Момент силы

      — Тук, тук-тук, — профессор Сальков на манер заправского аукциониста постучал молотком по кафедре, призывая почтеннейшую публику к тишине. Под высокими сводами старинного барочного зала звук многократно усилился, отозвался еще более громким: — Тук! Тук!       Лешка поморщился, повернулся к непрестанно болтающему Зайцеву. Мимолетно удивился, почему тот что-то втолковывает французам по-русски, хотя прекрасно знает и французский, и английский. Но не успел сделать громкому соседу замечания, как тот вдруг вскочил со своего места и бросился к выходу. Лешка проследил за ним взглядом и тут же увидел стоящего возле двери Лисовского. Его окружали наперебой что-то рассказывающие ему люди, но он их совершенно не слушал. Пристально, с каким-то нездоровым вниманием, Лисовский смотрел на Лешку. И Лешка вдруг понял, что тоже не может отвести от него взгляда. Не может ни закрыть глаза, ни вообще хоть как-то пошевелиться. От охватившего его ужаса Лешка закричал, присоединяя свой голос к общей какофонии, и... проснулся.       Сел на кровати, глубоко вдохнул-выдохнул, приходя в себя после кошмара.        — Тук! Тук! — проникший в его сон шум повторился и наяву. Кто-то громко и требовательно стучался в дверь. Лешка надел очки, посмотрел время на телефоне. Десять минут шестого. Да они издеваются, что ли?! Наверняка опять этот Зайцев что-то затеял, и что он к Лешке вообще прицепился?! То, что они из одной лаборатории, еще не значит, что они друзья! И гулять вместе с ним по Парижу Лешка точно не хочет! Особенно — сегодня, пятнадцатого декабря.        Хотя с тех пор, как Лешка поступил в университет и уехал в Москву, он редко отмечал свой день рождения, но все равно любил этот день. Всегда с нетерпением ждал поздравлений сперва от мамы, затем — от сестры и племянников да еще от немногих приятелей, знавших заветную дату. Мама, а теперь и сестра, отправляли подарки по почте, и Лешка неизменно ворчал, что не нужно этого делать, у него и так все-все есть, но при этом искренне любил получать красиво упакованные посылки, а затем делить их на две части: это — подарки на день рождения, а там — на Новый год. За годы в Москве он никого специально не приглашал отмечать, но в общаге обязательно покупал торт и угощал им соседей, а прошлой зимой Сергей Николаевич с Иваном Петровичем даже устроили для него настоящее застолье.       Зато в этом году он встречает свой день рождения не где-нибудь, а во Франции! Мама была бы за него рада! От этой мысли Лешка окончательно проснулся и с радостным предвкушением  улыбнулся.       Как и следовало из предварительной программы, сегодня у их делегации выдался относительно свободный день. Можно было, конечно, посетить несколько лабораторий, поговорить с местными коллегами, наладить рабочие связи. Наверное, еще год-два назад Лешка так бы и сделал. Но сегодня он собирался утром погулять по Парижу, а затем сесть на электричку и отправиться к Кате в Страсбург. Вчера они наконец договорились, что Катя уйдет с работы пораньше, покажет ему город, сводит на Рождественскую ярмарку, между прочим, одну из старейших в Европе, а потом — в свой любимый ресторанчик.        Подумать только, а ведь если бы не случайная встреча с племянником Лисовского, тогда, целую вечность назад, Лешка тоже мог бы жить в Страсбурге. Какой была бы его жизнь здесь? Гулял ли бы он по набережным причудливо изгибающегося Иля и по старинным улочкам знаменитого квартала Гранд-Иль? Ходил бы в музеи, на концерты и выставки? Или же, не познакомившись с Сергеем Николаевичем и Иваном Петровичем, не услышав их  увлекательнейшие разговоры об искусстве, истории и культуре, так бы и предпочитал посвящать всё время одной лишь работе?       Да нет же! Он ведь и тогда, полтора года назад, с большим интересом читал об истории Страсбурга. Вот только в то относительно недавнее время Лешка даже и в Москве редко выбирался за пределы университетского городка, искренне полагая, что  лучше провести время за книгами, чем потратить его на бесполезные походы в музеи. Ведь с картинами можно познакомиться и по репродукциям, с архитектурными памятниками — по фотографиям. А то, что так не видно нюансов, — так он же не искусствовед!        Прелесть пеших прогулок и то, что далеко не все в этом мире сводится к чистому знанию, он понял совсем недавно. Или все-таки он на себя наговаривает, и даже два года назад был не так безнадежен, как сейчас думает?       Очередной громкий стук в дверь вырвал Лешку из мыслей, заставил поморщиться. Вот ведь упертый этот Зайцев! Ну не открывают ему, так, может, Лешки вообще нет уже в номере!       В Париже они провели уже целых три дня. Не сказать, чтобы у Лешки оставалось много свободного времени, но пару часов по утрам и вечерам он обязательно прогуливался по улицам. Благо их еще и поселили весьма удачно, в приятном маленьком отеле в центре Латинского квартала. Как любил повторять тот же Зайцев, «Фермион-групп» это вам не университетская или академическая лаборатория, финансовые возможности у них совершенно другие, и на своих командировочных они не экономят.         Несмотря на то, что гулять у него в основном получалось в темное время суток, Лешка с большим удовольствием бродил по узким средневековым улочкам, разглядывал тускло освещенные каменные здания. Даже как-то не верилось, что тут, в этих самых домах, люди жили не то что сто, а и триста, и четыреста лет назад.        Огромное впечатление на него произвели и величественные готические соборы. До этого он видел подобный только в Бордо, но там то ли собор был не такой впечатляющий, то ли сам Лешка в то время еще не дозрел до восприятия кружевной каменной музыки, но он не помнил, чтобы тогда, в две тысячи третьем, так же бурно реагировал на какие-нибудь памятники архитектуры. Все же недаром говорят, что всему свой черед.       Жаль только, что как раз времени на то, чтобы познакомиться с Парижем поближе, ему и не хватало. По программе выходило, что за всю эту поездку он не успеет попасть ни в один музей — все-таки они приехали сюда не развлекаться. Но Лешка клятвенно пообещал себе, что летом, если получится, обязательно вернется в Париж. И вот тогда уже сходит и в Лувр, и в Орсэ, и в десятки других интересных мест.       А пока свой единственный свободный день он хочет провести в компании близкого человека. Кати. Надо только наконец избавиться от этого надоедливого Зайцева! А то он сейчас своим громким стуком перебудит всех соседей.       Лешка наконец поднялся с кровати, зябко поежился. Хотя отель был неплох, топили здесь, прямо скажем, не очень.        — Да иду я, иду, — проворчал он, на ходу натягивая теплый свитер. Рывком распахнул дверь, ожидая увидеть на пороге приставучего Зайцева в компании кого-то из коллег, и тут же мысленно взвыл от досады. Ну конечно! И почему ему так не везет?! Это был вовсе не Зайцев.       — Доброе утро! — слишком бодрым для пяти часов утра голосом поздоровался Игорь. Летом он, как и Денис, повсюду сопровождал Лисовского на Байкале, даже поднимался с ними по тропе Испытаний, но в Москве Лешка его практически не видел. И чего бы только ни отдал за то, чтобы не видеть и сейчас! Ведь Игорь на пороге номера это почти так же плохо, как Денис на пороге квартиры. Лешка вспомнил, чем закончилось то утро, когда он точно так же неосторожно открыл дверь Денису, и его мысленный стон сделался еще громче. Тогда его потащили на тренировку в «Тахион», а что понадобилось от него Лисовскому сейчас?! Ну не затем же он в пять утра прислал своего охранничка, чтобы поздравить Лешку с днем рождения!        — Доброе, — понуро отозвался Лешка.        — А я за вами, — подтвердил его худшие опасения Игорь с широкой преувеличенно-радостной улыбкой. — Одевайтесь потеплее, мы едем в горы.       — Что? Куда?! — опешил Лешка. Какие еще горы?! Они же не на Байкале, а в Париже!       — Дмитрий Сергеевич приглашает вас присоединиться к нему в небольшой поездке на горнолыжный курорт. Не беспокойтесь, к завтрашнему утру вы вернетесь, никто из коллег даже не заметит вашего отсутствия.        — Горнолыжный курорт? — недоуменно переспросил Лешка. Нет, он, конечно, знал географию и то, что во Франции есть и Альпы, и Пиренеи, но ведь это всё далеко от Парижа! И вообще, при чем здесь он?! Да он даже в школе терпеть не мог физкультуру на лыжах! — Но я не хочу! Я даже не умею кататься на лыжах! И вообще, извините, но у меня на сегодня другие планы. У меня уже есть договоренность, меня ждут!       Игорю хотя бы хватило совести принять виновато-смущенный вид. Впрочем, Лешка не тешил себя ложными надеждами. Весь его опыт общения с Лисовским и его охранничками говорил об одном: спорить с этими твердолобыми бесполезно. И верно, Игорь лишь покачал головой:       — Простите. Это вы обсуждайте с Дмитрием Сергеевичем, мне лишь велено передать вам приглашение. Он ждет вас в машине внизу.       Приглашение, как же! Как будто Лешка может отказаться!        Но с чего вдруг Лисовскому приспичило тащить его с собой на горнолыжный курорт?! Лешка действительно далеко не лучший компаньон для всех этих зимних развлечений. Ладно еще на Байкале Лисовский повсюду таскал его за собой, там больше никого особо и не было. Наверное, после... своей ошибки Лисовскому нужно было к Лешке как следует присмотреться. Но теперь-то чего?!        Впрочем, какой смысл задавать себе эти вопросы? Логику Лисовского Лешке все равно никогда не понять. И теперь ему остается только надеяться, что произойдет чудо, что он хотя бы на этот раз будет услышан. Что Лисовский не станет портить ему день рождения, не потащит насильно в горы.        Лешка тяжело вздохнул и попросил Игоря дать ему минут десять на сборы. Закрыл дверь в номер, принялся одеваться. Конечно же, ему в голову пришла мыслишка затаиться, залезть под одеяло и больше никому этим утром дверь не открывать. Не будет же Игорь силой вламываться в его комнату?! Но это было бы слишком по-детски. Да и заставлять Лисовского ждать... нет уж, этого ненормального лучше не раздражать. Нужно попробовать объясниться с ним по-хорошему.       Одеваясь, Лешка подбирал слова для будущего разговора и только на пороге номера вдруг осознал, что невольно послушался Игоря: оделся потеплее. Словно его подсознание не верило, что у него получится переубедить Лисовского. Словно он и правда собирался целый день провести на улице. Зима во Франции, конечно, не такая холодная, как дома или даже в Москве, но его ведь тащат на снежники?! Так что Лешка на всякий случай надел зимнюю шапку и куртку, в которых улетал из Москвы. Если получится избавиться от Лисовского, он ведь все равно вернется в номер, а так хоть в горах не замерзнет.        В гостинице в это время было непривычно тихо, даже за стойкой портье, где обычно дежурил администратор, никого не обнаружилось. Только тут Лешка вспомнил слова Игоря, что коллеги ничего не узнают о том, как и, главное, с кем, он проведет этот день, и вздохнул с облегчением. Да уж! Вот только слухов о его более чем странных отношениях с Лисовским ему не хватает!        На улице, прямо возле входа, стояли две машины. Лешка совершенно не разбирался в их марках, но даже по внешнему виду они производили весьма пугающее впечатление. Слишком большие, слишком хищные. Слишком не из его мира. Впрочем, а на чем еще ездить такому, как Лисовский? Не на автобусе же!        Незнакомый охранник открыл перед ним дверцу, но Лешка замер на расстоянии трех шагов от машины. Он все еще надеялся, что поездки получится избежать. Как бы ему поговорить с Лисовским, не залезая в этого черного монстра?.. А то ведь стоит туда только сесть, пути назад уже не будет.          — Доброе утро, Алексей Викторович, — раздался из недр автомобиля голос Лисовского. — Чего же вы ждете? Садитесь.        — Доброе утро. Я... подождите! Мы можем поговорить?       — Безусловно. Более того, мы с вами уже разговариваем.        — Да, но... я имел в виду... Можно я с вами никуда не поеду?       — Вы опять за свое? — хмыкнул Лисовский. — Садитесь, поговорим. Да не бойтесь вы, похищать я вас точно не стану.        Лешка тяжело вздохнул, подошел ближе к машине. Садиться в нее по-прежнему не хотелось, но он понимал, как глупо будет выглядеть, проявляя упрямство. Да и неудобно разговаривать с человеком, сидящим в машине, когда сам остаешься снаружи.       — Здравствуйте, — вновь поздоровался Лешка, забираясь на сидение рядом с Лисовским. Дверца за ним закрылась, и Лешка испуганно посмотрел на водителя. От салона его отделяло стекло, и Лешка с тоской отметил, что прежде видел такие только в кино. Вот и еще одно напоминание, что он оказался не в своем мире. Как бы теперь вернуться назад в свой...        К счастью, водитель, даже и не думал трогаться с места, сидел и смотрел куда-то вперед, видимо, ожидая сигнала от Лисовского.       — Ну, здравствуйте еще раз. — В интонациях Лисовского Лешке послышалась насмешка, и от этого сделалось еще муторней. В очередной раз становиться развлечением для этого... этого... индивида совершенно не хотелось. И с серьезным-то Лисовским трудно иметь дело, а когда он в таком настроении... — Знаете, я еще не встречал человека, который на каждое мое предложение отвечал бы отказом, — сказал Лисовский. — С одной стороны, это даже забавно, но с другой — начинает утомлять. Что вам на этот раз не так?       — Простите, — выдохнул Лешка, хотя вовсе не чувствовал за собой вины. Вообще-то, любой адекватный человек на его месте держался бы от Лисовского как можно дальше! Что же до его предложений... не хочешь слышать отказы — так не навязывай людям свои желания! — Простите, — повторил он куда более уверенным тоном, — но у меня уже есть на сегодня планы.        — Да? Хотелось бы услышать, какие. Насколько я представляю программу командировки, у вас сегодня достаточно свободный день. Или вы с кем-то договорились о встрече? Так это не страшно, ее можно отменить. Назовите фамилию, и мой помощник свяжется с нужным человеком.                 — Нет, я... То есть да, я договорился встретиться с одним человеком. Но это не по работе.       — Не по работе? Что я слышу, у вас, Алексей Викторович, появилась личная жизнь? Да еще в Париже? Неожиданно.       — Это моя старая знакомая, она тоже с физфака, только в аспирантуру поступила во Франции. Мы давно не виделись, вот и... — Лешка замолчал, вдруг осознав, что зачем-то рассказывает Лисовскому о Кате.         С тех пор, как Лешка забрался в машину, он избегал смотреть на Лисовского прямо. Пристроился на самом краю сидения и упорно глядел вперед. Но сейчас он настолько возмутился слишком личным вопросом, а главное — тем, что непроизвольно начал на него отвечать, что наконец всем корпусом повернулся к собеседнику и бросил на Лисовского полный негодования взгляд.       Тот выглядел подозрительно довольным. Вроде бы и не улыбался, но весь его вид говорил о хорошем настроении. Весело ему, да? Весело?!        — Я думал, у нас сегодня свободное время, и я могу провести его с кем и как захочу.       — Свободное время вы, безусловно, можете проводить с кем и как пожелаете, — отозвался Лисовский. Причем ухитрился произнести эту фразу с такой интонацией, что Лешке вдруг стало не по себе. Пришло осознание, насколько близко они друг к другу сидят — стоит Лисовскому протянуть руку, и он сможет положить ее Лешке на колено или плечо. Сможет схватить его и...        Да нет же! Ничего плохого с ним точно не произойдет!       И все же Лешка невольно отвел взгляд. Замер в охватившем все его тело напряжении. Если бы только можно было сделать это незаметно, он бы отодвинулся от Лисовского еще дальше, вжался бы в дверцу, а еще лучше — выскочил из машины, сбежал бы из этой абсолютно сюрреалистической ситуации.        Что Лисовскому вообще от него нужно?! Какой еще горнолыжный курорт?! И к чему все эти вопросы?!        Но Лешка слишком сильно боялся даже пошевелиться, поэтому просто сидел, глядя вперед перед собой. Все же одно дело — периодически встречать Лисовского в многолюдном зале совещания или наблюдать за ним через большой тренировочный зал, и совсем, совсем другое — оказаться с ним наедине в тесном замкнутом пространстве.        — Что это с вами? А-а-а... Опять испугались? — сразу заметил его состояние Лисовский, как обычно даже не пытаясь проявлять деликатность и щадить его чувства. — Да ну бросьте! Никто вас не тронет. А по поводу свободного времени... вообще-то его вам сегодня выделили не просто так. Уж точно не для того, чтобы встречаться со старыми знакомыми или праздно шататься по Парижу. Предполагалось, что вы, все вы, проведете сегодняшний день с пользой для «Фермион-лаб».       — Да? — вскинулся Лешка. Хотя и сам прекрасно понимал, что сегодняшнее так называемое «свободное время» дано им для установления более тесных контактов с французскими коллегами. Но почему он не может хоть раз в жизни поступить не как надо, а как ему самому хочется?! Тем более что среди всех его коллег только старшие специалисты сегодня действительно проводят рабочие встречи. — И какую же пользу для «Фермион-лаб» принесет наша поездка? Или Игорь что-то перепутал, и вы пригласили меня вместе проехаться до лаборатории, а не на горнолыжный курорт?        — Нет. Игорь передал вам все верно. — Лисовский сделал многозначительную паузу, насмешливо глядя на Лешку. Только эта насмешка почему-то вдруг перестала казаться обидной. Недавняя вспышка страха перед Лисовским внезапно угасла. Пропала то ли из-за охватившего его возмущения, то ли под этим смеющимся взглядом. Это нелепо, безумно успокаиваться от того, что стал для кого-то посмешищем! Но в том-то и дело, что такой вот, искренне веселящийся Лисовский уже не казался угрожающим. Ох уж это Лешкино подсознание!       — Я предполагал по дороге обсудить с вами, какое впечатление на вас произвела «Би-си-лаб». Знаете, одно дело — официальные доклады руководства, и совсем другое — неформальные соображения кого-то из будущих исполнителей. А вы что подумали?       — О! Тогда... — Лешка смутился, как-то вдруг резко вспомнив, что Лисовский — не только его личный кошмар и сомнительный знакомый, от которого стоит держаться подальше, но и владелец всей «Фермион-групп». Естественно, ему интересно, как в действительности обстоят дела с его детищем. Наверняка он понимает, что при всех их... хмм... разногласиях Лешка точно не станет ничего скрывать или приукрашивать. — А мы не можем все обсудить здесь?        — Вы полагаете, у меня так много свободного времени? Или вы хотите лишить меня едва ли не первого после Байкала выходного?        — Нет, но... я уже договорился с Катей, — куда менее уверенно возразил Лешка. — Она будет меня ждать!       — Это как раз не проблема. Мобильные телефоны, знаете ли, изобрели  в том числе и для таких случаев.         — Да, но... у нее местная симкарта. А у меня роуминг... мы с ней договаривались через электронную почту.       — Хорошо хоть не через голубиную. Вам в «Фермион-лаб» платят настолько мало, что вы не можете позволить себе обычный телефонный звонок? Ну, хотите, я дам вам свой телефон. Номер-то Кати, я надеюсь, вы знаете?        — Он у меня записан. — Лешка тяжело вздохнул, удивляясь, как же так получилось, что он вот уже собирается отменить встречу с Катей. Ведь он так долго к ней готовился, так ее ждал! Еще и эту дурацкую кружку тащил с собой из Москвы! Но увы... на последние доводы Лисовского ему возразить было нечего. Он тут не в отпуске, а в командировке и, значит, его время в самом деле принадлежит «Фермион-лаб». Так что если Лисовский хочет обсудить с ним рабочие вопросы, пусть даже и во время поездки на горнолыжный курорт, Лешка не вправе отказываться.          — Ну вот и отлично. Звоните.       — Сейчас? В половине шестого утра? Вы уж извините, но нормальные люди в это время еще спят, — вяло огрызнулся Лешка, в целом уже смиряясь с поражением.         Лисовский бросил на него выразительный взгляд, молчаливо говоря: «Как хотите. Знакомая — ваша, вам и отменять встречу. Я напоминать больше не стану».        — Ну все, теперь едем? Или у вас есть еще какие-то возражения?       Возражения у Лешки были: он просто не хотел проводить свой день рождения в компании Лисовского. Но едва ли тот принял бы во внимание подобную мелочь. А потому Лешка лишь еще раз тяжело вздохнул, покачал головой:       — Нет. Возражений больше нет.        — Прекрасно. Поехали!       — Только, боюсь, из меня выйдет плохая компания. Я совсем не умею кататься на лыжах и не люблю все эти зимние развлечения.       — Правда? А я-то думал, что вы — чемпион по фристайлу. Не беспокойтесь, сегодняшний день вам точно понравится. Гарантирую.        Это ему-то понравится на горнолыжном курорте?! Лешка в этом всерьез сомневался. Будь его воля, он, если бы не получилось встретиться с Катей, отправился бы на целый день в Лувр. А вечером, может, еще и удалось бы раздобыть недорогой билет в Гранд Опера... Но увы. У Лисовского свои представления о приятном досуге. Вот если бы только он каждый раз не тащил с собой Лешку!       Первый выходной со времен Байкала. Пффф, скажет тоже! Так Лешка ему и поверил! Потому что если вдруг допустить хоть на миг, что Лисовский действительно целых полгода не отдыхал, а как только у него выдался свободный день, решил вновь провести его в компании Лешки... нет, ну это уже полнейшая чушь получается! Опасная. Нездоровая. Еще одна тема, на которую лучше даже не думать.       Но кстати о Байкале. А ведь если подумать, всё, что Лисовский организовал на Байкале, и правда было интересным. Лешка нет-нет да вспоминал те величественные пейзажи, которые он точно бы не увидел, в одиночестве гуляя вокруг Максимихи. Лежбища нерп, полуостров Святой Нос и восхождение на тропу Испытаний... Даже полет на вертолете оказался не столь ужасен, как он ожидал. Да что там! Если быть с самим собой до конца честным, то он тогда испытал настоящий восторг.       Так может, и сегодняшний день рождения в итоге будет не совсем испорчен? Пусть даже его придется провести не с Катей, а с Лисовским.