Болезнь

Когда неулыбчивый врач поднял на него усталый взгляд, он понял, что все кончено. Надежда, что теплилась в его сердце, вскинулась в отчаянии, а потом ухнула куда-то вниз и разбилась, больно раня острыми осколками. -У вас рак легких. Запущенная стадия. Всего два простых предложения – но так осложняют жизнь. Он смотрел, как врач показывает снимки его уже никчемных легких, но не слышал, что тот говорил. Ему вдруг стало безразлично все. И этот замученный врач, и комочки легких, и он сам, и весь этот мир… С улыбкой, некстати появившейся на сухих губах, он поднялся и пожал медику руку. Тот, поняв, что больной уже все для себя решил, крепко ответил на рукопожатие и тихо сказал в спину: -Удачи. Да, удача бы сейчас пригодилась. Ее всегда не хватало, как и силы воли, чтобы смирить свой кипучий нрав, любви, ласки, понимания общества. К черту это все. Эти вещи придумали люди, а он к ним не относится. Он – всеми презираемый отброс, который по прихоти Богини Судьбы досталась нечеловеческая сила. Он – умирающий монстр… Случайные прохожие, которым не повезло сегодня задержаться на работе, были поражены, увидев монстра Икебукуро, повесившего голову и еле волочившего ноги. Когда он поднимал ее, с усилием, словно свинцовую, то больше всего поражали потухшие, без прежнего задора и искорки готового вспыхнуть безумия, посветлевшие глаза. Стеклянные как у мертвеца. Прохожие не ошиблись в своих догадках – по мостовой действительно вышагивал мертвец. Хейваджима не стал звонить Каске. Брат сейчас в Америке на каком-то фестивале, где он номинирован на очередную позолоченную статуэтку. Он хороший брат, и не станет огорчать того известием о его скорой смерти. Пусть будет счастлив без него. Меньше проблем и хлопот. Шизуо автоматически прошел на кухню и достал молоко. Уже придавил губами сигарету, но выплюнул. Хватит, накурился до смерти. Молоко приятно охладило рот, но вкуса не было. Так и должно быть, ведь он уже умер… Шизуо сидел на подоконнике и считал звезды. Легкий ночной ветерок игрался его волосами, гладил покрасневшие щеки, целовал губы. Полная луна освещала спящий Икебукуро волшебным серебристым светом, и Хейваджима понял, что хочет жить. Запоздало, но хочет, потому что в этом мире чудеса происходят на каждом шагу, они в каждой вещи и явлении, просто он смотрел не под тем углом. Шизуо засмеялся и вытянул руку, чтобы поймать лунный свет. И он готов был поклясться, что ему удалось – серебристая шаль скользнула в ладонь, легонько охолодила ее и вновь устремилась на землю. На следующий день он решил немного пошалить: забросил барменскую одежду в дальний угол и оделся как подросток – потертые черные джинсы, синяя футболка с веселым рисунком, красные кеды. Даже очки на столе оставил, да еще надел взявшийся ниоткуда красивый серебряный браслетик. В прихожей он посмотрел на себя и довольно улыбнулся – из зеркала ему махал молодой – лет восемнадцати - высокий и худенький красивый юноша с взъерошенными светлыми волосами. И в нем невозможно было узнать двадцатичетырехлетнего угрюмого бармена с вечной сигаретой в зубах. Он приветливо махал всем прохожим, даря искренние и последние улыбки. Люди с удивлением и радостью смотрели на знакомого незнакомца, долго оглядывались и не могли вспомнить, где же видели его. А Шизуо уже купил целую охапку цветов и воздушных шариков, подбегал к детям, девушкам и женщинам и дарил их им. И словно не было у блондина рака в запущенной форме, столько жизни било в нем, столько нерастраченной энергии в каждом движении. Однако под конец дня Шизуо почувствовал себя плохо: легкие отказывались вдыхать кислород, сердце сдавило и ноги подкашивались. Он был в парке и потому присел прямо на бордюр приятно журчащего фонтана. Но тут добавилась проблема №2 – в виде мерзко хихикающего и подпрыгивающего существа, которое, увидев своего врага, тут же направило свои стопы прямиком к нему. Шизуо невидящим взглядом смотрел на Изаю, а тот, остановившись прямо перед ним, уже привычно начал дразниться: -Оу, кто тут у нас? Шизу-тян, у тебя, что, климакс? Решил принарядиться? Так ты похож на малолетнего гопника. Блондин прислушался к себе и некоей удовлетворенностью отметил, что совсем не злится. Ну, может быть, только капельку… Изая, видя, что подколы не действуют, решил применить тяжелую артиллерию и молниеносным движением раскрыл любимый ножик. Лезвие привычно царапнуло по коже чуть ниже ключицы, распоров футболку и ткнулось в шею, приветствуя старую подругу. Приятно холодит, подумал Хейваджима и решился. -Сегодня твой триумф, Орихара, - Изая с недоумением посмотрел на блондина. – Можешь убить меня. Хейваджима откинулся назад, лег затылком на краешек бордюра, отчего шея изогнулась и оказалась полностью открыта. Он расслабил тело и прикрыл глаза. Такая смерть ему по душе: на природе, птички поют, вода журчит и рядом враг, достойный его убить. Изая словно очнулся ото сна – так все было нереально. Орихара пробежал взглядом по фигуре Шизуо, и остановил взгляд на беззащитно изогнутой шее. Она вдруг показалась ему самой прекрасной на свете. Словно что-то решив для себя, Изая встал коленями между ногами Хейваджимы и сильно сжал его бедра. Потом навис над блондином и одним движением разорвал футболку. О, да, тело вне всяких похвал! Орихара нащупал нужные ребра, и услышал хриплый, приглушенный голос Шизуо: -Пожалуйста… Волна дрожи прокатилась от затылка к позвоночнику. Нет, это сон, перед ним не Хейваджима, он не мог быть таким беззащитным и слабым. И, к вящему ужасу информатора, это возбуждало. -Пожалуйста, сделай это быстро, - снова попросил Шизуо. Изая кончиком ножа легонько надавил на область сердца и почувствовал, что блондин расслабился еще больше. Тело под ним слегка шевельнулось, Шизуо сглотнул и его кадык дернулся вверх-вниз. Это стало последней каплей. Орихара навалился всем телом на Хейваджиму и вцепился в пряди на затылке. Шизуо открыл глаза, не понимая, что произошло. Почему нож вдруг переместился на его живот. Стоп, разве ножи бывают круглыми? От внезапного прозрения он покраснел. Эта скотина тыкалась в него своим членом!!! Однако сил, чтобы стряхнуть наглеца, не хватало. Изая, пользуясь слабостью врага, уже припал к слегка влажной от капелек воды, шее, вылизывая каждый сантиметр шершавым как у кота языком. Потом захватил в плен губы блондина, долго и страстно целуя. Когда они разъединились, Изая лукаво взглянул на Хейваджиму: -Нравится? -Да, - не стал кривить душой блондин. Изая с заботой убрал упавшие на лоб Шизуо светлые прядки. -Ну, теперь одним поцелуем не отделаешься. Я буду любить тебя всю ночь. Сегодня. И всегда. Шизуо был не против, вот только навсегда не получится, ему осталось жить полторы недели. Но Изае лучше не знать, а то расстроится. -Хорошо, - улыбнулся Хейваджима. Орихара хищно улыбнулся в ответ, в глазах уже плясал огонек похоти. Сегодня он оторвется по полной…