь уже Нири испугался. Эдман понимал, что вокруг происходит что-то невообразимое. Вдали раздался волчий вой. Бежать на улицу – не самая хорошая идея. У волков хороший нюх, и они быстро нагонят свою жертву. Попробовать забаррикадироваться в доме? Эти животные слишком сильны, запросто выломают любые двери и окна. Попытаться отбиться? Не самый лучший вариант. Испуганный Нири ни на шаг не отставал от Эдмана. Маг же, все-таки, принял окончательное решение. Самое главное, чтобы выжил Филипп. Только так Эдман сможет хоть частично искупить свои грехи. Маг схватил один небольшой мешочек и начал посыпать им Нири и малыша-Филиппа. - Что ты делаешь? – испуганно пролепетал омега. - Эти травы отобьют ваш естественный запах. У меня не очень много этих трав, так что вам придется бежать самим. - А ты, папочка? - Отвлеку их, малыш. Защищай братика. Сейчас у него останешься только ты. - Нет! – Нири смотрел на родителя глазами полными слез. Он не мог представить, что снова останется один. Нири сам еще ребенок. Как он сможет позаботиться о младенце? Как он сможет выжить? Эдман влепил приемному сыну пощечину. - Успокойся, - сказал он спокойным тоном. – Ты сейчас не о себе должен думать. Я поручаю тебе важное задание. Позаботься о братике. Я вас не брошу. Не бойся. Все будет хорошо. Постарайтесь выжить. Нири закивал. Папа всегда защищал его, а потому и сейчас омега должен слушаться старшего. Эдман взял самый увесистый тесак. На другом краю города находилась небольшая копанка. Раньше ее использовали при нападении всадников на драконах. В нее прятали омег и детей. Там была толстая массивная дверь. Если Нири туда доберется, сможет переждать до тех пор, пока уйдут волки. Приготовившись использовать свое орудие, Эдман отворил двери, ведущие на улицу. Испуганный Нири прятался за ним. Всего пять минут нужно продержаться. Они побежали. Возможно, это была не самая лучшая тактика. Но красться мимо разъяренных животных, у которых прекрасный слух – тоже безумие. Эдман надеялся, что они смогут проскочить. Но в этот раз удача отвернулась от мага. На одном из переулков они наткнулись на тройку диких животных, которые как раз терзали мертвое тело не очень удачливого горожанина. Оборотни услышали их. Эдман резко остановился, прикрывая своим телом детей. Вот теперь ему придется биться не на жизнь, а на смерть. Маг прожил уже ни одно тысячелетие, и никогда он не соприкасался со своей гибелью так близко. Были ли у него причины жить? Малыш-Филипп, которого Эдман принял сыном, и тот, второй ребенок, который уже должен был появиться на свет – сильнейший маг, которому многому придется научиться. А в этом мире осталось не так уж и много учителей, способных обуздать ученика с такими способностями. Эдман сам хотел учить своего малыша. Пусть для этого пришлось бы сделать невозможное и помириться с парой, которую заставил испытать столько боли. - Нири, бегите в убежище. Ты отвечаешь за Филиппа. Я задержу их - не дам за вами погнаться. - Папа… - Нири все понимал. Из этой битвы его родитель не выйдет живым. - Прощайте, малыши. Нири пришлось брать себя в руки. Не будь он сейчас ответственен за маленького брата, не смог бы принудить себя сделать и шагу. Но Нири заставил себя бежать. Он вновь бросал папу, который все отдал за своего сына-омегу. Было невыносимо больно. Нири обещал себе, что станет сильнее, что никто и никогда больше не пожертвует ради него жизнью. Омега уже не видел ожесточенной схватки. Хотя омежка с младенцем не пахли, как добыча, волки слишком сильно были разозлены. Они уничтожали все живое. Первое животное Эдман сразу проткнул ножом. Волк заскулил. Остальные сразу потеряли интерес к улепетывающему омеге, который даже едой не пах, и обратили все свое внимание на более опасную добычу. Им хотелось крови этого бесстрашного существа. Эдман сражался изо всех сил. Он смог убить еще одного волка, оторвав ему голову. К тому моменту все его слабое человеческое тело было в ранах. Омега истекал кровью. Кажется, он потерял правую руку. Эдман не чувствовал боли. Еще есть левая. Количество волков увеличивалось. Твари прибежали на подмогу своим сородичам. Вот, ослабший маг оступился. - Мне конец, - на окровавленном лице играла белоснежная улыбка. Эдман не боялся ни боли, ни смерти. Только сожалел, что не сможет сделать то, что обязан. В следующий раз на слабого омежку накинулись сразу три волка. Эдман не издал ни звука, когда его плоть разрывали на части. Что значит боль для чудовища? Ничего. Нири бежал, прижимая к себе малыша. Чудо, что Филипп от такой тряски не расплакался и не привлек лишнего внимания. Малыш не спал, но он терпеливо молчал, пока брат бежал к своей цели. Убежище находилось на окраине города. Оно давно не использовалось по назначению. Драконы улетели с континента после того, как их начали массово истреблять. Сейчас же, только безумец решился бы выбраться из дома, чтобы добраться до старого, но все еще надежного убежища. Наконец, цель была достигнута. Старая землянка была настежь раскрыта. Когда-то здесь хранили припасы на случай войны. Сейчас же помещение было абсолютно пустым. Нири пришлось повесить сумку с братом на спину, чтобы удобнее было спускаться по старой прогнившей лестнице. Наконец, омега оказался в помещении. Холодно, страшно и темно. Омеге то и дело казалось, что сейчас на него нападет затаившийся волк. Некоторое время омега просто прислушивался. В тишине было слышно только его дыхание и сопение малыша. Наконец, Нири решил, что здесь больше никого нет. Пришлось положить братика на пол, а самому вновь взбираться наверх. Дверь была старой и массивной. Чтобы закрыть ее, понадобилось много усилий. Но омега старался, и через пару минут его усилия дали результаты. Дверь сдвинулась и с громким грохотом встала на место. Нири сразу же закрыл все внутренние замки. Грохот привлек внимание волков. Пара из них с интересом приблизилась к землянке. А еще грохот испугал маленького Филиппа, который, все же, заплакал. Испуганный Нири сразу же схватил ребенка на руки и попытался успокоить. Но малыш никак не затихал, а волков перед убежищем становилось все больше. Они уже начали скрестись в закрытую дверь. Испуганный омега зажался в самый дальний угол от двери и всячески пытался успокоить малыша. Детский крик возбуждал зверей. Им нравились дети на вкус, и хотя они не чувствовали от этого убежища запаха добычи, не оставляли попыток прорваться в помещение. Волки становились все агрессивней. Они уже бились своими огромными тушами в дверь. Та прогибалась под их ударами. Из глаз Нири бежали слезы. Успокоить ребенка не получалось, а удары становились все сильней. В любой момент дверь могла не выдержать. Внезапно громкий взрыв буквально оглушил омегу. Ребенок в ответ заорал еще сильнее. А затем все стихло. В воздухе сгустился запах горелого мяса и гари. Нири казалось, что он сейчас задохнется. Дверь буквально слетела с петель. Омега с ужасом наблюдал, как через дверь просочилась высокая и сильная фигура. Нири еще никогда не видел подобных людей. Белые, как снег волосы были собраны в высокий конский хвост. Незнакомец был одет всего лишь в шелковый алый халат. Кожа, ресницы, и даже радужка были слишком светлыми. Только черные зрачки, которые сейчас расширились в темноте, походили на бездонные колодцы. Незнакомец был безумно красивый и пугающий одновременно. Он медленно приближался к омеге. Испуганный Нири сильней прижал к себе Филиппа. Малыша без боя он не отдаст никому. - Не стоит бояться, - сказал незнакомец. – Я здесь, чтобы помочь вам.