Вечные ценности

Гарри появился дома позже обычного — немного задержался на работе, оформляя протоколы, которые не хотелось оставлять на следующий день. Снейп уже вернулся и работал. Повязав старую футболку Гарри на голову как бандану, он меланхолично тер освобожденный от шпаклевки кусок стены своей жуткой дощечкой с наждачной бумагой. — О боже, только не это опять, — простонал Гарри, едва услышав ужасный скребущий звук. — Это вместо приветствия? Увы, не могу освободить тебя от своего присутствия. Судебное предписание, знаешь ли, — ехидно заметил Снейп, вскинув голову. Гарри не собирался вдаваться в обсуждение тонкостей предписаний, равно как и терпеть эту ужасную пыль. Отстранив Снейпа вместе с инструментом, Гарри вытащил палочку и применил самые сильные очищающие чары, которые он нашел, когда тот изводил его отскребыванием краски в прошлый раз. — Вот, теперь можешь шпаклевать по новой. А терпеть сантиметровый слой красочной пыли на всех поверхностях я больше не хочу. — Подумать только, какое увлечение чистыми поверхностями! — Северус, давай не будем это обсуждать. Если тебе еще нужно поработать — делай что взбредет в голову, а я пойду соображу что-нибудь на ужин. Когда Снейп пришел на кухню, Гарри уже закончил с картошкой и мясом. Он встряхнул бутылку с маслом, собираясь сделать заправку для салата. — Поттер, что это у тебя? Тебе подсунули это в качестве взятки? — Не всем нарушить закон как раз плюнуть, — огрызнулся Гарри, нахмурившись. — Купил. Масло. Оливковое, настоянное на трюфелях. Вроде бы идеально подходит для заправки салата. — Неожиданное пижонство для человека, который без ума от хот-догов, — заметил Снейп. — Тратить ползарплаты на бутылку изысканного масла, чтобы полить им копченую сосиску. — Да кто бы говорил. И ты ведь любитель салатов, разве нет? Летом только их и готовил. — Мало ли что я готовил летом. Лучший салат — хороший кусок мяса и сытный гарнир. Гарри помрачнел. — Впрочем, салат ко всему этому не повредит, — смилостивился Снейп. Он вручил Гарри нож и разделочную доску. — Вперед, Поттер. Хотя у тебя даже салат не станет символом умеренности. С таким-то маслом… — Приятно слышать, как ты ценишь мои усилия. Пока Гарри резал моцареллу и помидоры, Снейп наблюдал за ним с раздражающим вниманием. — Если уж делаешь салат с помидорами, вырезай у них плодоножки. — Это же не зелье, Северус! Ты не мог бы ограничить занудство рабочим временем? — Нет. И просуши рукколу на салфетке. С нее просто течет, что эта вода сделает с заправкой, над которой ты так дрожишь? Ты только зря испортишь трюфельное масло. — Что? — Ничего. Просто делай как я говорю. — И это говорит человек, вымачивающий в ванной уголки книжек? — Дурацкое обобщение. Книги созданы для того, чтобы их читать. Доедая салат и промокая кусочком хлеба последние капли заправки, Гарри был вынужден признать, что указания Снейпа не пропали даром. Вкус был потрясающим, хотя, если бы не мысли о Снейповой одержимости салатами и желание сделать тому приятное, он в жизни бы не потратил столько денег на масло. — Поттер, глядя на то, как ты ешь, можно подумать, что ты голодал неделями. Еще вылизал бы тарелку! — Ну и вылижу, а что такого? — Помимо вопиющего отсутствия манер — совершенно ничего, — фыркнул Снейп, промокая рот салфеткой. — Можно подумать, ты — образчик хороших манер, — не остался в долгу Гарри, убирая со стола тарелки. — Я, в отличие от некоторых, был вхож в лучшие дома Магической Британии, — ехидно заметил Снейп. — Это не Лестрейнджей ли? — И их тоже, — согласился Снейп. — В любом случае, мои манеры куда лучше твоих — если я этого хочу, конечно. — Конечно, ведь я не брал уроки хорошего тона в домах извращенных темных магов! — По крайней мере, я не вылизываю тарелки и не охаю над каждой крошкой, как маггловская домохозяйка-зануда. — Слушай, я понимаю, что ты пытаешься меня достать! — заметил Гарри миролюбиво. — Не понимаю, о чем ты. — А я не понимаю, зачем. Зачем ты меня все время злишь, Северус? Снейп помолчал, склонив голову на бок, рассматривая Гарри так внимательно, что ему даже стало неуютно. — Нравится. Ты так сверкаешь глазами, — Снейп говорил тихо и вкрадчиво. — Сложно сказать, когда ты больше краснеешь: когда злишься или когда трахаешься. Этого Гарри вынести не мог. Он поднялся с места, обошел стол и, зайдя сзади, обхватил ладонью шею Снейпа. — У тебя не будет возможности сравнить. Потому что я могу и злиться и трахать тебя одновременно, — он толкнул Снейпа вперед, лицом вниз, распластывая по столу и сжимая загривок. Другой рукой потянулся за палочкой и, пробормотав заклинание, лишил его одежды. — Ноги шире! И, кстати, прямо сейчас ты можешь оценить плюсы чистой поверхности стола, верно? — прошипел Гарри. Снейп только фыркнул. Гарри же, уставившись на голую спину и вожделенную задницу, нащупал на полке бутылку масла. — Немного оливкового масла для тебя, Северус. Облив ладонь и расселину маслом, Гарри втолкнул палец внутрь. На долгую прелюдию его не хватило, и, расстегнув ширинку и спустив джинсы, он протолкнулся внутрь. Каждый раз, когда он входил в Снейпа, вся ярость испарялась, сменяясь отчаянным желанием обладать им. Трахаться и злиться одновременно все-таки совершенно не получалось. Внутрь, еще, и наружу. Гарри сжал косу Снейпа у основания и потянул на себя. Снейп со стоном проехался по гладкой столешнице, и Гарри снова оказался внутри. — Да, вот так. Гарри подтянул Снейпа еще немного на себя — так, чтобы обхватить рукой его член. Снейп ерзал по столу, вновь и вновь насаживаясь на Гарри и тяжело дыша. Еще с десяток движений — и он с низким стоном кончил, заляпав ладонь и пальцы спермой. Гарри почти сразу догнал его, резко вбиваясь и судорожно сжимая косу, — правда, Снейп не возражал. Стянув джинсы, Гарри плюхнулся на стул рядом. Испачканными в сперме пальцами он обвел контур покрасневшей дырки. Скользнул внутрь, размазал вытекающую сперму вокруг. Задумчиво лизнул ягодицу. Потом еще раз, ближе к расселине. — Хм, сперма и трюфельное масло — знаешь, в этом что-то есть! — Не вздумай так заправить салат, — еле слышно откликнулся Снейп. — Почему? Мне нравится. — Помидоры все испортят. — Тоже верно. Снейп устроился поудобнее, казалось, столешница его вполне устраивает. Вяло махнув рукой, он сбросил со стола вилку. — Чуть не проткнул меня, чистюля. — Даже и не думал. Зачем мне приборы, тебя я бы ел без них. Мы же уже выяснили, что мне недостает гастрономической культуры. — И не только гастрономической, — промурлыкал Снейп, не двигаясь с места, — ты испачкал мне маслом волосы. — Все равно мыть. — М-м, если только завтра. — Ну и ладно. Мне нравится запах, — легко согласился Гарри. *** В следующие дни Снейп снова покрывал стену шпаклевкой. Он работал медленно, равномерно зачерпывая из ведра массу и размазывая ее шпателем. Гарри видел, что порой он просто стоял, привалившись к стене лбом, и выписывал шпателем круги, будто мешая зелье. Казалось, он спит на ходу, но Гарри предпочел не заострять на этом внимание, зная, что от сочувствия у Северуса портится и так не безоблачное настроение. Время отработок засчитывается — и ладно. На стену он предпочитал просто не смотреть, решив про себя, что когда все закончится, он быстро разберется с этим кошмаром. Едва ли Северус будет возражать. Вечерами Снейп, проглотив ужин без своих обычных язвительных замечаний, устраивался у камина с книгой и тут же засыпал. Иногда он умудрялся уснуть даже в ванне. Гарри приходилось расталкивать его, чтобы перебраться в спальню. *** Гарри проснулся. Пару минут он пытался понять, что его разбудило — вроде и кошмары не снились, и одеяло на месте… Вот в чем дело — Снейпа не было рядом. Гарри прислушался — в доме царила тишина. Одеяло было аккуратно подоткнуто. Хм. Куда, к черту, Снейп снова ушел и зачем? Можно бы снова уснуть, но без Северуса было как-то не так хорошо, к тому же Гарри никак не мог унять любопытства. Он больше не думал, конечно, что Северус бегает на свидания к Брендану, но регулярные ночные отлучки будили в нем исследовательский интерес. А ведь он никогда не мог устоять перед тайнами, связанными со Снейпом. Зевая, Гарри натянул футболку, штаны, накинул сверху мантию и прошелся по дому. Темно, пусто — и никаких следов Северуса. Да в конце концов, почему он ушел? Не в силах бороться с собой, Гарри нахмурился и аппарировал на Спиннерз Энд. В гостиной горел свет, но Снейпа не было и там. Навестив пустую же спальню, Гарри спустился в подвал. Конечно, он был там. Все лампы зажжены, на огне докипало зелье. А сам Северус уснул. На табуретке, привалившись к стене и запрокинув голову. Гарри потушил огонь под котлом и подошел ближе. Снейп спал с открытым ртом, глазные яблоки быстро двигались под тонкими веками. Прикинув, что по лестнице поднять, не разбудив, невозможно, Гарри трансфигурировал из двух стульев диван, осторожно поднял всхрапнувшего Северуса на руки и, стащив с табурета, переместил в лежачее положение. Снял ботинки. Невозможный человек: поднялся варить зелья среди ночи — и застегнут на все пуговицы! Впрочем, приглядевшись, Гарри заметил, что пуговицы застегнуты криво, воротничок рубашки перекошен. Вот, значит, как обстоят дела. Гарри поднялся за подушками и одеялом — и устроился рядом. Зачем возвращаться к себе, если можно остаться? Он был рад, что смог позаботиться о любовнике. Если бы тот еще поверил, что ему это приятно… Предвкушая утреннюю перепалку, Гарри уснул, уткнувшись лбом в спину сопящего соседа. На рассвете Гарри проснулся, услышав недовольный стон. Он повернулся к Снейпу и погладил его по плечу. — Доброе утро! Снейп что-то неразборчиво промычал в ответ, и Гарри счел за лучшее подняться и попробовать успеть сделать кофе до того, как начнется фирменное снейповское «какого черта это все». Конечно же, он успел только поставить турку на огонь, когда Северус поднялся на кухню. Хмурый, небритый, с растрепавшейся со сна косой и все еще в той, перекосившейся рубашке. — Извини, не смог найти корицы, потер немного мускатного ореха. Может, это тебя взбодрит. — Что ты вообще тут делаешь, Поттер? Я что-то не припомню, чтобы я тебя приглашал. — Давай вначале кофе, а все остальное потом? Гарри налил кофе в самую маленькую чашку, которую смог найти. Посыпал пенку молотым мускатным орехом еще раз и поставил кофе перед Снейпом. — Пей. Я проснулся ночью и обнаружил, что тебя нет. Решил поискать и, как видишь, нашел. Твое зелье выкипело, я погасил огонь и убрал остатки. — Черт. Два часа работы насмарку… — Но почему ночью, Северус? — А когда, тролль тебя задери, я должен их варить?! — Судя по тому, как ты орешь, кофе тебя взбодрил. — Да какой кофе… — Снейп слабо вздохнул, допил последний глоток и спрятал лицо в ладонях, поставив локти на стол. Кажется, он опять собрался заснуть. Хотя нет. — Убирайся прочь, Поттер. Если не понимаешь, могу продиктовать по буквам. — Я уйду, только скажи мне, зачем ты ночью варил зелье. — Зачем ты вообще пришел? — Я хотел найти тебя. С тобой хорошо спится. — А я хотел не потерять предпоследнего клиента, который все еще размещает у меня заказы. Еще я хотел, чтобы он не был предпоследним. И хотел варить нормальные зелья, на которые есть спрос, а не эту детскую ерунду. И еще я хотел не связываться с тобой. И что из этого всего вышло? — Погоди, Северус, а при чем тут клиенты…Ты что, по-прежнему для них что-то делаешь? — А что, по-твоему, я должен положиться на милосердные и справедливые законы? Жить на твои деньги, выполнять бесплатную и бесполезную работу, потерять всех, кто что-то у меня заказывал, и остаться потом с голой задницей? Уволь. — Я и не думал… — Вот сюрприз. — Да подожди ты! Почему ты решил, что останешься без всего? — Почему ты все еще здесь? — Потому что я хотел быть с тобой! И сейчас. И сейчас хочу и потом, вообще. — Слушай, Поттер, — Снейп отвернулся и уставился в окно, — ничего не выйдет. Не получится. Я… я устал. Моя жизнь и так представляет собой невнятную мешанину осколков. Если они станут еще мельче, я не смогу собрать что-то, хоть отдаленно похожее на целое. В треснувшей кружке не удержится вода. Уходи. Он устало смотрел в окно. Гарри зябко передернулся. В этом доме будто царила вечная мерзлота: сквозняки, в футболке холодно, но ему не хотелось отгораживаться от Северуса мантией. Разве что его укутать… Гарри не мог оторвать взгляд от криво застегнутой рубашки — три петли свободные и две пуговицы. Острый воротничок, острый нос и почти серое от усталости лицо. — Акцио мантия, — уголок рта у Снейпа вздрогнул, как от тика. Гарри поймал теплую ткань и набросил ему на плечи, укутывая. А потом присел на стол прямо рядом с ним. — Это все ничего, Северус. То, что там треснутое — бывает. Я не уйду, правда. — Что, большой любитель треснувших чашек? Фетиш на старье и сломанные игрушки? — Ха, ну вроде того, ты же знаешь. В детстве мне как раз дарили сломанные спички и мишек без головы. Это неважно, что сломано. Важно, что живое. Ты живой. И я. И я не уйду. Гарри взял Снейпа за плечи и притянул к себе. Тот уткнулся лицом ему в живот и затих. Гарри трансфигурировал из ложки гребень и начал расплетать косу, расчесывая спутавшиеся за ночь волосы. Через пару минут Снейп вытянул полы мантии и укутал ею ноги Гарри и часть его спины. Гарри хотелось чаю, от недосыпа в глаза будто песка насыпали, но ничто не могло его заставить выбраться из уютного теплого кокона, в который они сплелись. *** Гарри только собирался накрыть стол к ужину, когда раздался стук в дверь. Снейп был уже дома, и Гарри, обходя в коридоре мешок шпаклевки который, похоже, обосновался там навечно, думал, кто бы это мог быть. Первое, что он увидел, открыв дверь, был выдающийся живот Гермионы. — Гарри, я принесла бумаги с поправками! — начала она, как всегда, с воодушевлением. — Привет, Гермиона! И, э-э пожалуйста, я не говорил пока… Гермиона нахмурилась, пытаясь разобраться в его бормотании, и вдруг ослепительно улыбнулась, глядя за его плечо. — Добрый вечер, профессор! Я принесла вам с Гарри ужин! — Гермиона помахала перед собой пакетом. Гарри выдохнул и освободил проход. — Осторожнее здесь, не споткнись! — Гарри предпринял слабую попытку поддержать подругу за локоть. — Гарри, я же беременная, а не слепая! — возмутилась она, но тут же поскользнулась, наступив на скребок. — О, что это, вы затеяли ремонт? — Да, ну, это временно… — Гарри обогнал ее и, оказавшись на кухне, быстро наложил скрывающие чары на две кастрюли на плите. Почему-то он вдруг ужасно застеснялся своей проснувшейся хозяйственности, и к тому же было бы обидно расстроить подругу, которая решила их покормить. Гермиона, к счастью, не пытавшаяся возобновить разговор про бумаги, плюхнула пакет на стол. — Мясные пироги, Гарри! О, — она оглядела стол и заметила салатницу, о которой Гарри совершенно забыл, — Гарри, раньше ты не готовил салат! Молодец, я была уверена, что вы питаетесь сухомяткой. Гарри скривился. — Поттеру очень удается заправка, так что салат теперь дежурное блюдо, — любезно пояснил Снейп. Гарри разложил пироги по тарелкам, и они принялись за ужин. Признаться, есть покупную еду после всех этих домашних ужинов было уже не так здорово. Впрочем, кетчуп по-прежнему мог исправить многое, если не все. Гарри вытащил палочку и призвал бутылку, которая оказалась в самом дальнем шкафу. По дороге она сшибла пакетик с перцем, и Гермиона сдержанно подняла бровь, но снова промолчала. Гарри приподнялся, вытянув руку, чтобы поймать бутылку как можно скорее, и заметил, что Снейп прямо-таки приклеился взглядом к его ладони. Мгновенно стало жарко. Гарри преувеличенно внимательно открутил крышку, думая, заметит ли Гермиона, как Снейп пялится. Он ощущал этот пристальный взгляд почти физически и никак не мог не вспоминать, какое внимание уделял Снейп его ладоням, запястьям и пальцам… Только бы не покраснеть! Встряхнув несколько раз бутылкой с кетчупом и не сумев ничего из нее добыть, Гарри занервничал и шарахнул горлышком о тарелку. — Осторожнее, Гарри, — вздрогнула Гермиона. Снейп молча смотрел на пальцы Гарри, судорожно сжимающие бутылку. Сидеть стало неловко и, вдобавок, он начал краснеть. Чертов Снейп продолжал пялиться, чертов кетчуп вдруг залил его пирог почти целиком. Вгрызаясь в свой кусок, Гарри думал, заметит ли Гермиона, если он под столом пнет Снейпа в лодыжку, чтобы тот прекратил. Наверняка заметит. Снейп ел, аккуратно орудуя приборами и не сводя глаз с рук Гарри, будто ему и вовсе не нужно было смотреть в тарелку. Вилка и нож стали ужасно неудобными, и Гарри, обозлившись, взял кусок пирога в руки и быстро его доел, слизав напоследок остатки соуса с пальцев. С большим удовлетворением он заметил, как вежливая мина на лице Снейпа дрогнула. — Благодарю за трапезу. И вообще, должен заметить, принести еду и протянуть руку помощи — очень по-грифиндорски, — Снейп промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола, — но вынужден оставить вас и приступить к выполнению обязанностей, предписанных мне Министерством. Проходя мимо Гарри, он склонился и пальцем тронул уголок его рта, шепнув: — У тебя усы из кетчупа, Поттер. Гермиона отлевитировала тарелки со стола и достала бумаги. Член Гарри был готов лопнуть. Он думал, как сейчас встанет, пойдет за Снейпом следом — и тот оглянуться не успеет, как окажется на коленях с его членом в горле. Вряд ли ему понадобится больше двадцати секунд, чтобы кончить. Но ведь Гермиона наверняка заметит, и выйдет неудобно… — Гарри, ау? — Гермиона, оказывается, махала рукой у него перед глазами, словно разгоняя мух. — Где ты витаешь? Это салаты на тебя так действуют? Ты слышал хоть слово из того, что я тебе сказала? — Прости, — выдавил Гарри, — все, я больше не буду отвлекаться. «Хотя можно бы было и не в горло, — мелькнуло в голове, — можно бы было поставить его на колени и подрочить, кончив ему на лицо — пусть себе смотрит на руки, сколько хочет. И уйти, не прикоснувшись к нему. Черт», — он потряс головой, но Гермиона молчала. Она сидела с отсутствующим лицом, поглаживая выступающий живот. — Что… все хорошо? — встревожился вдруг Гарри. — О, Гарри, извини — я не могу удержаться, отвлекаюсь, когда он шевелится! Это как будто музыка, но гораздо интереснее, и невозможно не прислушиваться… — она виновато посмотрела на Гарри. Гарри это немного отрезвило, и он, собрав всю силу воли, приступил к изучению поправок. Все-таки музыка в животе подруги не вязалась с сексом. Когда-нибудь он обязательно задаст Снейпу трепку. И это когда-нибудь наступит очень скоро. Но когда Гермиона ушла, Гарри обнаружил, что Снейп снова куда-то исчез. Видимо, пытался успеть доделать зелья для оставшихся заказчиков. *** Прежде чем отправить последнюю редакцию списков в Министерство, Гарри решил проконсультироваться с Гермионой еще раз. В противном случае ему бы пришлось перелопатить еще кучу книг, отыскивая поправки к доисторическому закону о зельях, на которые требовалось сослаться, проверять названия и тому подобное. Ввалившись к друзьям через камин в свой обеденный перерыв, Гарри застал Гермиону сидящей в кресле. — Гарри, здорово, что ты пришел! Как дела с бумагами? — Ох, Гермиона, надеюсь, это действительно последний этап! Нет, не вставай, давай я подвину к тебе стол. В последнее время Гарри едва мог ее обнять — живот Гермионы круглым воздушным шариком выпирал вперед, и было страшно как-то неловко его задеть. Призвав пергамент и перо, Гарри разложил на столе документы. Гермиона азартно углубилась в них. — Смотри, Гарри, наши комментарии насчет потенциально опасных компонентов все приняты без изменений, это же замечательно! Как хорошо, что ты за это взялся, все-таки изначальное постановление было совершенно идиотским! — Ага. Наверное. В смысле, хорошо, конечно. Слушай, а что ты скажешь про уточнение о зельях, содержащих дурманящие компоненты? — Нужно посмотреть в справочнике. Принеси мне его, или попроси Рона, он торчит перед телевизором уже час. Со справочником дело застопорилось. Гермиона листала страницы, пока Гарри изнывал от скуки. Все-таки невероятно занудная штука эти зелья. Через полчаса Гарри обратил внимание, что Гермиона дышит неравномерно и прерывисто. Хотя по-прежнему внимательно вчитывается в книгу и хмурится. — Гермиона, ты в порядке? Она вздохнула и посмотрела на часы. Помолчав немного под паническим взглядом Гарри, ответила: — Никак не пойму, это тренировочные схватки или настоящие. Такие бывают, я читала. Ну, в любом случае времени у нас еще полно. — Гермиона, — задергался Гарри, — как так полно! Схватки же! Я позову Рона! — и вылетел из комнаты, опережая собственное сбившееся дыхание. Рон сидел в соседней комнате, не в силах вытерпеть обсуждение нуднейших бюрократических нюансов. От взгляда на перекошенное лицо Гарри он побледнел. — Что?.. — Гермиона… э-э-э, рожает! — Как, уже? Сталкиваясь в дверном проеме, они ввалились к Гермионе. Которая как ни в чем не бывало сидела, уткнувшись в пергаменты. Рон отбросил их и опустился перед ней на корточки. — Гермиона, ты как? Очень больно? Давай в Мунго? Я сейчас все соберу… — Да нет же, все только начинается, если вообще начинается. Не волнуйтесь так, в самом деле! Рон, все давно собрано, а в Мунго еще рано! — Гермиона, Рон прав! Зачем рисковать? Пусть врачи… — Что, по-твоему, женщине без врача и шагу ступить нельзя? — Женщине можно, а тебе не надо! И это же первый раз! — Вот именно, схватки могут длиться и больше суток. Чего вы так всполошились? Мы вполне успеем закончить. Еще пара часов у нас точно есть, да может, это и вообще не роды пока. — Гермиона, нет! — Гарри, неужели тебе самому охота возиться со справочником? — Гермиона, я удивляюсь, почему тебя не взяли в Слизерин. Рон, иди хватай, что там надо, я возьму всю эту бумажную груду и пойду на работу, а ты, Гермиона, сиди и морально готовься. Раз это такое долгое дело… постарайся отдохнуть. — Я вызову маму? — предложил бледный Рон. — Отличная идея, Рон! Может, хоть она тебя успокоит. Ей-богу, вы так трясетесь, будто сами собрались рожать! Рон почти целиком заполз в камин, и Гарри бы развлекся, если бы не волновался так же сильно. Обнаружив, что стоит, судорожно вцепившись в книгу, вырванную с боем у Гермионы, он постарался расслабиться. Рон выпрямился и рассеянно оглядел комнату. — Мама сказала, что будет готова прийти, когда мы ее позовем. Она велела спросить тебя, голодна ли ты, если да — достать все, чего бы ты ни захотела, потом… э-э-э сделать массаж и уложить тебя отдыхать. Если сможешь спать — поспи. И еще она сказала, что все будет хорошо. Гарри выдохнул, а Гермиона расхохоталась. — Слушай, а правда, есть-то хочется! Может, китайской лапши? М-м. Я бы съела ту, с ростками бамбука, грибами и красным маслом. Рон, — голос Гермионы стал решительным, — отправляйся! Гарри побудет со мной, раз вы такие мнительные. — Я обернусь за минуту! На лице Рона отразилось явное облегчение от того, что план действий составлен. Он выбежал из дома, хлопнув дверью. — Хм, а куда он побежал? Почему не аппарировал? — растерянно спросил Гарри. — Понятия не имею, — Гермиона устало откинулась на спинку кресла. — Может, решил размяться и пробежать два квартала. Рон действительно появился через минут десять, красный и запыхавшийся, но довольный. Он подал Гермионе коробку с лапшой с такой гордостью, будто лично отбил ее у дракона. — Гарри, перекуси с нами. Я не знал, что тебе взять, поэтому взял всем одинаковое. — Ладно, значит, солидарность и все такое… Гарри открыл свою коробку, подцепил палочками лапшу, втянул ее в рот и буквально задохнулся. Направив дрожащую палочку на стакан, он прохрипел: — Агуаменти! — и жадным глотком опустошил его. — Мерлин, это же сплошной чили! Гермиона, ты уверена, что… — Гарри, да. Уверена. В конце концов, может, так дело пойдет быстрее, — она хихикнула, а Рон подавился лапшой. Атмосфера разрядилась, и Рон с Гарри поели более или менее спокойно, продолжая украдкой бросать на Гермиону тревожные взгляды. Затем Гарри поднялся, собрал все бумаги и книгу, уменьшил их и сунул в карман. — Ладно, не буду вам мешать. Гермиона, попробуй отдохнуть! Я буду ждать вестей. Гарри поцеловал Гермиону в щеку и, похлопав Рона по плечу («Держи меня в курсе, ладно?»), аппарировал на работу. Только очутившись в знакомом кабинете и откинувшись на спинку стула, он обнаружил, что до сих пор сжимает челюсти. Решил, что попробует отвлечься, заканчивая правку списка. Вздохнул и выпил немного воды, — не то чтобы она смогла остудить пылающее горло, — а потом открыл толстый сборник. *** Дома Гарри появился около полуночи. Работа отвлекла его от правки документов для Снейпа, а когда он спохватился, был уже вечер. В отсутствии вестей от Рона Гарри решил довести это до конца, чтобы хоть как-то отвлечься и в результате просидел до ночи. В гостиной горел свет. На диване, развалившись и похрапывая, дрых Рон. Его рука свисала с подлокотника до самого пола. Северус устроился на своем привычном месте, в уголке. Он вытянул ноги до середины комнаты, клевал носом и, казалось, только задремал. Гарри будто молнией пронзило. Он попытался обуздать бушевавшие в нем чувства, но не преуспел. Он и сам не ожидал, что придет в такое бешенство от совершенно нереального предположения. Снейп, спящий рядом с другим мужчиной… пусть даже Роном… нет! Гарри и на секунду не допустил мысли о том, что есть повод для подозрений, но волна ярости, поднявшейся к самому горлу, поставила его в тупик. Он не помнил ни о чем — ни о рожавшей Гермионе, ни о том, что поводов для ревности нет; единственное, что он ощущал — что готов растерзать любого, кто будет вот так лежать рядом с Северусом. Кто бы это ни был. Сжав кулаки, Гарри пристально всматривался в лицо спящего Северуса… который в этот момент открыл глаза. Озадачено нахмурился, огляделся по сторонам, потом вернул удивленный взгляд к Гарри и хрипло проговорил: — Девочка. — Кто? — Ну девочка родилась же, тупица. Роза, все здоровы, счастливы, а папаша еще и пьян в стельку. — Ты напоил Рона? — Да что его поить. Он уже явился навеселе, хотел принести тебе радостную весть. Думал, ты тут по потолку бегаешь. — Я у них уже побегал, — ухмыльнулся Гарри. — А так сидел на работе, с документами. — Удивительное здравомыслие. — Ага. — Ну что, будем его будить? — Да нет, пусть спит. Устал, наверное. Просто… пойдем в постель. — С удовольствием. Гарри уложил друга в более удобное положение, укрыл его пледом и обернулся. Снейп стоял рядом, потягиваясь и разминая шею. — Сегодня, кажется, придется обойтись без ванны. Времени черт знает сколько. — Ага, — Гарри был еще сам не свой. Он был счастлив за друзей и немного опустошен собственной беспричинной ревностью. Шагнув к Снейпу, он сжал его в объятиях, притиснув к себе. Снейп вздохнул и зарылся носом в волосы возле его уха. — Идем спать, Гарри. Все хорошо. Идем, а то я усну не то что сидя, а стоя. Гарри собрался с силами, разжал руки, выпустив Снейпа, но тут же вцепился ему в запястье, обхватив его, как наручником. Тот только хмыкнул, но, против ожиданий, промолчал, проследовав за Гарри в спальню. Вероятно, слишком устал, чтобы язвить. Даже погружаясь в сон, Гарри не отпустил его.