Глава 6
7 апреля 2014 г., 19:17
Внешний вид человека очень влияет на то, как его воспринимают окружающие. В частности, это касается одежды. Домашняя, деловая, праздничная, парадно-выходная, спортивная, пляжная и много других не всегда четких категорий. Иногда людям даются точные указания, какую одежду нужно носить, пресловутый и нелюбимый многими дресс-код. Зато благодаря ему никогда не возникает вопроса, что же надеть.
Михаил уже и не помнил, когда последний раз ходил на свидание. На настоящее свидание, к которому положено готовиться, а во время его - волноваться и нервничать. После долгих раздумий он решил надеть костюм, но только без галстука, иначе все будет слишком похоже на деловой ужин.
Нервно посматривая на часы, Миша ждал, когда же приедет такси. Он постоянно проверял телефон, боясь, что Павел все отменит. Будет обидно, но не смертельно, ведь даже ожидание встречи внесло приятное разнообразие в его жизнь.
— Вы отлично выглядите! — Павел приехал чуть раньше, все боялся опоздать. По нему нельзя было этого сказать, но он тоже нервничал. — Ну, пойдемте?
Романтическое свидание двух мужчин может привлечь ненужное внимание, но есть места, где это совершенно в порядке вещей. Именно в такой ресторан они и пришли.
— Добро пожаловать, — вежливо улыбнулся им метрдотель, — у вас заказан столик?
— Да, на фамилию Крымова, — управляющий что-то проверил по компьютеру, а потом кивнул головой.
— Вот, вижу. Проходите, пожалуйста.
— Спасибо большое.
Они сидели за столиком напротив друг друга и ждали, когда принесут заказ. Пока что они не говорили ни о чем кроме выбора алкоголя и советов насчет кухни.
Михаил старался не слишком сильно разглядывать Павла. Он дивился, насколько этот мужчина в его вкусе. Одно только его присутствие поднимает настроение, на него приятно смотреть, его хочется слушать и слушать. Михаил очень надеялся, что его увлечение не слишком очевидно.
— Мне жаль, что мы познакомились при таких неприятных обстоятельствах, — Михаил слегка поморщился от воспоминаний.
— Разве? — с легкой улыбкой поинтересовался Павел. — По-моему, при этих «неприятных обстоятельствах» была восстановлена, простите за громкое слово, справедливость.
— И правда очень громкое слово, — Михаил взял со стола стакан воды и отпил, чтобы скрыть неловкость. — Я неконфликтный человек, мне такие… сцены претят.
Павел о чем-то задумался, по крайней мере, он замолчал. Это была одна из тех неловких пауз, когда что ни скажи, все будет звучать глупо или не к месту.
— Михаил. Я же могу вас так звать?
— Да, конечно, — удивился вопросу его спутник.
— Так вот, Михаил, вы когда-нибудь дрались? — теперь он удивился еще больше.
— В смысле?
— Ну, обычная драка, когда машут кулаками и наносят удары.
— Странный вопрос, — в ответ Михаил просто пожал плечами.
Очень странный вопрос, но, кажется, Павел на полном серьезе ожидал ответа. Михаил надолго задумался. Драка… Не словесная перепалка, не ссора, не громкий скандал с битьем посуды, а именно драка.
— Можно сказать, что дрался, — наконец-то ответил он, — и даже не раз.
— Расскажите, пожалуйста, — Павел придвинулся ближе, чтобы было лучше слышно.
— Это было в детстве. Мы жили в многоэтажке, там было очень много детей, целая ватага, а по вечерам все выходили гулять. Веселое было время: гуляли, играли, шумели. В нашем дворе стояла беседка, лавочки, песочница, но не было качелей. Зато недалеко, через несколько домов, была отличная детская площадка. И вот мы собирались все вместе и шли туда, это было «наше» место. А потом однажды об этой площадке узнали ребята из двора напротив и тоже повадились туда ходить. Мы приходим, а качели уже все заняты, и никто нам уступать не собирается. Ладно, приходим на следующий день пораньше, а они опять заняты. Уж не знаю почему, но мы постоянно опаздывали и оказывались без качелей. И вот тогда было решено дать бой.
Алена — моя лучшая подруга — собрала вокруг себя всех дворовых и начала нас вдохновлять. Во дворе была клумба с тюльпанами, а вместо забора — вкопанные шины, все обычные, а одна из-под грузовика. И вот Алена залезла на эту шину и давай толкать речь, ну точно Ленин с броневика. Мы ее заслушались, а потом побежали драться.
Все обошлось грязью на штанах, разбитыми носами и царапинами, но сколько потом было гордости! Мы у них выиграли, отвоевали свою площадку! Как наш вождь, Алена полезла кататься на свои любимые качели, потом мы все по очереди на них катались. Красные такие, они были нашим символом победы.
Михаил замолчал, предаваясь детским воспоминаниям. Это были счастливые воспоминания, у него было детство самого обычного ребенка.
— Вот такая вот глупая история, надеюсь, не сильно утомил, — улыбнулся он.
— Ну что вы, — возмутился Павел, — это отличная история!
— Обычная, — смутился Михаил. Спутник только отмахнулся от него.
— Вы помните, что чувствовали, когда катались на этих качелях? После победной драки.
— Помню, это был триумф. Мне казалось, что я могу все, будто бы я непобедим.
— Почаще вспоминайте это чувство, — Павел говорил, но при этом смотрел куда-то в сторону. — Вам полезно иногда вспоминать, что вы умеете выигрывать и надирать задницы хулиганам. Иногда без хорошей драки — вот сейчас я не только про кулаки — никак не обойтись.
Он повернулся к Михаилу и наконец-то посмотрел ему в глаза. Тот задумчиво размышлял над его словами, когда подошел официант и принес их заказ.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил Павел. Он жестом отпустил официанта и сам разлил по бокалам вино. — У меня есть тост.
— И какой же?
— За красные качели.
***
Весь вечер Михаил чувствовал себя пассивным и очень скучным по сравнению с Пашей. В конце свидания они не поцеловались, не мялись в глупых объятиях, но договорились больше не «выкать» и обязательно встретиться вновь. Причем Мише хотелось, чтобы встреча состоялась как можно скорее. Наверное, для первого свидания они рассказали друг другу много вещей, которые обычно не афишируют в начале знакомства. Просто Павел сказал, что хочет сразу признаться в «неприятных моментах своей биографии». Он был женат. Это действительно несколько озадачило Михаила. Павел намного более… открытый, нежели он, и намного более уверенный в себе. Сейчас и представить сложно, что когда-то Паша боялся правды. Он женился на женщине, которую не любил, но надеялся стать ей хорошим мужем и, может быть, однажды полюбить ее. Но все было тщетно. И это было несправедливо по отношению к ней. У них было болезненное расставание, много упреков и слез. Прикрыв глаза и грустно улыбнувшись, Павел сказал, что заслужил их все — он лгал ей о своих чувствах и заставил потратить годы на того, кто даже не сможет оценить ее по достоинству. Паша сразу рассказал о своем худшем, по его собственному мнению, поступке. Этим он окончательно подкупил Михаила.***
Когда все вопросы были улажены, Крымов наконец-то перестал хрипеть в трубку. Срочные дела могут запросто проигнорировать больничный начальника отдела продаж. На следующий день после свидания Михаил свалился с температурой и не пошел на работу. В этот раз он позвонил и предупредил о своем отсутствии. Но поболеть спокойно не удалось, у них намечалась крупная сделка, поэтому он постоянно был на телефоне. В итоге, когда все образумилось, горлу не помогал даже чай с лимоном и медом. Судя по его состоянию, болезнь затянется на целую неделю. На второй день все стало еще хуже, он практически не вставал с кровати, а только спал и пил таблетки. Под вечер впервые за день опять зазвонил телефон. Даже не глянув на то, кто именно звонит, Михаил ответил на звонок. — Алло. — Привет, — Михаил улыбнулся, когда узнал голос. — Привет. — Надо же, со стороны и не скажешь, что ему в горло словно наждачной бумаги напихали. — Надеюсь, я не отвлекаю от дел, если что, ты скажи, я потом перезвоню. — Да нет, Паш, все в порядке. — В общем, — протянул Витковский, — мы виделись буквально позавчера, но, может быть, увидимся завтра? Если у тебя есть время и желание, конечно же. Мысленно Крымов проклял свою болезнь, температуру и больное горло. Он бы с таким удовольствием увидел Пашу вновь. Да ему в пору завести календарь и отмечать дни до их встречи. — Прости, пожалуйста, я болею и неважно себя чувствую. Я бы с огромным удовольствием встретился с тобой, но… — на другом конце повисло молчание. Павел молчал около минуты, Михаил уже начал беспокоиться, не обидел ли его чем-нибудь. — Я сейчас задам один вопрос, и если он прозвучит очень-очень глупо, то проигнорируй его, хорошо? — наконец-то Павел нарушил молчание. — Обещаю. — Это ведь не вежливый способ отшить меня? — Михаил несколько опешил от такого вопроса. — Во время нашей… встречи, — он не стал говорить слово «свидание», — мне показалось, что мы оба… заинтересованы друг в друге. — Так и есть! — Ну, тогда, наверное, моя заинтересованность была не совсем очевидна, — он переложил телефон к другому уху. — Павел, я прекрасно провел время и хочу все повторить. — Я рад это слышать, — у него и правда был радостный голос. — Вопрос был глупый? — Да, есть немного. Хотелось еще немного поболтать, но даже от короткого разговора горло дьявольски разболелось. Когда они распрощались, Михаил долго не мог вернуться к полусонному состоянию. Он думал о том, что в его жизни появилось что-то, вернее кто-то, кто сможет сделать его счастливым. Он слишком далеко загадывал, прошло всего-то одно свидание, но он чувствовал, что это его человек. Это нехорошо, он должен прекратить. Ведь если сейчас навоображать себе невесть что, выстроить красивый воздушный замок со шпилями, флагами и башнями, создавать себе красивую иллюзию, то потом можно горько разочароваться.
