Стирая грани

Мягкий снег, такой холодный и искристый, лежал за окнами. Гермиона открыла окно и вдохнула морозный воздух. В душе была смута. Так трудно было поверить в то, что это был всего лишь сон. Ведь все было так реально... И любовь. Ведь она же любила? А можно ли считать это правдой? «Ведь это же был сон! Ты хочешь сказать, что... - внутренний голос ехидно усмехнулся — будешь теперь убиваться из-за того, что тебе просто приснилось?» - Это было настолько абсурдно, что девушка даже тихо рассмеялась. «Этого ничего не было. Ты снова здесь, а сегодня — Рождество...» - И правда. Сегодня был чудесный день, ярко светило, хотя и не грело, солнце, искрился белый, выпавший за ночь снег. Внизу гремела посудой Молли. Дверь в комнату открылась: вошли Гарри и Рон. Гермиона закрыла окно и повернулась к ним. Оказывается, после завтрака ребята хотели взять с собой Джинни и отправиться с близнецами в их магазин — достать веселых штук к празднику. Быстро обговорив все детали, парни ушли, а Гермиона, решив не думать обо всем том, что было, переоделась и спустилась вниз. За помощью миссис Уизли все мысли отходили на задний план. Девушке казалось, что она как будто и правда вернулась откуда-то и вновь вливается в эту жизнь. Вечером ожидалось много гостей, по слухам, принесенным Близнецами, должен был быть даже Дамблдор с каким-то важным гостем. Кто он, откуда, да и вообще, что за человек, известно не было, но одно то, что должен был быть директор, заставляло миссис Уизли требовать от всех еще большего усердия. Еще до полудня дом был идеально чист, причем Молли лично проверила каждый уголок и не дай бог было там оказаться пыли. Больше всего доставалось Фреду и Джорджу, чему Гермиона отчасти даже была рада, потому что ни на секунду не сомневалась в том, что этот странный сон — очередная их проделка. Как именно они это сделали, девушка предпочитала не задумываться. Одна фраза — это же близнецы Уизли — решала все. Уборка шла полным ходом, за ней было украшение, потом готовка и долгие споры о том, где лучше всего будет всем сесть. Казалось бы, не хватало даже времени подумать о себе, но, между тем, с приближением вечера сердце Гермионы все больше грызла странная, непонятная ей самой, тоска. Предчувствие чего-то. Очень и очень важного. И почему-то это чувство усиливалось как только упоминали этого непонятного гостя, который должен был прибыть с Дамблдором. «Кто он? Почему вдруг это стало так важно для меня? И почему я вообще думаю об этом?» - Эти вопросы опять не имели ответов. Зачем? Почему? Отчего? Все это терзало бедную Гермиону, абсолютно не понимающую сейчас, что происходит здесь, что было там, а что должно быть, и как вообще все это связано с ней. Она как бы потерялась во времени и пространстве. Другие тоже отмечали это, говоря, что она стала какой-то рассеянной, а иначе как можно было объяснить то, что она уронила поставку для зонтов в прихожей, которую всегда обходила стороной? А то, что она перепутала воду с мыльным раствором? В итоге, Молли решила, что девочка просто не выспалась, и отправила ее отдыхать под дружные протесты остальных. Войдя в комнату она заметила ту самую книгу, которую читала вечером. Она все так же лежала на кресле. Только кто-то открыл ее. Девушка подошла и взяла ее в руки. Это была последняя страница повести... «Закончив дела отца своего в Средиземье, он тоже уплыл за море, ибо никогда не отпускала его та тоска и успокоение он мог найти только там...» - на этом книга заканчивалась. На другой странице была иллюстрация: высокий светловолосый эльф, а рядом с ним стоял маленький гном... «Леголас и Гимли... - мелькнуло в голове Гермионы — значит, они потом уплыли за море?» - Почему-то это вдруг показалось ей крайне важным. Но отчего, вспомнить девушка не могла. Как она ни старалась, единственное, что пришло на ум, это то, что за морем тоже должна быть земля. И это показалось таким глупым: ведь это и так всем ясно, что девушка фыркнула. Она закрыла книгу и отложила ее. Желания читать не было. На часах было около четырех вечера. «И когда успело стать так поздно?» - Это действительно было немного непонятно: ведь не так давно было утро... Или же они так долго убирались? Хотя, все возможно. В дверь постучали — пришли ребята — пора было идти за штуками к празднику. Сразу после завтрака им не удалось, а потому дело было перенесено на потом. Желания идти не было, но было понимание того, что если она сейчас останется — сойдет с ума от всех этих непонятных, путанных мыслей. А потому девушка надела свитер вместо домашней кофты и вышла к ним. Внизу, стараясь излишне не шуметь, они похватали свои куртки, кое-как зашнуровали обувь и выскочили наружу. Снова пошел снег. Он падал и ложился на землю, устилая ее ровным белым покрывалом. Местами растаявшее с утра, теперь оно выглядело однотонным. Вид деревьев в снегу, да и вообще всей этой красоты, подействовал на девушку положительно. Вся та непонятность и смятение отступили, уступив место обычной радости. Они встали парами и применили заклинание трансгессии. В магазинчике было тепло. Повсюду стояли какие-то странные коробочки, лежали разные изобретения близнецов. Прикасаться ко всем этим вещам Гермиона не рискнула для сохранения собственного здоровья — мало ли, что Фред и Джордж могли выдумать. Ребята сразу же пошли в подсобное помещение, где братья хранили особые шутки для праздников. Гермиона же пошла вдоль стеллажей, рассматривая новейшие вредилки. Вскоре парни вернулись. В руках у каждого из них было по нескольку коробок, но что в них, они не говорили. - Сюрприз! — хором произнесли Фред и Джордж. И если они так сказали, Гермиона знала, выпытывать что-либо бесполезно. Когда они вернулись в Нору, уже прибывали первые гости. Был профессор Люпин, несколько мракоборцев, но Дамблдор не прибыл. Впрочем, до начала праздника еще было время. Гермиона почти сразу ушла наверх — готовиться. Необходимо было хоть чуть-чуть привести себя в порядок. Ничего сверх, но поправить прическу казалось необходимым. Закончив все приготовления, девушка решила пока не идти вниз — отчего-то сейчас ей меньше всего хотелось видеть счастливые лица друзей. На нее накатило какое-то жуткое одиночество. И пусть он был лишь сном, но она искренне любила его! Но можно ли так сказать? Это было настолько странно, что, пожалуй, даже бы Мунго не помогла... Внизу, судя по хлопку, открылась и закрылась дверь. Теперь все точно были в сборе, ведь последний, кого ждали, был профессор Дамблдор. Необходимо было идти вниз пока не начали искать. Хотя кто? Молли будет хлопотать о гостях, другие будут помогать, но какое-то необъяснимое чувство звало девушку вниз. Она немного постояла в нерешительности, а потом все-таки вернулась к двери и спустилась к гостям. Того странного гостя не было, и Гермиона почти что успокоилась, вот только то гнетущее ее чувство не хотело уходить. В гостиной царила атмосфера праздника, в которую девушка не вписывалась, а потому она отошла к окну и просто стояла там, наблюдая за падением снега. Уже потом, размышляя, она поняла, что в тот вечер повернуться ее заставило лишь какое-то внутреннее чутье. Словно бы что-то позвало ее снова, как тогда во сне. Словно в тумане она повернула голову: в дверном проеме из кухни в гостиную стоял он. Точно такой, как тогда. Высокий блондин. Ее Леголас. «Но как? Это же... невозможно! - во всю паниковал разум — А ты поверь, просто поверь» - прошептала мечта. Их глаза встретились. И не надо было больше слов. Он быстро пересек гостиную и встал рядом с ней. - Я обещал найти тебя, помнишь? - Тихим шепотом. Гермиона просто кивнула. На большее не было сил. И снова взгляд глаза в глаза. И в этот раз девушка уже не отстранилась так скоро, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. - Но как? - Спросите вы - это же невозможно! - А вы поверьте, улыбнувшись отвечу я. Ведь это же Рождество, а тут возможны любые чудеса...