Раздвигая границы

     Большинству людей свойственно строить планы на будущее. Некоторые продумывают все до мелочей, другие просто помечают для себя определенные вехи, к которым стараются стремиться.      Некоторые реализуют свои планы в полной мере, кто-то только частично добивается своих целей, а еще кто-то вообще остается не у дел.      Планы строят относительно семьи, карьеры, образования – будущего, одним словом.      По истечении какого-то периода времени, человек оглядывается назад, смотрит на свою жизнь и сопоставляет желаемое и действительное.      Если ты гей в государстве, ведущем гомофобную политику, то твои планы не отличаются разнообразием.      У тебя никогда не будет своей семьи. По мнению большинства, отношения двух любящих людей одного пола не могут быть признаны официально — это опорочит институт брака. Неважно, как долго и как сильно вы будете любить другу друга — вы никогда не сможете назвать себя супругами.      У тебя никогда не будет детей. Нет, будут, конечно, если ты решишь «играть» в семью с женщиной, которую не любишь так, как должен любить жену. Со своим партнером, со своей второй половинкой ты никогда не сможешь растить детей: государство проследит, чтобы невинные ангелочки не попали в руки извращенцев. В их глазах ты недалеко ушел от педофилов, растлевающих и насилующих детей.      У тебя почти не будет друзей. Не слишком много людей сможет взглянуть на тебя и увидеть человека, когда их упорно убеждают, что ты почти животное.      У тебя, вероятно, не будет родителей. Люди старой советской закалки еще помнят статью «за мужеложство» в уголовном кодексе. В их глазах родной сын станет преступником, позором семьи. О твоем существовании забудут, на семейных торжествах все будут неловко молчать, если кто-то вскользь упомянет о тебе. Лучше никакого сына, чем такой.      Ты всего лишь отклонение от нормы, а твое существование — досадная ошибка природы. Постарайся не мозолить глаза нормальным людям, сделай вид, что тебя нет. А лучше — вообще исчезни.

***

     — «…Мистер и миссис Дарлинг и Нэна вбежали в детскую. Слишком поздно. Птички выпорхнули из гнезда». — Мишель посмотрел на спящее лицо сына и с улыбкой закрыл книгу. — Spokojnoj nochi, malysh.      Он положил «Питера Пена» на стол у окна и выключил лампу. В комнате остался гореть лишь маленький тусклый ночник, который улыбался со стены синей звездочкой. Стараясь не шуметь, мужчина вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.      Настенные часы мирно тикали, показывая половину десятого, но из-за двух детей дом уже погрузился в тишину.      Мишель спустился на первый этаж, чтобы посмотреть, чем сейчас занят его муж. В гостиной еле слышно работал телевизор, Пол гладил костюм на завтра, периодически поглядывая на экран. Утюг плавно разглаживал складки на воротнике абсолютно белой рубашки.      — Уснул? — поинтересовался он.      — Да, мы закончили третью главу, — вспомнив содержание главы, Мишель мечтательно улыбнулся. — Они только что улетели.      — Эх, все приключения еще впереди. — Пол отложил рубашку и принялся за брюки. — Миша, совсем не обязательно дежурить возле меня, сейчас закончу и тоже поднимусь наверх.      — Договорились.      Лежа в кровати с книгой в руках, Мишель рассеянно перечитывал Чехова. Мысли бродили в голове, не давая сосредоточиться на словах и строчках.      Они теперь редко называли друг друга «русскими» именами, почти перестали говорить на родном языке.      Родина. Как много в этом слове.      Миша с горькой улыбкой подумал о России. Его Родина сделала все возможное, чтобы он был несчастен, поэтому он без сожалений покинул ее. Тяжело любить ту, что тебя ненавидит.      Десять, нет, даже восемь лет назад у него не было мыслей о счастливом будущем. Он и мечтать не мог о семье, детях и открытой любви.      Его первые шаги к счастью начались тогда, в далеком две тысячи пятом.