Чудовище

Курсивом выделено прямое цитирование текста оригинала.

      Над одним из разрушенных городов неведомой цивилизации застыл огромный звездолёт. Инэш рассеяно вновь и вновь скользил пальцами по стеклу иллюминатора. Открывшаяся ему панорама поражала и завораживала: величественный город, состоящий из огромных причудливых зданий, сквозь которые пробивается растительность. Металл, стекло и зелень – настоящая фантасмагория.       Ещё при подлёте к планете Инэш был очарован красотой этого мира. О, да, она была подобна голубой жемчужине на просторах холодного космоса, и, по личному мнению Инэша, была просто восхитительна! Остальные члены команды не разделяли его восторга, ведь на родной планете – Гэней – преобладала оранжево-красная гамма, но Инэшу больше нравился зелёный и синий, как на этой. Может быть, дело было в том, что, в отличие от других гэнейцев, первый помощник капитана Инэш очень любил воду? В любом случае он был счастлив, что увидел этот мир, и даже всерьёз задумался о том, чтобы оставить службу и поселиться на этой планете, когда она будет колонизирована. Мысль об этом однажды пришла в голову и упрямо не хотела покидать его разум. Сейчас он в нетерпении ожидал, когда всё будет готово к спуску на поверхность – Инэш желал лично убедиться в совершенстве этого нового мира, вдохнуть воздух этой планеты, коснуться пробившейся сквозь здания зелени.       Сигнал комма проинформировал его, что всё готово и ожидают лишь его. Инэш нетерпеливо махнул своим пушистым хвостом и отправился к спусковой площадке.       Планета оказалась именно такой, как ожидал Инэш, и… не такой. Красота мира поразила, а вот вид разрушенных зданий и скелеты жителей царапнул острой вспышкой страха и паники. Он смог подавить это иррациональное чувство, но осадок остался. Инэшу захотелось рассмеяться над своим детским испугом, но тут он случайно коснулся одного из скелетов, и тот рассыпался в мелкую пыль, которую подхватил порыв ветра и унёс прочь. Горький комок застрял в горле Инэша – что-то было не так. Этот мир не только завораживал, он пугал гэнейца до икоты. Почему-то захотелось сбежать. И чем дальше, тем лучше! — Никаких следов военного конфликта, – тихо сказал Йоал, подходя к Инэшу. – При этом кроме растительности и зданий в этом мире не осталось ничего: ни животных, ни даже насекомых – ни одной животной формы жизни. — Что же тогда погубило эту цивилизацию? – спросил пересохшими губами Инэш у историка. — А вот испробуем наш метод воскрешения и узнаем! Совет дал разрешение на проведение этой процедуры. Мы должны выяснить, что здесь произошло перед тем, как колонизировать планету. Пойдём, мы обнаружили музей, там много интересного.       Инэш кивнул и последовал за Йоалом. Здание музея было огромным; изломанные линии из голубого стекла сверкали, будто подмигивая посетителям. В залах была представлена эволюция неизвестной расы. Артефакты привлекали внимание Инэша – ему действительно было интересно. — Мы начнем постепенно, – пояснил главный биолог Хамар. – С самых ранних ступеней эволюции к более продвинутым. Это должно быть весьма познавательно! Ведь судя по останкам жителей города, они достигли личного бессмертия, потому как мы не обнаружили скелетов детей.       Инэш слушал в вполслуха, рассматривая странный прямоугольный предмет перед собой, богато украшенный росписью, орнаментам и драгоценными камнями. — Итак, – театральная пауза в исполнении Хамара была довольно комична. – Мы находимся в самом первом зале. Здесь находятся примитивные артефакты, язык не богат и прост, так что нам не составило труда расшифровать его. Переводчик готов, можем начинать.       Заинтересовавший Инэша предмет оказался саркофагом, внутри которого находилась мумия, обмотанная чем-то странным – истлевшими, неприятно пахнущими тряпками. Команда биологов под чутким руководством Хамара начала готовить тело к воскрешению: освободили от ветоши и поместили в капсулу – процесс начался.       Спустя несколько томительных мгновений звуковой сигнал возвестил об окончании процесса воскрешения. Инэша всегда поражал это действо, несмотря на то, что он видел его множество раз, но всё же… для него это было чудом… чудом воскрешения: вдохнуть жизнь в тлен, отмотать время назад и оживить утраченное во мраке лет.       Воскрешенный житель планеты оказался невысоким (на две головы ниже Инэша) брюнетом с карими глазами, хрупким, бесхвостым и с маленькими голыми ушками на уровне глаз. Инэш с жадностью рассматривал незнакомца – впервые вид пришельца был столь похож на гэнейца и вместе с тем столь же отличен. Ни тебе острых когтей, ни пушистого хвоста, ни вертикальных зрачков, да и уши неразумно расположены по бокам головы, но… всё же! Черты лица, пятипалая ладонь, общий силуэт и пропорции фигуры соответствовали гэнейской расе. — Кто вы такие? – надменно произнёс пришелец. – Я – сиятельный фараон Рамзес III, правитель Верхнего и Нижнего Египта. Я свято чтил законы Маата* в своей земной жизни, а потому требую встречи с Осирисом, мерзкие демоны! Вы не смеете… — Уничтожить! – рявкнул капитан Горсид, прерывая напыщенную речь оживленного.       Вспышка луча бластера, и бесхвостое чудовище испарилось. Реакция второго воскрешенного была не менее бурной, но более забавной. — О, так вот вы какие, черти? Больше пить не буду… но и меньше – тоже! Да-а-а, знатный первач готовит бабка Марья. — Что такое “первач”? – заинтересовался Йоал. — О, это – это дивное зелье, настоящая машина времени: выпил и уже завтра! — А конкретнее? – начал раздражаться капитан Горсид. — Огонь, вода и медные трубы… ну, и немного пшеницы. — Похоже, бесхвостый имеет в виду алкоголь, – осторожно сделал предположение Йоал, косясь на недовольного капитана, у которого хвост распушился и стоял трубой. — Да, именно так! Алкоголь – посредник, примеряющий человека с действительностью**. Вот, например, я: хлопнул стопочку, завел свою “малышку” и поехал, только вместо дома попал в какой-то кошкин дом. И ничего! Не истерю, сознание не теряю, а всё почему? Потому, что сейчас мне море по колено и горы по плечу… да и чего мне бояться таких милых кисок?! — Эм, капитан? – спросил Инэш. Вид “зависшего”, явно удивлённого Горсида одновременно и веселил, и озадачивал: уж больно не вязался он с образом сурового опытного капитана. — “Ну, ты спросил!” – сказала база данных и зависла! – звонко расхохотался Йоал, которого забавляла вся эта ситуация. – Эта планета нравится мне всё больше.       Горсид устало махнул рукой стражу с бластером, давая разрешение на ликвидацию бесхвостого.       Третий оживленный был адекватен: он пристально, с любопытством рассматривал гэнейцев, не делая резких движений. — Со звёзд? – наконец спросил он. – У вас есть система или вы попали к нам по чистой случайности?       Гэнейцы обеспокоенно переглянулись: такой скоростью реакции и точностью формулирования мысли при подобных обстоятельствах их раса не могла похвастаться. Инэш внимательно посмотрел на Хамара, который смертельно побледнел, и было от чего: главный биолог написал немало научных трудов, где доказывал превосходство над другими расами на основе того, что у гэнейцев высокая скорость передачи и обработки нервных импульсов, что обеспечивает быстроту в принятии решений и хорошую приспосабливаемость. "Мы быстрее" – прекрасный лозунг для экспансии… был, до этого мгновения. Ни одна раса, с которой пришлось столкнуться гэнейцам на просторах Вселенной не была… такой.       Бесхвостый встал, потянулся и внимательно осмотрелся. — Руины… – тихо выдохнул оживленный. – И… так везде? — Да, – подтвердил капитан. – Ты имеешь представление, что произошло? — Мне… нужно осмотреться, я не знаю, сколько времени прошло с момента моей… смерти. Могу сказать, что в мою эпоху наша раса обладала несколькими видами оружия массового поражения. И, возможно, осмотревшись, я смогу сказать, какое из них стало смертельным приговором человечеству.       Инэш вопросительно посмотрел на капитана. — Сопровождайте его, помощник, но не спускайте глаз, – приказал Горсид. — Понимаю, – кивнул бесхвостый. – Вы беспокоитесь о своей безопасности. Я не буду делать глупостей, ведь я один и безоружен.       Инэшу почему-то почувствовалась неуловимая насмешка в таких правильных словах бесхвостого. Казалось, он сказал то, что должно, будто врач, утешающий душевнобольного, чтобы у последнего не повторился рецидив. Последняя мысль насмешила Инэша, он тряхнул густыми светлыми волосами, отгоняя ненужное видение. — Пойдём? – нетерпеливо дернулся оживлённый, заглядывая в глаза своему вынужденному сопровождающему.       Инэш кивнул и осмотр начался. Пройдя по залам музея несколько раз, бесхвостый вернулся в зал, надпись перед входом в который гласила “Атомная энергия”. Здесь находилось множество аппаратов, которые заинтересовали техников корабля. Главный инженер Виид с детским восторгом рассматривал какое-то особо вычурное изобретение. Бесхвостый улыбнулся и направился прямо к нему. — Этот прибор заинтересовал вас? — Ты знаешь, что это? – оторвался от разглядывания чуда инженерной мысли Виид. — Если судить по надписи, то этот механизм был изобретен приблизительно спустя четыре века после моего рождения. Здесь написано, – бесхвостый указал тонким пальчиком на табличку, – что этот аппарат считает взрывающиеся атомы. Когда их число достигает предела, автоматически выделяется определённое количество энергии. Периоды рассчитаны так, чтобы предотвратить цепную реакцию.       Все присутствующие в ожидании посмотрели на Виида. Инженер растеряно развёл руками. — Наша цивилизация насчитывает около двенадцати тысяч лет, для нас атомный век – пройденный этап. Но… я никогда не слышал о подобном изобретении. Предотвращать атомные взрывы мы умеем, а вот отсчитывать для этого атомы… Ювелирная работа… Это же полный и абсолютный контроль над микромиром! – потрясенно закончил Виид. — И ЭТА цивилизация погибла? – несколько озадаченно спросил капитан Горсид, а потом, будто сбросив оцепенения, громко рявкнул. – Уничтожить бесхвостого!       Но приказ оказался невыполнимым: все стражи разом были выведены из строя. Бесполезные куски покорёженного металла валялись на полу музея – это всё, что осталось от последнего поколения роботов-стражей. Они были уничтожены в одно мгновение сильной волной ослепительно-голубого пламени, которое еле-еле смогли остановить силовые щиты. Необузданная сила рвалась, словно дикий оголодавший зверь, стремясь испепелить чужаков. Заинтересовавший Виида аппарат по отчёту атомов работал с тихими музыкальными щелчками в окружении ярких голубых молний – именно он был причиной всего произошедшего.       Сквозь огненный шторм Инэш отчётливо видел хрупкую фигуру бесхвостого. Выражение его лица было практически бесстрастно лишь с лёгкой тенью спортивного интереса, когда происходящее сильно не волнует и ты наблюдаешь только ради галочки. Инэш не успел осмыслить странное поведение оживлённого – прозвучал приказ к отступлению. Капитан Горсид справедливо полагал, что силовые щиты долго не протянут и стоит вернуться на корабль, а потом решить возникшую проблему кардинально. Он не переживал, оставляя воскреситель без присмотра – аппарат был укрыт надёжным силовым щитом, к тому времени, как бесхвостый сможет до него добраться, гэнейцы уже будут в безопасности и смогут адекватно ответить на угрозу. — Как он смог его запустить не касаясь?! – шипел капитан, прижимая ушки к голове, что выдавало крайнюю степень раздражения. — Наверное, там стоит какая-то система мысленного дистанционного управления, – осторожно заметил Йоал, а потом склонился к Инэшу и совсем тихо добавил. – А мы ведь так и не узнали, что сгубило эту расу.       Звездолёт быстро доставил гэнейцев на материнский корабль. Оказавшись на борту, капитан тут же отдал приказ нанести точечный ядерный удар по зданию музея.       Инэш с непонятной грустью наблюдал, как над городом растёт ядерный гриб. Это зрелище почему-то не вписывалось в картину мира гэнейца, он впервые подумал, что данное действо было чрезмерным. Ведь можно было просто поймать бесхвостого, отравить… Да мало ли способов может предложить наука! Но был выбран самый варварский. И вот на месте прекрасного здания и большей части города – глубокая воронка. В лучах заходящего солнца она смотрелась особенно печально, Инэш вздохнул, бросил последний взгляд на панораму города и побрёл в свою каюту.       Через неделю среди команды разгорелся яростный спор о том, стоит или нет продолжать исследования для выяснения причин гибели неизвестной цивилизации. Капитан был резко против продолжения экспериментов по дальнейшему оживлению бесхвостых, а вот главный биолог настаивал на этом, аргументируя свою позицию необходимостью обезопасить будущих поселенцев. “Мало ли из-за чего, точнее, из-за какой заразы погибли жители? Может это только ПОКА мы не нашли ничего в почве и атмосфере?” – убеждал Хамар.       Советники сдались и под мерный скрежет клыков Горсида приняли точку зрения главного биолога. Для последнего эксперимента был выбран другой город – самый большой на континенте.       Красота необычной архитектуры чужой цивилизации поражала Инэша, но вместе с тем к чувству восторга примешивалась щемящая жалость, что всё это великолепие будет снесено при колонизации планеты. А ещё где-то глубоко внутри засел занозой животный страх… что-то на уровне инстинктов, которые бились в истерике, кричали, молили оставить эту смертельную красоту в покое, сбежать из этого мира, поджав хвост. Инэш отмахивался от своих тревог, убеждая себя в силе и непобедимости своей расы. Чего вообще можно бояться на мёртвой планете? Пусть раса, жившая на ней, обладала невиданными технологиями, но… она погибла. Верно? А что может сделать один воскрешенный против целой команды? Инэшу почти удалось подавить свою панику. Почти. А потом настал день проведения нового эксперимента…       Желтое светило медленно освещало своими ласковыми лучами город, обнимая и согревая. Инэш с наслаждением втянул утренний воздух: пахло свежей сочной зеленью, цветами, какой-то пряностью и самую малость – пылью.       Для оживления был выбран бесхвостый из приметного сооружения, что располагалось в центре города. Йоал предположил, что это административное здание, значит, здесь гэнейцам встретится либо простой житель, либо представитель власти, но никак не учёный или того хуже – военный. Да, наученный прошлым опытом Горсид стремился свести риск к минимуму.       Инэш чувствовал, как всё его тело охватывает некая эйфория, когти поджимаются в нетерпении и предвкушении – сегодня будет нечто интересное. Он пристально следил за командой биологов, устанавливавших оборудование, и готов был пританцовывать от переизбытка энергии.       Наконец всё было готово: восстановитель в рабочем состоянии, цель для воскрешения выбрана, силовые щиты на максимуме, стражи в боевой готовности. Горсид дал сигнал, и процесс оживления запущен. Мерное гудение машины, около которой замерли все, затаив дыхание, громкий, просто оглушительный в тишине звонок, означающий, что процесс завершен. Крышка капсулы восстановителя бесшумно отъехала, оживлённый бесхвостый шумно вздохнул, сел, а потом… ИСЧЕЗ.       Гэнейцы замерли в шоке. Как? Что произошло? Куда он делся? Целый рой вопросов за мгновение пронёсся в головах исследователей. Один из техников подошёл к Вииду и что-то шепнул ему на ухо. — Когда воскрешённый исчез, стрелки следящих приборов скакнули не десять делений, что соответствует уровню внутриядерных процессов, – флегматично отрапортовал главный инженер. — Небо! Во что мы ввязались?! – не сдержался Инэш. — Нужно уничтожить локаторы на звездолёте! – сориентировался в ситуации Горсид. – Вы слышите приказ? – рявкнул в комм капитан, а потом обратился к астроному. – Шюри, свяжитесь со своими подчинёнными и прикажите уничтожить локаторы и воскресители, а то меня, похоже, они не слышат.       Когда приказ был выполнен, все вздохнули с явным облегчением. Инэш не сдержался: — Хорошо, что бесхвостый теперь не сможет добраться до воскресителей и великой системы определения звёзд с планетами. Можно не опасаться возмездия… — Вы забываетесь, помощник Инэш, – его грубо прервал капитан, – мы ни в чём не виноваты перед жителями этого мира: не гэнейцы стали их палачами. — Но нас всё равно никто не звал… – тихо пробурчал себе под нос Инэш.       Он и сам не мог бы с точностью сказать, почему именно эти слова сорвались с языка. Точнее, он не мог самому себе признаться, что его, Инэша, мучают угрызения совести за все разрушенные гэнейцами миры, уничтоженные цивилизации, вырезанные под корень расы или же те, что задыхаются под тяжёлым армейским сапогом протектората Гэнейи. Всё это казалось правильным, по крайней мере, в этом убеждали преподаватели академии звёздного флота, политики с высоких трибун, но… глубоко внутри Инэш понимал, как лицемерна эта тактика поведения – мнить себя выше, совершеннее других, решать, кому жить, а кому нет. — Он не мог уйти далеко и обязательно вернётся к воскресителю, – решил Горсид, а потом довольно оскалился и отдал приказ. – Уничтожить воскреситель! Привлечём его внимание!       Белая вспышка бластера одного из стражей, и на месте аппарата небольшая горка металлолома, неподдающегося восстановлению. — Где же этот бесхвостый?! – разозлился Йоал.       Инэш повернулся к историку и только хотел открыть рот, как заметил недалеко от них одиноко стоящую около дерева фигуру. Инэш так удивился, что застыл с открытым ртом. — Помощник, вы ничего не теряли? – рассмеялся Йоал. – Например, челюсть…       Инэш не стал отвечать на шпильку историка, вместо этого он несильно толкнул Йоала, обращая внимание на бесхвостого. Улыбка тут же сползла с лица историка, как только в поле его зрения попал воскрешенный, он громко ойкнул, привлекая внимание всей команды, один из техников встрепенулся и без приказа включил силовой щит на максимум, отрезая бесхвостого от гэнейцев.       Оживлённый приблизился к куполу щита мягкой грациозной походкой, будто он не шёл, а плыл по воздуху, не касаясь ногами бренной земли. Этот оживлённый существенно отличался от предыдущих: он был выше – всего на пару сантиметров ниже среднего роста гэнейца – живое подтверждение расовой теории [1]. Широкоплечий, стройный, загорелый, но не смуглый, с длинными, до лопаток, тёмно-золотыми волосами, правильными чертами лица… очень красивого, кстати, лица. Но самым необычным в облике бесхвостого были глаза: два бездонных океана темно-синего цвета с серебряными и золотыми искрами. Казалось, что они переливаются, затягивают в свою глубину, словно колдовской омут. Инэш бессознательно задержал дыхание, любуясь этими глазами, они были живым воплощением его любимой стихии – воды.       Бесхвостый подошёл к барьеру, окинул его взглядом, а потом на его пухлых губах появилась лукавая улыбка. Инэш вздрогнул всем телом, подумав: “уж лучше бы он оскалился, чем ТАК улыбаться!”       Оживленный бесстрашно коснулся рукой купола, гэнейцы ожидали чего угодно, но не того, что случилось дальше. Купол начал светиться, переливаться радужными разводами, как мыльный шар под солнечными лучами, а потом под аккомпанемент громкого хлопка он превратился в сизый туман. Бесхвостый хмыкнул и легко преодолел его. — И что мы тут имеем? – прозвучал насмешливый, бархатный голос. – Хотя гораздо интереснее другое, что мы будем с вами делать?       Слова бесхвостого упали, словно камни, в зыбкой тишине мёртвой планеты. Гэнейцы были слишком шокированы поведением пришельца и… своей техники, чтобы мгновенно среагировать. Инэш поежился, для него последний вопрос показался приговором… и для него, и для всей их миссии. Окончательным. Не подлежащим обжалованию. Приговором.       Захотелось заскулить, свернуться клубочком на кровати в своей каюте на корабле, что на крейсерской скорости возвращается на родную Гэнейю. — Убить! – раздался властный голос капитана.       Стражи попытались исполнить приказ Горсида, да, попытались, но вышло у них из рук вон плохо. Все выстрелы пролетали мимо, словно у стражей сбился прицел. Бесхвостый задорно рассмеялся, щелкнул пальцами, от чего стражи вздрогнули и замерли, как механические игрушки, в которых кончился завод, а потом человек подошел к гэнейцам почти вплотную. Инэш оказался ближе всего к нему, чувствительные рецепторы гэнейца уловили нежный, сладковато-кислый, чуть мятный запах тела бесхвостого. Не будь Инэш так напуган, он бы с наслаждением вдыхал столь приятный аромат, ведь для гэнейцев запахи, считай феромоны, играли очень важную роль. И этот запах, запах человека, был самым притягательным, что чуял Инэш в своей жизни, но в данный момент помощнику капитана было не до того. Осознание придёт значительно позже, когда в тишине своей каюты Инэш будет вспоминать встречу с человеком, переосмысливая события этого утра. — Напрашиваются два решения: одно – основанное на благодарности за моё воскрешение, второе – на действительном положении вещей… Я знаю, кто вы и что вам нужно. Да, я вас знаю – в этом ваше несчастье. Тут трудно быть милосердным. Но попробую.       От подобной наглости у Горсида перехватило дыхание. А человек продолжил. — Вы можете… – он сделал вид, что задумался, – раскрыть мне тайну локатора и восстановителя. — А не слишком ли много ты требуешь? – холодно заметил Горсид, он смог взять себя в руки. – То, что вашей цивилизации это неизвестно, лишь доказывает превосходство гэнейцев и нашей науки. Значит, мы в праве колонизировать галактику. — Странная логика, – протянул бесхвостый. — Но как вы не смогли собрать локатор, при том, что у вас есть аппарат, который отсчитывает… – закончить мысль Вииду не дал капитан. — Возвращаемся на звездолёт! – жестко приказал Горсид.       Пока гэнейцы покидали планету, Инэш с беспокойством ожидал действий бесхвостого. Он не понимал, почему их так просто отпустили, даже не пытаясь остановить, продолжить диалог. Что-то определённо шло не так!       Когда шаттл поднялся в воздух, человек развернулся и спокойно побрёл вдоль утопающей в зелени аллеи. Инэш с тревогой наблюдал за ним в иллюминатор: ну, в упор не верилось гэнейцу, что всё просто так закончится! В голову пришла мысль, что стоит покинуть эту планету, пока возможно.       Вечером состоялся серьёзный разговор в комнате капитана. Инэш сильно удивился, что теперь уже капитан Горсид хотел добраться до причины катастрофы, постигшей цивилизацию этой планеты. Главный же биолог Хамар настаивал на необходимости широкомасштабного применения ядерного оружия. “Наверное, дело в гордости капитана, – размышлял Инэш. – Он не может пережить, что есть цивилизация, превосходящая гэнейцев, и хочет щёлкнуть…”, в этот момент громкий звук удара ладони о стол прервал невесёлые думы Инэша. — Мы не оставим эту планету! – вынес вердикт Горсид. – Нужно ещё раз переговорить с бесхвостым. — Мне кажется, что мы не совсем верно оцениваем ситуацию, – осторожно начал Инэш. – Этот бесхвостый… он так прост. Их раса отличается от всех, ранее встреченных гэнейцами. Методы, которые сработали с другими, здесь не помогут. Да и не похож он на испуганное существо! – начал распаляться Инэш. – Этот бесхвостый ведёт себя, как полновластный хозяин положения. Будто мы – горстка незадачливых космических путешественников, случайно наткнувшихся на эту планету; будто это не его цивилизация лежит в руинах, а наша. Будто… Да и вообще, как он узнал, кто мы и что нам нужно? ОТКУДА?! — Прекратите истерику, первый помощник капитана Инэш! – оборвал эмоциональную речь капитан. – Если у вас шалят нервы, и вы не можете исполнять свои обязанности, то попрошу сложить с себя полномочия!       Инэш недовольно поджал губы: его, самого молодого члена экипажа, капитан часто не воспринимал всерьёз. Неважно, что он - лучший выпускник Космической академии Гэнейи за последние две сотни лет. Неважно, что благодаря ему последняя миссия закончилась не провалом, а оглушительным успехом, обошлось даже без жертв. С обеих сторон. Всё это – неважно! Горсид видит в нём, Инэше, лишь досадную помеху, навязанного командованием малолетку.       Мозговым штурмом было принято решение предложить бесхвостому свободу и неприкосновенность при колонизации планеты в обмен на технологии его цивилизации. Инэш лишь фыркнул на такую “милость” – он был твёрдо уверен, что их подачки не заинтересуют человека и он не позволит заселить свою планету, изображая пустое место!       На следующий день капитан, Инэш, Йоал и несколько членов совета направились на повторные переговоры с бесхвостым. Человек обнаружился во внутреннем дворике красивого белоснежного дома. Он флегматично подметал двор пушистой метлой, сделанной, наверняка, из веток близ растущих деревьев.       Горсиду пришлось откашляться, чтобы привлечь внимание бесхвостого, которого, казалось, совершенно не интересовали гэнейцы. С явной неохотой человек отложил метлу и выжидательно, чуть насмешливо посмотрел на визитёров. Капитан Горсид начал излагать предложение, которое сводилось к тому, что права и пожелания единственного оживленного жителя планеты – да-да, других оживлять не планируется ни в коем случае! – будут по возможности учтены и соблюдены. Гэнейцы не будут пытаться навредить бесхвостому, а тот, в свою очередь, не будет предпринимать никаких агрессивных действий против колонистов – эдакий паритет.       Инэш с любопытством рассматривал человека. На протяжении обстоятельной речи Горсида у бесхвостого на лице сменилось несколько разных эмоций: насмешка, ирония, злость и раздражение. Инэш чувствовал, что эти переговоры уже провалены – их никто не ждал, их предложения никому неинтересны. Когда гэнейец это понял, то забеспокоился, сердце громко ухнуло вниз, а в голове билась мысль: чего ещё о технологиях этой цивилизации они не знают? Четыре века - большой срок! Что бесхвостые ещё изобрели? Почему это существо настолько спокойно и беззаботно? Он не понимает ситуации, в которой оказался? Или это они, гэнейцы, не понимают, во что ввязались?! — Говори “гоп”, пока не посмотрел, во что впрыгнул, – задумчиво усмехнулся человек, будто в ответ на беспокойные мысли Инэша, от чего гэнейец вздрогнул и испуганно посмотрел в синие омуты. Смысл слов не сразу дошел до сознания Инэша, но потом… А человек невозмутимо продолжил, глядя прямо в глаза Горсиду. – И какова конечная цель вашей экспансии? Ведь рано или поздно планеты в галактике закончатся. И что дальше?       Вопрос человека сильно озадачил гэнейцев. Как можно не стремиться к звёздам?! С другой стороны, может это и объясняет отсутствие технологии локатора при высоком уровне развития остальной техники? Им было неинтересно?! Инэш забыл свой страх и беспокойство, искреннее удивление и недоумение перевесили все остальные чувства. — Если вам мало места на планете, ресурсы истощены, то почему бы не ограничить рождаемость? С вашим уровнем развития это должно быть просто, и нужда в экспансии отпадёт сама собой. — И вызвать недовольство масс, что сметут правительство? – иронично заметил Йоал. — Правительство не решает проблемы, оно их финансирует! [2] – расхохотался человек. – Ладно, если вы неспособны ограничить своё размножение, это сделаем за вас мы.       Тишину, что наступила после слов человека, можно было пощупать руками. Ярость медленно овладевала гэнейцами, растекалась по венам, заставляя выпустить когти, обнажить клыки. Напряжение повисло в воздухе, электризуя его, кажется, одно неверное движение - и сверкнёт молния.       Инэш был в бешенстве, гормоны бушевали, требуя выхода, инстинкт самосохранения, который до этого настойчиво требовал наступать в противоположном направлении, был проигнорирован, сметён слепой яростью. Инэшу пришла мысль напасть, ведь противник меньше, слабее, безоружен. Да, он может управлять внутриядерными процессами и гравитацией, но вот сможет ли человек отразить атаку острых когтей?       Выпад, ещё один... И вот Инэш до крови прикусил губу, чтобы позорно не застонать от боли в вывернутой руке. Дыхание сбилось, сердце пойманной птицей стучало в грудной клетке. Всё произошло слишком быстро! Человек легко уклонился от атаки гэнейца, перехватил руку Инэша и, скользнув за спину, с силой небывалой для своего хрупкого тела заломил конечность, вынуждая гэнейца склонить колени перед собой. Горячее дыхание человека обожгло Инэша, когда тот склонился, запуская свободную руку в волосы пленника и заставляя задрать голову вверх и смотреть прямо в невозможно синие омуты. — Какой буйный котик, м? Но мне нравится! Горячий темперамент - признак страстности… – последние слова человек тихо промурлыкал в ушко гэнейца, слегка прихватив зубами кисточку на кончике.       Тело Инэша обмякло в руках бесхвостого, сбросить гипнотическое оцепенение было непросто. Этот бархатный голос подчинял, лишая воли к сопротивлению. Человек фыркнул и отступил на шаг, освобождая Инэша, которому пришлось теперь уже сдерживать стон разочарования. Гэнейец медленно поднялся, потирая запястье. Место, которого касались руки человека, нестерпимо жгло. — Слушай, бесхвостый, – раздраженно зашипел Инэш. – Если ты думаешь, что сможешь напугать нас или воскресить свою мертвую расу, то подумай ещё! Нас больше, наша техника не уступает вашей, а главное, на высоте нескольких тысяч лье находится наш галактический крейсер. Один залп, и от этого жалкого города не останется ничего. Понимаешь?! НИ-ЧЕ-ГО! — Инэш! – рявкнул Горсид. – Хватит! — О, нет, пусть котёнок выскажется, – махнул рукой человек, ласково улыбаясь Инэшу, как заботливая мамочка своему глупому ребёнку. – Мне интересна степень и глубина вашего заблуждения. — Заблуждения?! – не выдержал уже капитан. – Так, хватит разводить демагогию! Если путём переговоров договориться не удалось, перейдём к ультиматумам! По нашим расчетам, если оставить тебя в покое, то построить воскреситель ты сможешь через два года. Но этого времени у тебя не будет! Нет, мы не будем убивать тебя. Не вижу смысла переводить боеприпасы! Зачем? Мы просто вернёмся на корабль и передадим сообщение, что планета пригодна к колонизации, затем сюда прибудут корабли зачистки, которые сотрут в пыль и города, и кости твоей расы. Вот так! – перевёл дыхание Горсид и спокойно закончил. – Я последний раз предлагаю тебе сотрудничество с нами.       Человек выгнул брови ухмыляясь. — Принять? Ультиматум? Нет, – бесхвостый качнул головой. – Я на такие глупости не подписываюсь. Вы, бравые котики, забыли одну деталь, но я пока не буду вас просвещать. Возвращайтесь на свой звездолёт и делайте, что хотите, а у меня по плану уборка.       Бесхвостый развернулся и, подхватив метлу, вернулся к прерванному занятию. Гэнейцы немного потоптались, наблюдая за странным существом, переглянулись и приняли решение возвращаться.       На корабль переговорщики возвращались подавленными, странное поведение бесхвостого беспокоило: так нелогично ни один гэнейец не поступил бы! Решение капитана – не пытаться изловить человека – было единогласно поддержано членами совета и командой. Крейсер удалился от планеты на несколько световых лет, когда Инэш получил срочный вызов по комму. В кают-компании были все члены совета, капитан и главные специалисты. Когда Инэш вошёл, его с порога озадачил Горсид. — Бесхвостый на корабле. — Вот то, что мы забыли – он может перемещаться на расстояние, – выдохнул Инэш. – Мы не знаем на какие, но, видимо, несколько тысяч лье точно не проблема. Он переместился на корабль с поверхности планеты! И теперь мы приведём его к своей Гэнейе или… он может, если не уже, изучить технологии локатора и воскресителя, – упавшим голосом закончил Инэш. — Странно, что его не заметили раньше, – заметил Йоал. – Одному технику случайно попался отрытый люк, и он не смог пройти мимо, иначе… мы бы и не узнали о безбилетном пассажире.       Все присутствующие переглянулись. Решение… тяжелое, неизбежное… оно читалось в глазах. Гэнейцы понимали, что это единственный выход! Инэш вздрогнул – умирать не хотелось, но почему-то такой финал вдруг показался правильным. Достойная расплата за попытку посягнуть на чужое. Эта планета, её смертельная красота не предназначена для них. Что же они забыли на ней? Как посмели решиться стереть следы неизвестной цивилизации? За всё нужно платить, и вот она – цена. — Бесхвостый всё рассчитал правильно, – вздохнул капитан. – Мы не стали сразу выходить на связь с Гэнейей, магнитное поле планеты могло нам помешать. Теперь же мы идём заданным курсом – домой. Человек, несомненно, уже добрался до интересующих его систем. Не факт, что связь работает, возможно, он что-то испортил. В любом случае, мы не может привезти такой “презент” на Гэнейю. Остаётся лишь один выход – уничтожить панель управления и взорвать корабль. Хорошо, что без переводчика бесхвостый не понимает нашей речи и не сможет нам помешать.       Инэш окинул внимательным взглядом всех присутствующих и увидел, что с решением капитана согласны все. Для себя гэнейец ещё не решил: жить хотелось, но и ставить себя выше родины… Тяжелый выбор!       Все разошлись по своим местам, капитан отправился на мостик, попутно отдавая распоряжения. Вдруг одна мысль молнией сверкнула в разуме Инэша. — Шюри, послушай, когда последний бесхвостый ожил, мы не могли связаться со своими помощникам, чтобы они уничтожили локаторы, верно? Ты выяснил почему? — Хм… – задумался астроном. – Ну-у-у, если это всё, что тебя интересует перед смертью, то так и быть… Дверь заклинило, и они не смогли войти.       Инэш побледнел: человек обманул их, нагло и безжалостно... Они забыли не одну вещь! Когда бесхвостого оживили, он сразу всё понял, переместился, став невидимым, изучил и локатор, и воскреситель. А дальше… был спектакль одного актёра, единственной целью которого было подтолкнуть их к этому безрассудному решению. Они уничтожат себя, а человек спокойно вернётся к себе домой, соберет воскреситель, вернёт к жизни свою расу, и никто из гэнейцев до определенного времени не узнает, какая угроза таится на этой планете.       Инэш рванулся к панели в попытке связаться с капитаном, остановить бессмысленное жертвоприношение, но… нажать на кнопку вызова ему не дали сильные руки, резко прижавшие гэнейца к горячей груди. — Попался, умный котик! – радостно прошептал бархатный голос.       Гэнейец задержал дыхание от страха и… предвкушения. Руки сжали Инэша сильнее, а потом наступила темнота.       Противный писк приборов всё возрастал, бесконечные ряды мониторов нестройно мигали, корабль ощутимо потряхивало, команда замерла в ожидании неминуемой развязки.       Взрыв, яркий, ослепительный, и вновь лишь тишина и холод. Космос равнодушен к проблемам и чаяниям населяющих его существ. * Законам Маат должен следовать каждый: они — смысл жизни, состояние души и долг чести. В их основе лежит ответственность каждого (от царя до простолюдина) за свои поступки. Через понятие порядка с Маат также неразрывно связаны египетские понятия о гармонии и красоте. ** Автор высказывания Георгий Милляр. [1] Вольная трактовка некоторых биологических теорий, которые утверждают, что чем ниже средний рост представителей нации, этнической группы, тем ниже интеллектуальные показатели (средний уровень IQ) и физическое здоровье, то есть существует прямая зависимость: низкий рост = показатель вырождения нации и наоборот. [2] Автор Рональд Рейган – 40-ой президент США.