Глава 5
21 марта 2014 г., 16:26
Тяжело описать себя коротко, в двух словах, поэтому люди придумали анкеты. Все стандартизировано и подогнано под один шаблон, меняются лишь имена и фамилии. Пустые, формальные, неотражающие личности данные.
Белый прямоугольник из плотной бумаги: ФИО, должность и рабочий номер телефона. Все, не слишком-то информативно, но для работы хватает.
Михаил опять смотрел на визитку, потом прятал ее, доставал и снова смотрел. На самом деле, она даже не была ему нужна: он уже давно выучил номер наизусть. Дурацкая привязанность к куску картона раздражала, но Крымов ничего не мог с собой поделать. Визитка была словно какой-то призрачный мост между ним и человеком, которому он так и не решался позвонить.
Хватит страдать как влюбленная школьница, пора думать о работе.
На столе лежали бумаги, которые утром занес Григорий. Сейчас он числился младшим-младшим сотрудником отдела, просто потому что невозможно записать в трудовую книжку должность «мальчик на побегушках».
Это были не официальные бумаги, а, скорее, небольшое испытание для новичка. Михаил дал ему прошлогодние данные и попросил составить план продаж и договор купли-продажи. Весь лист был красный от пометок Михаила об ошибках, для Григория это полный провал, но не во всем.
План продаж почти полностью повторял тот, что составил Крымов, а вот сами продажи точно не были сильной стороной нового сотрудника: его договор был скорее убыточным, чем приносящим прибыль. Да и оформление с юридической точки зрения оставляло желать лучшего. В общем, это провал.
— Михаил Юрьевич, вы меня звали? — Григорий постучал в приоткрытую дверь кабинета.
— Да, заходите, — начальник указал на место напротив. — Дверь можете закрыть.
После увольнения Ольги Александровны Григорий ждал, что скоро уволят и его. У него всего лишь испытательный срок, в компанию его привела попавшая в немилость бывшая начальница — вряд ли ему теперь тут рады. Особенно учитывая обстоятельства и отнюдь не дружеские отношения Ольги и его прямого начальника.
Будучи оптимистом, Гриша не стал слишком расстраиваться — он молод, у него вся жизнь впереди. Да, досадно, но не конец света. Главное — это выжать максимум из этой работы, набраться опыта и в следующей компании начинать уже не неопытным новичком.
Когда его вызвал к себе Михаил Юрьевич, Григорий уже знал, что его ожидает, поэтому был абсолютно спокоен.
Гриша сидел на стуле и смотрел на пометки, которые оставил начальник в его отчете. Очень много пометок. Михаил Юрьевич терпеливо объяснял все его ошибки, говорил, как именно надо было поступить.
— Так, Григорий, это очень плохая работа, у вас нет даже понимания основ в этой области.
Надо же, его увольняют не потому, что он чей-то там родственник, а потому что он совершенно не справляется с работой. Начальник не приписал ему ни одной лишней ошибки, даже с отсутствующим пониманием основ Григорий это осознавал.
— Я обязательно разберусь… — начал было он оправдываться, но начальник прервал его.
— Теперь посмотрим на предложенный вами план продаж, — Михаил отложил в сторону исчерканный лист и пододвинул к Грише его вторую работу, рядом он положил другой документ. — А теперь посмотрим на план, который в итоге был утвержден.
Григорий смотрел на практически идентичные документы. Если бы он не знал, что к чему, то решил бы, что это черновой вариант и беловик.
— Я не могу вас не похвалить, — Михаил убрал всё со стола и внимательно посмотрел на своего сотрудника. — Отличная работа, у вас хорошо получается оценивать общее состояние рынка и, исходя из этого, составлять план продаж.
— Спасибо, — поблагодарил Гриша. Может быть, ему напишут хорошую рекомендацию?
— Я думаю, что ваши способности больше подходят для другой деятельности, поэтому перевожу вас в отдел логистики.
— Логистики? — недоумевающе переспросил парень.
— Да, — подтвердил начальник, — вы против?
— Нет-нет, наоборот! Просто, — Григорий замялся, — я думал, что меня уволят.
— Из-за ошибок?
— Нет, — честно признался Гриша, — из-за начальницы.
Михаил позволил себе улыбнуться. Парень нравился ему, простой, открытый, до одури честный. Человеческий фактор, как он есть: если бы не расположение, он бы его уволил, а не хлопотал перед Катей за перевод.
— Ольга Александровна меня не уважала и, вероятно, испытывала личную неприязнь, — почему-то затронул эту тему Михаил, — но это не мешало нам плодотворно работать несколько лет. Но, — усмехнулся он, — я не сожалею об ее увольнении.
— Я понимаю.
— Нет, Гриша, не понимаешь. К счастью, не понимаешь.
Григорий в итоге так и не понял, что нашло на его начальника, почему он так разоткровенничался. Кажется, его поведение никак не связано с самим Гришей, он просто что-то решил для себя самого.
Когда Григорий уходил, он обернулся и увидел, как Михаил звонит куда-то.
***
«…не могу ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение после сигнала. Пип…» Прослушав механическое сообщение, Михаил сбросил звонок, не сказав ни слова. Оно и к лучшему: все, что он собирался сказать, вылетело у него из головы. Небольшая отсрочка ему не помешает. Всего лишь благодарность, что в этом такого? Но Михаил нервничал и, впрочем, понимал, почему: Павел Игоревич не оставил его равнодушным. Его уже давно никто не интересовал, а уж о полноценных отношениях он и думать забыл. Ладно, хватит тешить себя несбыточными мечтами. Отложив телефон в сторону, Крымов вернулся к делам. Вечером позвонит. Михаил в очередной раз гипнотизировал визитку. Или она гипнотизировала его. Рабочие часы уже давно закончились, поэтому звонок по рабочему номеру скорее всего проигнорируется, но попытаться стоит. Гудки в трубке затихли, и Миша услышал спокойный голос. — Алло, я слушаю. — Надо же, ответил. — Здравствуйте, Павел Игоревич. — Миша был уверен, что его голос звучит нервно и разве что не дрожит. — Это Крымов, сотрудник «Авилона». — На другом конце повисло короткое молчание. — Здравствуйте, Михаил Юрьевич, — собеседник почему-то тихо засмеялся. — Да, благодаря Лермонтову легко запомнить ваше имя. — Я очень ему за это благодарен, — непроизвольно улыбнулся Михаил. Его нервы почти сошли на нет. — Извините, что звоню так поздно. Надеюсь, не отвлекаю? — Нет, все в порядке. Вы по делу? — Не совсем… Я хотел вас поблагодарить, — пояснил Миша. — За что? — За то, что не закрыли глаза. — Михаил услышал, как его собеседник тихо хмыкнул. — Это моя работа, — ответил Павел, — но я рад, если смог оказать вам помощь. Судя по всему, вы в ней нуждались. Перед глазами встала вчерашняя отвратительная сцена. Михаил почувствовал, как краска заливает лицо. Стыдно-то как, устроил отвратительную истерику, а потом еще и сбежал. Он готов провалиться сквозь землю. — Извините меня. — За что вы извиняетесь? — Я повел себя некорректно, и мне стыдно за это, — с сожалением в голосе ответил Михаил. — У меня нет привычки кричать на людей, — почему-то прибавил он. — Охотно верю. Миша был уверен, что проверяющий улыбался: он слышал это по его голосу. Не смеялся над ним, не упрекал, а просто понимающе улыбался. Михаил одернул себя — слишком много домысливает. Повисла пауза: Михаил сказал все, что хотел. Пора заканчивать разговор и класть трубку, только вот очень-очень не хочется. Хочется говорить и слушать, рассказывать и узнавать, смеяться и слышать смех самому. — Спасибо, что выслушали меня. Мне это было нужно, — Миша позволил себе еще одну откровенность. — И, если не секрет, кого назначат новым начальником? — Еще не знаю, но, скорее всего, привлекут кого-то со стороны. — Ясно, еще раз спасибо. — Обращайтесь. Мысли об этом разговоре очень долго занимали Михаила: он прокручивал в голове возможные варианты, подбирал нужные слова. И теперь, когда разговор состоялся, он чувствовал какое-то опустошение. Сродни тому, что наполнило его после памятного вечера в «Круаже». Лучше бы ему скорее вернуться к привычному спокойствию.***
Новый начальник — сурового вида мужчина преклонных лет — провел свою первую планерку, познакомился с коллективом, объяснил свои требования. В принципе, ничего не изменилось, по крайней мере, на первых порах. Катя была от него в полном восторге, о чем прожужжала Михаилу все уши. Амбициозная, требовательная, язвительная, она любила работать с людьми, у которых крепкая хватка. Присутствующий дух соперничества только подстегивал ее трудолюбие. Начальник отдела продаж отнесся к этому назначению спокойно: пока его отдел будет хорошо выполнять свою работу, к ним не будет претензий, и это главное. А личные взаимоотношения… вряд ли Сергей Сергеевич не знает, почему убрали Ольгу. В течение недели компания работала в своем обычном режиме. Михаил ездил на встречи с потенциальными покупателями, рассматривал условия сделок, работал с документацией. Все вернулось на круги своя. Изменилось отношение коллектива. Хотя нет, оно не изменилось, но теперь стало менее очевидным. Кое-кто выучил урок и предпочел показывать свое недовольство исключительно косыми взглядами. Девушка с ресепшена теперь здоровалась по утрам, уборщица не игнорировала его просьбы, а коллеги избавились от дурной привычки говорить оскорбления вслух. И все эти изменения были безусловным плюсом. Кажется, Крымов стал любить свою работу еще сильнее. Сегодня Миша вернулся с работы пораньше, обычно в это время он выходил из офиса, а сейчас уже лежал на диване, только что выйдя из душа. Он включил телевизор, как зазвонил телефон. Михаил взял телефон и посмотрел на номер, который знал наизусть и смог бы повторить в любой момент. Он так и не добавил его в контакты. — Здравствуйте. — Добрый вечер, надеюсь, вы не заняты. — Странно, словно такой разговор уже был, только наоборот. — Нет, уже не занят. — Что могло случиться? — Просто я хотел обсудить дела… — Слово «компании» как-то смазалось. Павел Игоревич замолчал, так и не договорив фразу. — Вообще-то, это только повод. Михаил запутался во всей гамме эмоций, навалившейся на него. Но радость от этого звонка пересиливала их все. — Тогда, может быть, встретимся, чтобы все обсудить?
