Вечные ценности

Первые дни декабря выдались холодными. Снейп перешел к издевательствам над второй стеной, и Гарри, не выдержав звуков соприкосновения скребка с бетоном в сопровождении сердитого сопения, счел за благо подышать воздухом, пусть и ледяным. Он тихо выскользнул из квартиры, набросив куртку, и остановился на крыльце, глядя в темнеющее небо. Вдоль дороги росли кусты, и их голые ветки почему-то навели Гарри на мысли о Рождестве. Раньше он всегда праздновал с Роном и Гермионой в Норе, но сейчас… Сейчас он бы хотел побыть вдвоем с Северусом. Тем более что друзья вполне могут тоже остаться дома с маленькой дочкой. Интересно, будет ли Северус возражать против елки? И какого цвета шары они повесят? Его мечтания оборвал сердитый возглас. — Поттер, я что за тобой по всему Лондону должен бегать? — Снейп высунулся за порог и поежился. — А что, не будешь? — все еще витая в облаках, ляпнул Гарри. — Ну вот еще. Уйдешь — приглашу в твой дом пару-тройку мускулистых чернокожих красавчиков. Упоминание о чернокожих мгновенно вернуло Гарри к действительности. — А ты меня звал? Что случилось? — В камине уже полчаса торчит голова твоего рыжего друга-алкоголика. Может, ты соизволишь подняться и поговорить с ним? — Уже иду, — Гарри бегом поднялся по лестнице и плюхнулся перед камином на колени. — Рон, привет! Ты чего не заходишь? — Гарри, привет! Ну, я так… На минутку только. В общем, ты победил! — Кого? — Ну, с этим списком. Мне отец сегодня рассказал. Он встретил в лифте Клиффорда из комиссии по надзору по опасным веществам, и тот рассказал ему про твою идею с поправками для списка… Короче, Гарри, они приняли все эти поправки! Список зелий теперь расширен — как ты и хотел! Первое, что Гарри почувствовал — головокружительное облегчение оттого, что возня с ворохом бумаг закончена. Он и сам не сознавал, насколько его утомили эти бесконечные анкеты и списки зелий. — Ох, Рон! Спасибо! — Да что там! Просто официальный ответ тебе будет еще черт знает сколько идти, я решил сразу порадовать. — Ты не зайдешь все-таки? И как Гермиона и Роза? — Отлично, сейчас как раз будем ее купать, так что я пойду, ладно? — Конечно! А я пойду расскажу, наконец, Северусу! Рон фыркнул и исчез, а Гарри поднялся с колен. Снейп как раз заканчивал уродовать вторую стену. Когда Гарри появился в дверях, он устало махнул палочкой, убирая циферблат, который всегда наколдовывал в начале официального часа работ. — Ну как там насчет ужина? — А давай поедим где-нибудь в городе? Забыл купить продуктов. — В индийском, — категорично заявил Снейп. — Я в душ. — Хорошо, не зачитайся там только, а то забудешь обо всем на свете, — крикнул ему вслед Гарри, но Снейп не ответил. Гарри, обнаруживший, что все еще сжимает в руках куртку, встряхнулся и сел на как-то очутившийся в середине коридора стул. Выложить новости в каком-нибудь уютном месте после плотного ужина казалось хорошей идеей. *** — Что же, Поттер, я никогда не был благодарен тебе за вмешательство в свою жизнь, но на этот раз… — задумчиво произнес Снейп, допивая ласси из манго с фисташками. Пока Гарри объяснял ему про свою идею со списком зелий, он не отрывал взгляда от содержимого своего стакана. Гарри с облегчением выдохнул. Он ждал по меньшей мере скандала с обвинениями в том, что он повсюду сует… — Но на будущее придержи свой вездесущий нос при себе, — словно уловив его мысли, продолжил Снейп. — Я не позволю тебе быть моей нянькой. Или надсмотрщиком, — добавил он после паузы, со значением взглянув на Гарри. — Мы уже отправили последние бумаги, и Рон сказал, что отдел одобрил все поправки, остается только дождаться официального подтверждения. Снейп кивнул и откинулся на спинку стула. Гарри не знал, чему рад больше — что Снейп не злится, или вот этой его расслабленной позе. Таким он видел Северуса только в постели. — Следующая неделя — последняя, — прервал он наконец молчание, отрывая от остатка лепешки крошечные кусочки и раскладывая их на медном подносе. — М-м. — А что потом? — немного нервничая, спросил Гарри. — А что должно быть потом? — передразнил Снейп. У Гарри на лице расцвела улыбка. Он посмотрел на притворяющегося недовольным Снейпа и понял, что больше сбегать тот не собирается. *** Северуса, последний день работавшего в Мунго, Гарри ждал с большим нетерпением. Тот заявился поздно, но явно довольный жизнью. Опустил на пол деревянный ящик и ушел мыть руки. После ужина и приконченной бутылки бордо Гарри нехотя направился к раковине, полной посуды. Но Снейп вытащил палочку, призвал ящик, вскрыл его и вытащил какую-то несуразную фигуру, высотой в полтора локтя и будто вылепленную из грязи. Вид у него был чрезвычайно самодовольный. — Поттер, оставь в покое посуду. Вот эта штучка все сделает. — Штучка? Что это за грязная фигня? — У тебя фобия микробов? Это голем. Из глины, между прочим, и он почище тебя: поверхность самоочищается каждые пятнадцать секунд. Смотри, — Снейп поставил своего уродца у раковины, взмахнул палочкой — и фигура задвигалась, потянулась к крану, и начала тереть тарелку, управляясь чрезвычайно ловко для существа, чьи контуры были едва намечены. Гарри снова осмотрел голема. Что-то казалось ему подозрительным, но ускользало от внимания. Отложив очередную чистую тарелку, голем вдруг застыл. — Хм, забыл исправить инструкцию, — Снейп вытащил кусочек пергамента из углубления под затылком глиняного болванчика, призвал перо, что-то вычеркнул, вписал и вложил обратно. Голем вернулся к мытью посуды. — Надеюсь, ты не будешь настаивать на том, что твою посуду необходимо ополаскивать дистиллированной водой? — Погоди, он что… мыл вместо тебя пробирки в Мунго? — Не вместо меня. Вместо неквалифицированных эльфов, не способных выйти из запоя, спровоцированного тем вопиюще некомпетентным магом, которого я имел несчастье замещать. — Ух ты! И потому ты создал… это? — Это, да. — А чего он такой… неуклюжий? — Гарри осматривал голема с ног до головы. Его не оставляло странное беспокойство. — Неуклюжий, но посуду моет отлично, что такую, что лабораторную. — Слушай… А что у него на голове? — нахмурившись, спросил Гарри. — Подобие прически. — Хм... Почти как у меня. — Всегда подозревал, что ты страдаешь нарциссизмом. — Ты сделал голема с моей прической! — И манией величия! И тут у Гарри в голове словно что-то щелкнуло. — Твою мать! Снейп! У твоего голема шрам на лбу в виде молнии! — Ну да, — довольно ухмыльнулся Снейп. — Мне нужно было использовать каплю телесной жидкости, я взял твою. — Что? Мою? Ты сделал из меня голема?! Да как ты посмел? — Если бы я сделал голема из тебя, Поттер, я бы вложил немного мозгов! А то подумать страшно, что нацарапано на том пергаменте, что заменяет их у тебя в голове. Гарри сжал кулаки и едва удержался от того, чтобы врезать по этой самодовольной роже. — Это… это… я не ожидал такой гадости… — Слизерин, Поттер. Ты думал, я буду работать домовым эльфом не только у тебя дома, но и в Мунго? Я так и делал, пока не нашел выхода. Кстати, не запрещенного законом. — Не запрещенного? — Конечно, нет. Обычно маги не создают големов. Пришлось модифицировать остатки маггловских записей о древнееврейской магии… Разумеется, этого нет в реестрах. — Но почему я? — Тот, кто создает голема, не может использовать части своего тела. Ты бы предпочел, чтобы я, кхм, добывал телесные жидкости других волшебников? — Снейп изогнул бровь, откровенно забавляясь возмущением Гарри. — Ну уж нет, — воинственно заявил Гарри. Он оглядел голема еще раз. Тот уже закончил мыть посуду и высушивал ее, направляя на тарелки потоки горячего воздуха из того, что можно бы было назвать его руками. — А почему он у тебя такой урод? — с обидой спросил Гарри. — Мог бы и посимпатичнее сделать… Снейп цокнул языком. — Говорю же, нарциссизм. Я же не дрочить на него собирался! А с ограничениями на палочке многие чары выходят не так, как нужно. Пришлось изрядно извратиться… — Да, уж, именно это слово! Сделать голема из моей… — Если он так тебя смущает, Поттер, я могу пожертвовать его Мунго. — Нет уж! Вот будет сенсация — глиняный Мальчик, Который Ожил, моет пробирки! — Именно. Но если ты не перестанешь нудеть, то так я и сделаю, — с нарочито скучающим видом Снейп осмотрел кончик косы и небрежно откинул ее за плечо. Гарри скрипнул зубами. Чертов Снейп. Вечно все провернет так, что не придерешься. — С тобой невозможно сравниться в демагогии. Но все равно, сделать голема, похожего на меня — гнусно и слишком похоже на мстительность! — Гнусность, Поттер, это когда с людьми обращаются как с вещами. Ты же вырос у магглов, знаешь, как выглядят посудомойка, пылесос и тостер! Не вижу ничего гнусного в том, чтобы делать предметы, которые помогают выполнять работу. Тем более мой голем не похож на тебя, это просто следствие. Если у автомобиля молния на капоте — ты что, тоже считаешь его похожим на себя? — Как с вещами? — вскипел Гарри. — Это ты мне говоришь? Еще про свободу воли и выбора мне расскажи! — Все, что ты делал — ты делал по собственному выбору. Вещь из тебя бы получилась слишком хлопотная. Голем вон помыл посуду и стоит себе, а ты… Шесть лет каторги, а этот год стоит всех тех шести! — Не уходи от темы! — Это ты уходишь! Превращать человека в посудомойку… — Вообще-то это было судебное решение. — И я отработал свое до секунды! Что теперь? Выяснил, что тебя возбуждают не только домовые эльфы, но и посудомойки? — Нет. Просто… не ожидал. — Гарри зевнул. — Слушай, хватит ругаться. Давай спать пойдем? — Ты первый в душ, — буркнул Снейп и ушел к себе. Пока Снейп плескался в ванной, Гарри уснул и даже не проснулся, когда тот устроился под боком. *** Утром Гарри разбудило то, что щека Снейпа колола его плечо. Он глянул на часы — уже совсем скоро придется вставать на работу. Но пока можно было насладиться получасом блаженного валяния в постели с любовником. Он нежно погладил теплую спину Снейпа, скользнул ладонью по животу и наткнулся на стоящий член. Что ж, с добрым утром… Снейп спал. Решив не будить его еще пару минут, Гарри отправился в ванную и затем на кухню. Взяв турку, сварил кофе, стараясь налить воды поменьше — но все равно получилось жиже, чем гуталин. Теперь, вооружившись черным кофе, можно было попытаться снова. — Я принес кофе. Снейп что-то проворчал в подушку, повернулся спиной к Гарри и свернулся калачиком. Удивительно, что он стал Пожирателем Смерти, а не Пожирателем Сна. — Дай поспать, или я аппарирую к себе и наложу Запирающие чары, — пробормотал он. Гарри влез под одеяло, обвил худой торс руками и обнаружил, что спит Снейп по-прежнему со стояком. — И как же ты аппарируешь? Во сне? — он скользнул рукой по горячему члену. — Да какой с тобой сон. Вопреки ворчливому тону, Снейп наклонил голову так, чтобы Гарри удобнее было добраться до его шеи. А когда он еще и отвел в сторону бедро, раскрыв задницу, мысли о работе и времени полностью оставили Гарри. Торопливо избавившись от пижамных штанов, не вылезая из-под одеяла, он снова прижался грудью к теплой спине, отводя ногу еще дальше, гладя расслабленные ягодицы, впиваясь в шею поцелуями. Лаская наполовину спящего любовника под одеялом, дома, в своей кровати, он почти до боли был переполнен нежностью и нетерпением. А медленно протиснувшись внутрь послушно поддавшегося ануса и услышав довольный вздох, Гарри окончательно потерял голову. Двигаясь все быстрее, он вдруг понял, что хочет увидеть лицо Северуса, а не только его спину и шею. Резко перевернув его на спину и приподняв за ягодицы, Гарри рывком ворвался внутрь, теперь уже не отрывая взгляда от лица. Захлестываемый волнами обжигающего удовольствия, он прорычал: — Ты мой, Северус! Мой! Откинутая голова, напряженное горло, шрамы, белеющие на порозовевшей коже, разведенные бедра. Стон. Молчание. — Мой! Скажи это, скажи! Скажи! — Гарри вбивался глубоко, ритмично, задыхаясь и не отрывая взгляда. И увидел, как Северус беззвучно прошептал, разомкнув закушенные губы: — Твой. Твой, Гарри. Волны превратились в цунами и поглотили Гарри целиком. Когда он пришел в себя, кровь еще грохотала в ушах, а горло странно саднило. Он, наверное, кричал. Казалось, сперма была повсюду, одеяло куда-то подевалось, а он валялся на вздымающейся от частого дыхания худой груди. Чтобы вернуться в привычный мир, он попробовал прошептать: «Северус», — и успокоился от звуков привычного имени. Скатившись на бок, он наткнулся на внимательный взгляд. Снейп смотрел на него изучающее и цепко, будто собирался рисовать его портрет и старался как можно лучше запомнить. — Гриффиндор — все-таки диагноз. — М-м? — Гарри был абсолютно счастлив и не настроен отвечать на провокации. — Только вы можете превратить секс, тем более утренний, в подобие митинга. — Какого митинга? — Обыкновенного… — зевнул Снейп. — Демонстрация протеста — хотя я не понимаю, против чего ты протестовал, — кто-то выкрикивает лозунги, речевки… бунтующие рабочие, студенты за независимость — хотя в данном случае речь скорее о зависимости… — Эй, ты сам отвечал мне. Ты сам сказал… — Конечно, сказал. Тем более это соответствует судебному предписанию, — Снейп снова зевнул и потянулся. — Ха, твой срок закончен! — Ну а я-то остался. И, возможно, останусь, если ты не будешь мешать моим дальнейшим планам. — В смысле, будешь дрыхнуть дальше? — Именно. И имей в виду, к посуде я больше на пушечный выстрел не подойду, — Снейп выудил из-под подушки палочку, пробормотал над простыней Очищающее и снова повернулся лицом к стене, привалившись к Гарри задницей. — Но на столе должен быть порядок. Можешь не мыть, но составляй в раковину. Слышишь, Северус? — Угу — пробормотал тот уже явно сквозь сон. Гарри с трудом заставил себя выбраться из теплой постели. Спать он не хотел, но пролежать остаток дня, обнимая Северуса — в этом определенно что-то было. Вот только отпуск он взять не догадался, так что пришлось поскорее одеваться на работу — хотя он и так уже опоздал. — Можешь даже перевезти сюда свой топор, если хочешь, — добавил он, приготовившись аппарировать. На это Снейп не ответил. Наверное, уже уснул. *** На работе Гарри был как в тумане. К счастью, на его долю выпали только легкие дела, и работа по большей части была бумажной — иначе он вполне мог бы поплатиться за розовые очки. Казалось ужасно правильным жить вместе со Снейпом. Быть с ним рядом. От этой простой возможности весь мир почему-то вставал на место. А сам Гарри чувствовал пьянящий восторг от того, что в любой момент, когда захочется, можно поцеловать, прикоснуться, — стоит только протянуть руку. Ну, если Северус будет в настроении, конечно. И он собирался точно так же удовлетворять все желания любовника. Это было даже еще более интересно — дать ему все, чего тот захочет, о чем попросит. *** Гарри вошел домой. Привычно перешагнув через мешок шпаклевки, он с минуту позволил себе насладиться мыслью о том, как завтра же вызовет ремонтную бригаду, которая в течение нескольких часов приведет ему коридор в порядок. Хотя, с другой стороны, он уже мог бы и сам, столько заклинаний новых выучил… Но нет — Гарри передернулся, — хватит, в самом деле, художественной этой самодеятельности. Стена будет в порядке, и он снова сможет повесить безжалостно свинченный Снейпом светильник, уютный и круглый, напоминающий ему формой снитч. Удивительно, как только Снейп удержался от издевательств на эту тему. В надежде на приятный ужин Гарри двинулся дальше. Свет на кухне горел, но она была пуста. На столе засыхал наполовину съеденный окорок, раскрошенный хлеб, бокал со следами вина соседствовал с чайной чашкой, наполовину полной. Гарри огорченно выдохнул. Он начинал злиться — и в то же время был озадачен. Во всем этом было что-то… нарочитое, что-то слишком очевидное. Оглядев поверхность стола, усыпанную крошками, он зацепился взглядом за упавший на пол кусочек хлеба. И еще пара крошек на пороге. Снейп. Сволочной провокатор. Оставляет ему дорожку из крошек, как Гензель и Гретель в одном лице — мол, «найди меня». Чего искать, и так слышно, как он плещется в ванной. Гарри закрыл глаза. На минуту все смешалось в его воображении — вот Снейп под струей воды из его палочки, Снейп в ванной с мокнущей книгой, Снейп ухмыляющийся: «А то что? Накажешь меня?..» Так вот в какой уголок леса вела эта дорожка. Рассыпая крошки по всему дому, Снейп явно напрашивался на трепку. В самом деле, можно было и раньше догадаться, что Снейп не из тех, кто может сказать о своих желаниях прямо. Но ничего. Научится. Гарри наконец почувствовал, будто у него гора с плеч упала — и одновременно потяжелело в паху. Усмехнувшись, он расстегнул ремень, вытянул его, взмахнул на пробу. О да. Гарри решил про себя, что обязательно заставит Снейпа просить. Когда-нибудь. Вряд ли сегодня у него хватит терпения — при мысли о голом мокром Снейпе, таком теплом и расслабленном, по шею в воде, остатки самообладания улетучивались с кошмарной скоростью. Наверное, его задница уже розовая от горячей воды. Нужно срочно, срочно проверить. Еще раз взглянув на крошки на полу, Гарри отправился к тому, кто так любезно оставил их, не позволив ему заблудиться. Конец