Моя любимая Эстонка

–Police in Thailand. You are detained for disturbing public order! Я непонятливо смотрю на полицейского, и хлопаю ресницами. Саша решительно подходит к страже порядка, и что-то говорит, на что тот кивает, и уходит в сторону отеля. –Что ты сказал ему?– я провожаю грозным взглядом полицейского. –Сказал, если он не уйдёт, ты принесёшь его в жертву дьяволу.– Саша залился хохотом. –Тебя сейчас принесу в жертву!– я пихнула его в бок локтём, и засмеялась. Саша подхватил меня, и, закинув на плечо, побежал к берегу. Аккуратно положив меня у берега, где приливает вода, и оставляет за собой объёмную морскую пену, он лёг рядом. Безупречная луна романтично освещает огромный пляж, наполненный таинственным мраком. Кристальная вода невидимо тянется к красавице-луне, будто вот-вот поднимется ввысь. –Как ты себя чувствуешь?– Саша взял мою руку, и легонько сжал подушечки пальцев. –Мне гораздо лучше!– улыбнулась я, и еле прикасаясь губами, поцеловала Сашу. –Хорошо…– он ещё сжал крепче мою ладонь, и положил на своё, бешено колотящееся сердце,– Я люблю тебя… –Я люблю тебя,– повторила я, и стиснула в объятиях Сашу,– ты очень…дорог мне… –Как же хорошо, что мы с тобой встретились. –А если бы нам судьба не дала такой возможности? Ты думал, чем бы ты сейчас занимался? С кем жил? –Думал…много раз.– Саша печально выдохнул,– Я бы просто-напросто прожил скучную, никчёмную, серую жизнь. Без тебя. –Может быть, ты встретил другую девушку, она бы готовила тебе завтрак…кормила твоих детей… Ты бы любил её так же, как и меня… –Ты говоришь глупость! Я не представляю жизни без тебя… Саша провёл пальцем по моим губам и шепнул: –Ты моя! Только моя… Запомни: никто, никогда, не любил тебя так, как люблю тебя я. –Я знаю…– Я прижимаюсь к Сашиной груди и тяжело дышу, стараясь крыть слёзы. Слёзы радости. Я получаю ещё один безумно нежный поцелуй, мы наслаждаемся видом безупречной красавицы-луны. Как же мне дороги эти моменты… Просто быть рядом… Просто чувствовать… Просто любить… Я ощущаю, что за всё это время, проведённое вместе с Сашей, я безумно влюбляюсь в него. Навсегда. Бесповоротно. Мы собираем магическую атрибутику, и направляемся в отель. В здании была мёртвая тишь. Можно было, буквально услышать своё дыхание, разносящееся по длинному холлу. Мы заходим в свой номер, и сразу ложимся спать, ведь через семь часов мы будем вынуждены уехать из Краби. Время отдыха заканчивается. Как жаль… Я заснула на плече у Саши, с грустной мыслью об отъезде. Утром вещи уже были собраны. Через час нас ожидает такси до аэропорта, и самолёт до Бангкока. Мы сидим за столиком, и пьём кофе. Я сижу за «макбуком», и отправляю пару новых фото маме, через всемирный портал «Facebook», на что сразу же получаю одобрение. Сообщаю, что через сутки, мы будем в Эстонии. И, кажется, мама безумно рада. Позавтракав, мы выходим к крыльцу отеля «Hostel Krabi 5», и ждём такси. Долго ждать не пришлось, буквально через пять минут, мы уже ехали по направлению в аэропорт, а я, мысленно прощаюсь с этим потрясающим курортом. Металлический, бездушный голос объявляет посадку на нужный нам самолёт. Мы летим над землёй, и парим в облаках… Мимо мелькают клубы ватных туч, и сквозь них еле-еле пробираются лучи солнца. Впереди пересадка на рейс «Бангкок - Таллинн». Я всегда легко переносила долгие перелёты, а вот Саша… не знаю… Он спит, и по-детски чмокает губами, когда я целую его щёки. Саша открывает глаза, и сразу же получает от меня поцелуй. –Мы прилетели?– сонным голосом мямлит он. –Да, через пятнадцать минут посадка.– я снова целую его, и он настораживается. Мол, чего это я, целую его постоянно. –Что-то не так?– я стараюсь не обижаться на настороженный взгляд напротив. –Нет, всё хорошо.– Саша притягивает меня к своей груди, и крепко сжимает, ожидая посадки. До Раквере мы доехали на такси. Здесь довольно таки прохладно. Снег, видимо только что выпавший, лежит, и переливается разноцветными блёсками с матовым оттенком. Так красиво, словно попали в сказочный, снежный городок. Я очень люблю этот город. Именно здесь прошло моё беззаботное, полное эмоций, детство. Именно здесь я нашла лучших друзей на всю жизнь. Но, не здесь я встретила своё счастье… –Заходим, Мэри?– окликнул меня Саша, вырывая из тумана мыслей. –А-а…да, конечно.– Я опешила, и кивнула в знак согласия. На пороге нас с озорными криками встречает Элли-Мария. –Моя девочка!– я сжимаю в объятиях родную сестрёнку. Как же я рада её видеть. Мою маленькую Элли. –Привет, красавица!– здоровается Саша, и Элли запрыгивает к Саше на руки. Я в который раз замечаю: Саша и Элли разговариваю совершенно на разных языках, но друг друга прекрасно понимают. Вот, что значит - душевная связь… Слова не нужны. Говорит душа. Я окидываю взглядом родной дом, и понимаю, что сейчас счастлива вдвойне. Я ощущаю лёгкую тяжесть в ногах и голове. Наверное, мне нужно отдохнуть после суточного перелёта. Я направляюсь в свою комнату. А тут всё так же царит моя атмосфера и энергия. Мама ничего не трогала здесь. И я этому несказанно рада. Полы, как и раньше, покрыты тёмно-коричневым линолеумом; стены, по-прежнему, в бледно-желтых тонах, а над моей кроватью висит огромная картина… написанная вместе с Райном… «Был пасмурный день. За окном моросил мелкий, ледяной дождь, и туман стелился плотным ковром. Я скучала. Мама уехала с моими сёстрами на ратушу в Таллинн. Я не поехала, по причине того, что сильно заболела. Как раз за день до намеченной поездки за покупками. Настроение было ни к чёрту. Райн пришёл после обеда. С красными розами, и двумя банками краски. –А краска зачем?– простуженным голосом спросила я. –Хочу добавить в твою комнату ярких красок… и в твою жизнь… Мы ещё долго размышляли, что же нарисовать на бледной, голой стене. Позже, мы нарисовали девушку. Она была прекрасна. Словно луч солнца в моём мрачном пространстве». Воспоминания о картине навлекли на меня большую усталость, и я незамедлительно легла спать. Утренняя погода в пригороде Раквере, как всегда, подобна сказке! Снег и солнце! Что может быть лучше?! Дверь жалостливо заскрипела, и в комнату, украдкой вошла Элли. Недолго думая, она легла между мной и Сашей. Заметив, что я не сплю, она достала из кармана свой рисунок. –Мэри, я нарисовала тебя и Сашу! Я развернула сложенный вдвое альбомный листочек. Стараясь сдержать слёзы радости, я обняла малышку, и поцеловала её в макушку. –Спасибо, милая! Я знаю, ты будешь самой лучшей художницей! Элли-Мария захихикала. –Я знаю! Я видела это во сне! –Ты видела своё будущее во сне?– я удивилась. Неужели, у Элли просыпается потомственный дар ясновидения. Малышка кивнула, и побежала к себе в спальню. Снова запрыгнув на нашу кровать, она разложила свои рисунки, и начала подробно рассказывать о них. –Это Майлин, я видела её во сне месяц назад.– Я рассматриваю рисунок крохи, и внимательно ловлю объяснения смысла рисунков. –А почему у неё такой большой животик? –Там будет ребёночек!– гладя маленькой ручкой, нарисованную Майлин, говорит Элли. Очень странно, но я не знаю о беременности сестры. Может быть, она и сама не знает. –Ты очень талантлива!– я целую сестрёнку в лоб, и складываю её рисунки в папку. Стараясь не разбудить спящего Сашу, я выхожу из комнаты, плотно закрывая за собой двери. Я подхожу к маме, и целую её в щёку, в знак приветствия. –Как спалось, дорогая? –Прекрасно! Словно в детстве…– я, улыбаясь, закатила глаза от приятных воспоминаний. Мама захихикала, и перевернула в сковороде поджаристый стейк. –А где Майли и Эви? –Эви с утра на работе, а Майлин скоро вернётся из Таллинна. Как раз, как только мама закончила говорить, вернулась Майли. Она была чем-то озадачена. На этот раз, я не увидела жгучих искринок в её глазах. –Что-то случилось, Майли? Сестра отмахнулась рукой, и поспешила в ванную комнату. Я гадала, что же такое случилось. Через десять минут она выходит из ванной, и я, сразу же кидаюсь к ней. Её взгляд снова поменялся: теперь она источает дикую радость, и позитив. –Я беременна, Мэри! – с этими словами, сестра громко визжит, привлекая внимание наших родных. Я обнимаю любимую сестру, и визжу вместе с ней. –Можно?– я притрагиваюсь к животу Майли. –Конечно! Прислонив ладонь, я вижу разные картинки: живая природа, рисунки, большая, дружная семья… И вижу её… –Это девочка!– Обнимая сестру ещё сильнее, кричу я. Только сейчас, до меня доходит: ведения в рисунках Элли сбываются…