Игра без правил

*** Идет, как старик, шаркая по грязному полу босыми ногами. Болезненно охает и держится за поясницу, будто его недавно переломили пополам. Тощий − кожа да кости. Руки-спички, впалая грудь. Потертые джинсы едва не спадают с узких бедер. На голове − воронье гнездо из крашеных блондинистых волос. Интересно, ему что, нравится выглядеть, как дешевая шлюха? Мутные, будто с перепою, серо-голубые глаза. Невыразительные, слишком светлые, чтобы быть заметной чертой даже на столь бледном лице. − Эй, куда намылился, крысеныш? − грубо окликнул Дик. Он стоял в дверях, небрежно привалившись плечом к косяку, и с каким-то высокомерным злорадством глядел в спину блондину. − Иди нах! − огрызнулся мальчишка, ковыляя по длинному общему коридору прямиком к лестнице. − Скажи спасибо, сука, что я сегодня добрый. − Ага, − хохотнул Дик, − и щедрый… Крис, мать твою, лучше бы тебе вернуться. − Я уже сказал: иди нах! Или попытаешься остановить? − в охрипшем голосе ясно сквозила угроза. − Ладно, черт с тобой! С меня довольно. Делай, что хочешь. Хлопнула дверь. В коридоре сразу стало тихо и неуютно. За множеством таких же дверей ощущались любопытные глаза и уши. Блондин остановился, резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы и со всей дури впечатал кулак в стену. − Бесит! Как же это все меня бесит! *** − Ну и зачем было так себя калечить? − Джейн со странным выражением лица изучала руку брата. Разбитые в кровь костяшки выглядели скверно − багрово-синюшные, опухшие. − Будто в том моя главная проблема! − Крис фыркнул и потянулся к сигарете, тлеющей на краю грязного, надколотого в нескольких местах блюдца. − Этот пидор чокнутый опять мне задницу порвал. Сколько уже еб*т, а я все еще слишком узкий для него. Вот что реально сводит с ума! − Все не угомонишься? − Я бы с радостью, − сделал затяжку, наполняя легкие горьковатым табачным дымом. − Но ты же знаешь, что эта игра только-только стала интересной. − Когда-нибудь боги накажут тебя за лицемерие. − Я скопытнусь прежде, сестренка. А что будет потом, меня как-то не волнует. *** Уже неделю город плавится в адском горне. Нечем дышать, нечем думать − всё сгорело подчистую. Крошечная комнатушка на втором этаже полуразвалившегося здания − настоящее пекло. Кондиционеры, вентиляторы − все бесполезно. Техника здесь дохнет раньше, чем люди. Крис сидит на подоконнике, опасно высунувшись в открытое окно − того и гляди, рухнет вниз. Не убьется, конечно, − с такой-то высоты − но кости переломает. Голый, мокрый от пота, бледнее обычного. Под глазами − уродливые черные тени. Потрескавшиеся губы кровоточат, потому что мальчишка все время сдирает зубами подсохшую корочку. − Как же хреново! − жалобно скулит, словно побитая собака. − Поскорее бы вечер… − Не ной, крысеныш, − ворчит Дик. − И без тебя тошно. Обнаженный смуглый мужчина на смятых белых простынях смотрится развратно. Будто после плотских утех. Но какие к черту плотские утехи в такую адскую жарень! Тут бы вообще не шевелиться. Противный липкий пот, мокрые волосы. Собственное тело кажется раскаленным на солнце камнем. − Эй, крысеныш, сходи за льдом. − Отвали. Мне влом даже пальцем шевелить. − Крис устало закрыл глаза. В этот момент его лицо напоминало восковую посмертную маску. − Завтра ночью… дьявол, я больше не могу от этого убегать! Ты будешь плясать со мной в кругу, Дик? − Подумаю. − Ну думай, − хмыкнул, с тоской посмотрел на полупустую пачку сигарет на столе. Не дотянуться. − Руда все равно уже предложил себя. − Издеваешься, ушлепок?! Широкий охотничий нож до половины лезвия вошел в раму, срезав прядь блондинистых волос. Крис даже не пошевелился − только вздрогнул слегка от громкого звука. − Не надо считать себя незаменимым, Дик… Ох, эта бл**ская жара! Всё, больше не выдержу! Интересно, раньше сварюсь или сдохну от скуки? Почему, почему у тебя нет даже крошечного телека?! − Ты знаешь. − Да, прости. Несу всякую чушь. В головешке все сплавилось… Дик, я хочу тебе отсосать. Можно? − Съеб*сь, идиот. У меня не встанет. − Импотент! − Крис ухмыльнулся. − Ладно, я сваливаю. Куда-нибудь, где есть кондиционер. − Штаны не забудь надеть. А то знаю я тебя… − Тоже мне, мамочка! Лениво сползает с подоконника, потягивается. Тощее тело совсем не привлекательно − скорее уж жалость вызывает, а не похоть. На левом боку − почти до подмышки − уродливые шрамы. Они часто болят и воспаляются, будто свежие. Хотя Крис утверждает, что даже не помнит, когда их получил. Лжец! Поиски штанов занимают много времени. Белобрысый шипит и матерится, вытирает ладонью пот с лица. Это только кажется, что комнатенка крошечная − на самом деле здесь есть куча мест, куда можно засунуть чертовы штаны. − Под кроватью пошарь, − решил сжалиться Дик, наблюдая за поисками с издевательской ухмылкой. − Сука! Раньше сказать не мог? Нехотя, но все же полез в это треклятое логово пыльных бесов, пустых пивных банок и давно потерянных вещей. − Я думал, что ты вчера сходил в душ. − Наглые пальцы Дика раздвинули половинки тощей крисовой задницы, открывая взгляду опухшую воспаленную дырку, окруженную засохшими потеками крови и спермы. − Было лень, и вода горячая… − Долбо*б. Инфекцию занесешь, хуже будет. − Ну чего привязался? − Крис вылез из-под кровати, сжимая в руке грязные изорванные джинсы. Не свои. Видимо, бесы откуда-то приволокли. Если не следить, они стаскивают весь мусор с округи. − Ты же не кончил внутрь, значит, все будет о’кей. А то, что сверху, засохнет и само отстанет… Дик, это твоё? − протянул джинсы. − Можно надеть? − Я тебе поражаюсь, − мужчина откинулся на подушки, прикрывая глаза рукой. − Возьми чистые в шкафу. И веревку найди, а то по дороге потеряешь. − Хорошо. Да не парься ты так. Я живучий и раньше срока копыта не отброшу. − Пугаешь? − Иди нах! Джинсы Дика на Крисе выглядят как шаровары. Пояс под веревкой съежился гармошкой, длинные и широкие штанины пришлось подкатить. − Черт, я не верю, что тебе двадцать! Чувствую себя педофилом… − Не грузись по пустякам. Будь мне даже десять… я не такой, как все твои бл*ди. Первую жизнь отобрал еще в утробе матери. Тебе ли не знать, что шаманы быстро взрослеют. Почему-то он вдруг перестает куда-то спешить. Снова садится на подоконник. Пытается прикурить от давно сломанной зажигалки. Даже Дик удивлен, когда Крису это удается. − До завтрашнего заката я останусь в городе. Если надумаешь плясать, ты в курсе, где меня найти. − Будь осторожен, крысеныш. Им уже наверняка известно о твоем решении. − Не нуди. − Развернулся в сторону мужчины, выпуская изо рта идеальные дымные кольца. Горячий воздух тут же наполнился едкой горечью дешевого табака. Второй нож вошел в дерево на сантиметр ниже первого. − Проваливай уже! Ненавижу эту вонь! − Дик повернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Лучше задохнуться, чем вдыхать подобную дрянь. − Ладно, ухожу. Тоже мне, истеричка хренова! У самого выхода вдруг остановился, прижался лбом к обшарпанной двери. Ничего не сказал, просто стоял, словно накапливая решимость. − Если ты сдохнешь, гнида, − Дик сел на кровати, сверля спину блондина убийственным взглядом, − я буду первым, кто плюнет на твою могилу. − Не льсти себе. − Голос Криса стал каким-то умиротворенным, в нем отчетливо ощущалась улыбка. − В могиле ты будешь гнить рядом со мной. Когда мальчишка ушел, Дик еще некоторое время отрешенно пялился в пустоту, размышляя о чем-то серьезном. А потом встал, оделся и спустился к автомату за льдом.