Опасное наследство

Выскочили мы с дедком, как черти из табакерки, на лужайку. Осмотрелись - красота. Солнышко сияет, цвятуечки, как говорила моя бабця, цветут. Только в какой стороне наш принц, непонятно. - Ну и куда дальше? - обратилась к шуту, но тот надул губы и отвернулся от нас. Только бубенчики на шапке и названивали слово "дура". - Но-но! - пригрозила я Джокеру. - Будешь так себя вести - так и в печку загремишь. Шут обернулся, по его щеке скатилась слеза. - Дай сюда, полоумная, - вырвал домовой из моих рук карту. - Ты что, совсем того, такое картам говорить. Они-то могут и обидеться, а ведь до сих пор помогали. - Ага, помогали они, - потерла плечо, что еще побаливало от камня, брошенного русичем. - Помогали, - кивнул Лапа. - Ты еще не знаешь, какие места гиблые у них имеются. Взять хоть пахучие болота. Вдохнешь разок его пары - и все, тут же станешь мертвецом неприкаянным. Или, например... - Ик! - я испуганно закрыла домовому рот. - Хватит. Все. Поняла. Вину осознала и вообще, спасибо, карты, за благодать неземную. Ну, не смогла не съерничать. Колода засветилась в моей руке и краски на их рубашках словно обновились. - Ты глянь, - восхищенно выдохнул домовой, - а они-то тебя, бестолочь, приняли. Запомни, дева, в этой колоде большая сила скрыта. Они не только умеют переносить в разные уголки мира хозяйку, но и вершить судьбы, тасовать их, как ты мешаешь колоду. - Да поняла я, поняла, - фыркнула домовому, любя поглаживая колоду. - Ну, милые, куда нам идти далее? Колода словно выпрыгнула из рук и, рассеявшись по земле, четко сформировала стрелку вперед, еще и написав слово "ДУРА". Почертыхавшись про себя, собрала своих помощников и отправились в ту сторону, куда показали карты. - Нет, ну вот скажи, они специально, да? Специально нас сюда завели? - хныкала я уже через полчаса. Комаров тучи, крапива с мой рост, да такая жалющая, белки как сговорились, из нас цель сделали и шишками пуляются, совы подкрадутся да как угукнут над ухом... Я в прошлый раз чуть на домового не залезла. Он очень, между прочим, долго ругался по этому поводу, так как ростом мне по пояс. - Ла-а-ап, ну ни один нормальный мужик не будет жить в дремучем лесу. Домовой засопел, угрюмо нахмурив брови, а я продолжила скыглить*: - Ну подумай. Нам же нужен именно принц. Да не просто какой-нить идиот, а такой, чтобы мог растопить сердце самого зла. А в этой глуши могут жить или отшельники, или дураки, или... - Я, - кто-то сказал уж слишком бодрым голосом. Я визгнула и вскарабкалась на ближайшую сосну почти до самой макушки. Сижу себе, ствол обнимаю, а он, между прочим, еще и колючий, да и муравьи ползают, в самые интимные места кусаются. Что-то меня не спешат спасать… Я глянула вниз. Мой домовой с кем-то бойко разговаривал, похихикивая в бороду и поглядывая на меня снизу. - Дарена, ну что ты как маленькая? Сейчас же слезай! - Не могу, - пискнула, еще сильней вцепляясь в дерево. От одного взгляда вниз начиналась кружиться голова. Хотя, после полета на Ромашке, я, кажись, высоты бояться перестала. Но это только казалось... Тогда, когда мы приземлились. А сейчас... - Ой, мамочки! - заорала на весь лес, когда ветер пошатал верхушку ели. - Спасите! - Дарья! Сейчас же слезай, а то придет медведь и укусит. Я отрицательно замотала головой, внутренне готовясь пинать лезущего ко мне медведя. - Ну, Даричка, Дарена, - принялись уговаривать меня в два голоса домовой и тот гад, что загнал меня на верхушку. - Спустишься, я тебя вареньем малиновым угощу, - улещивал парень и протянул в мою сторону руки, типа ловлю. Ага, щас! Так и полезла вниз. А если навернусь, а этот идиот блондинистый не поймает? Я ж костей не соберу. - Нет! - ответила и, гордо задрав нос, отвернулась. Пусть их мучает совесть. И хоть иногда думают, прежде чем пугать молодых леди, прогуливающихся по лесным зарослям. - Ну прости меня, - белобрысый таки виновато шмыгнул, а я внутренне довольно потерла ручки. Так его! Наверняка совесть загрызла. - Вот скажи, что ты хочешь? Я обязательно выполню любое твое желание, - ляпнул, точно не подумав. А вот я, в отличие от некоторых белобрысых, тут же сообразила, какой выкуп пожелаю взамен на спасение моей тушки. - Хорошо, - я медленно разжала занемевшие пальцы, чуть ослабив захват. - Я согласна спуститься, а ты влюбишь в себя короля. Посмотрев вниз, полюбовалась на его ошалелое лицо. - Кх… Девушка, а вы уверены? Я закивала головой. - И вам что, совсем-совсем его не жалко? - Кого? - теперь уже у меня закрались подозрения. Кто он, собственно говоря, такой, и почему Лапа дергает свою бороду? Может она у него как у Хоттабыча - волшебная? Тогда почему я об этом не знала? - Ладно, дева Дарья, спускайтесь вниз, такие дела не обсуждаются на дереве. - А если скувырдюсь*? Белобрысый чего-то спросил у домового, тот отрицательно замотал головой. Парень отошел за соседнее дерево, откуда мне было плохо, но все же видно. - Он че, стриптиз решил показать? - обалдело захлопала я глазами, когда белобрысый сбросил с себя светлую рубаху и широкие штаны. - А че там? Ни хрена ж почти не видно. Открыв рот, я чуток сдвинулась, чтобы, значит, обзор был получше. Е-мое! А он ничего… фигурка так подкачена, довольно длинные волосы перевязаны сзади в хвост голубенькой ленточкой, а на спине аккурат между лопаток татушка. Только вот... Я прищурилась, стараясь разобрать рисунок, но где там. Парень подскочил и, обернувшись соколом, помчался в мою сторону, испуская пронзительный крик. - Мамочки! - заорала я, быстро перебирая конечностями, глядя в его раскрытый клюв и огромные когти, несущегося на меня хищника. - Лапа, спасай! Тут чудовище размером с истребитель! - Не обижай хозяина небес, - спокойно ответил домовой. Я оглянулась и поняла, что уже сижу на земле, все так же обнимая сосну. - Ну вот и спасена наша дева красная, - рядом приземлился сокол, тут же превратившись обратно в человека. - Ничего я не красная, - смущенно потупилась, искоса разглядывая, как парень, усмехаясь, натягивает одежку. - Правда, судя по пылающим щекам, наверняка буряковая. - Ну что, пошли знакомиться с моими братьями? - повернулся к нам белобрысый, уже полностью одетый. - Я - Иван Сокол Ясный, а вас как звать-величать? - Дарьена она, - пробурчал домовой, - а мое имя знать тебе не положено. Домовой и все. Я удивленно глянула на надувшегося Лапу - чего это он? Согласно кивнув головой, Иван повел нас по только ему ведомой тропинке. Так как ЭТО я дорогой называть отказываюсь. Провели нас к небольшой полянке, на которой, словно цыпленок, примостился покосившийся деревянный, покрытый мхом домик с двумя крошечными оконцами. Я огляделась по сторонам: ничего так, чистенько, ухожено. Даже избушка помазана белилом и расписана петухами яркими. - Присаживайтесь, гости дорогие, устали небось, с дороги-то дальней, - Иван указал нам на лавки по обеим сторонам от деревянного стола и ушел в дом. Пока я чесалась от укусов живности, а домовой распутывал клок на бороде, наш хозяин быстренько организовал нехилый стол. Посередине столешницы, как по мановению волшебной палочки, появился пыхтящий самовар, пять чашек в красный горох, плошка с брусникой и малиной, связка баранок да блюдце с ароматным медом. Заметив, как я сглотнула, услышав запах меда, Иван улыбнулся. - Угощайтесь, мед только вчера брат добыл у лесных пчел. - Ам, - я, цапнув бублик, быстро его разломала и, вымазав кусочек в меде, запихнула в рот. Иван тут же налил чаю и подсунул ко мне чашку ароматного напитка. - М-м-м... - я блаженно закрыла глаза. - Фкуфно, - жуя, похвалила смутившегося парня. Вдруг со стороны леса послышался звук, как будто кто-то продирался сквозь чащу. - Не пугайся, дева Дарена, это брат мой средний Иван Медведь Бурый. Домой возвращается, - сам встал и направился в ту сторону. - Братец мой, оборачивайся быстрее да гостей не пугай. Звуки тут же стихли и на полянку вышел черноволосый юноша, розовощекий да улыбающийся во все тридцать два зуба. - Ну здравствуйте, гости дорогие, - поклонился в пояс. - Нечасто нынче к нам кто заглядывает. Не хотите ли изведать орешков? Белке подсобил, вот и угостила она меня. Подойдя к столу, он высыпал пригоршню лесных орехов. - А где же младший-то? - поинтересовался Иван Сокол. - Не случилось бы беды. А то в прошлый раз едва успели. Средний недовольно покачал головой, а я все жевала бублики да во все глаза таращилась на этих двух красавцев. Ну не знаю, какой идиот не влюбится в таких? Я бы так точно хоть щас фату натянула и в Загс побежала, при том хоть с первым, хоть со вторым. Красавцы оба. - Да тут я, тут, - послышался звонкий голос выходящего из-за избушки. Я так понимаю, это младший их брат. Интересно, а он в кого превращается? - Я Иван Змеев сын, - представился третий. Я только рот разевала. Какой же он красивый-то. Росточка невысокого, телосложения хрупкого, волосы - чистейшее серебро. Заметив мою ошарашенность, рассмеялся и сел рядом, проведя перед носом рукой. С глаз как пелена спала. Чего это я? - Проклятие на нас наложено, дева Дарья, - вздохнул старший Сокол. - Кто не увидит - обязательно влюбляется, навсегда забывая о прошлом. Злой колдун долго добивался согласия нашей матушки, да только она его так и не дала. Все ждала своего мужа, что ушел по кличу царя-батюшки нашего, от нападков Кощеевых королевство защищать. Отец вернулся и родились мы, трое братьев. А когда достигли пятнадцати лет, стали в зверье обворачиваться да замечать, как жители нашего селения смотрят на нас. Вот тогда и припомнила матушка слова, что колдун, уходя, сказал: "И будут они чужие. Где бы ни были, куда бы ни подались. Любить их будут все, да только увидят другую сущность - тут же на рогатину наколят". Так и было, - опустил голову старший брат. - Невеста моя, когда увидела, как я в сокола обращаюсь, возненавидела. Схватила нож и бросилась на меня. Всем селом потом решили, что, раз мы прокляты, то и в сухостое и неурожае также наша вина. Собрались мы с братьями ноченькой темною и ушли в лес. Вот тут и живем уже почитай годков десять. Не видать нам, видимо, ни света белого, ни любви трепетной. Тут и век свой доживем, - закончил свой рассказ Иван Сокол, повесив головушку. Я быстренько прикинула, что, если тогда старшему было пятнадцать, то сейчас двадцать пять. Ну, самый возраст для брака. Растянув губы в улыбке, быстро пересказала нашу историю с королями. - И ты, дева, думаешь, что наше проклятие растопит их сердца, скованные ненавистью? Я закивала головой. - Но их четверо? А нас трое, - подал голос младший. Я почесала переносицу. Это, конечно, может быть проблемой, не хватало мне в еще большую войну ввергнуть королевство. Но на душе был покой и ощущение правильности. - Решать проблемы будем по мере их поступления. Так что собирайтесь. Братья долго ждать себя не заставили. Зашли в дом и уже через пару минут вышли с небольшими узелками в руках. - Это нам по рубашке матушка вышила, - пояснил средний, проследив за моим любопытным взглядом на их котомки. Руки привычно перетасовывали карты, выискивая Джокера, но шут никак не попадался на глаза. - Ну, прости, - вспомнила я, что он как бы в обиде на меня. - Нам, правда, снова нужна твоя помощь. Следующей же картой, что я вытянула, оказался наш шут. Ухмыльнулся мне, подмигнул, и тут же появившаяся воронка унесла нас... _____________________________ Скыглить* - ныть; Скувырдюсь* - навернусь, грохнусь.