Граф Гарсиа

Долгий, жаркий вечер распростерся над заливом, раскалил коричневый замок. Закат сделал купол неба золотым, и только далеко на востоке уже клубилась сумеречная синева, нет-нет, да с короткими звездными проблесками. Они сидели втроем, возле потайного домика в заросшем саду. Рике, голый по пояс, с независимым видом болтал в воздухе босыми ногами, оседлая корявый толстый сук. Лючия деловито поправляла платье – все поправляла и поправляла, вычищала всякие соломинки, и приставшую грязь. А Маноло полоскал в воде растерзанную рубашку Рике, которую тот вымазал в глине, когда проехался с обрывчика на животе. - Да брось ты ее, - Рике побренчал нанизанными на травинку ракушками. – Все равно влетит. Лу искоса посмотрела на него, и со вздохом поднялась, шурша юбками. Кружева, обрамлявшие вырез ее платья, очень свежими не выглядели. Еще бы – бросать платье на землю. - Обоим влетит, - она потянулась к Маноло, и взяла у него только что выкрученную рубашку. Расправила, встряхнула – полетели брызги. - Ай, – сморщился Рике, смаргивая угодившую в глаз каплю. - Одевайся, и идем. - Идем, - без особой охоты вздохнул Рике, заводя руки за голову, и пытаясь завязать концы травинки. Края ракушек царапали голую грудь, а травинка никак не хотела завязываться. – Подержи, - он сунул ожерелье девушке, и спрыгнул вниз, стукнув по утоптанной земле босыми пятками. – А теперь завяжи, - и повернулся к Лу спиной. - Выдумщик, - он слышал по голосу, что она улыбается, и запрокинул голову. - Нравится? – и прижмурился, улыбаясь, когда тонкая рука потрепала его по кудлатой шевелюре. – Я его поношу, а потом тебе подарю. Хочешь? - Конечно, хочу, - засмеялась Лу. – Готово, - Рике повернулся к ней, и поклонился, сделав жест рукой. - Спасибо, сеньора. - Не благодарите меня, мой лорд, - зашуршав юбками, Лючия присела в реверансе. Стоящий рядом Маноло смотрел на нее ласково, но так, словно готов был ее съесть. - Эй, Маноло, - Рике сунул голову в мокрый ворот рубашки, - ты сегодня пойдешь на ночной лов? Возьми меня с собой. Молодой рыбак покачал головой. - Я пойду с артелью сегодня, а господину Лопесу строго-настрого запрещено пускать тебя к рыбакам, Рике. Ты же знаешь, его светлость приказал. Будь я один, сам знаешь… - Не огорчайся, - Лючия обняла мальчика за плечи, и притянула к себе, не заботясь о том, что мокрая рубашка Рике может окончательно испортить ее платье. – Я узнаю, когда Маноло будет свободен, и скажу тебе, - и, засияв светло-карими, как у Рике, глазами, одарила молодого рыбака нежным взглядом. Мальчик засопел, и, брякнув ожерельем, вывернулся из ее рук – не сердито, но независимо. - Если отец запрет тебя дома, то ты мне ничего не расскажешь, - он полез в домик, и вытащил оттуда башмаки. Ракушки, которые он в них принес, теперь украшали полукругом вход в хижину, обмазанный глиной. Скоро глина высохнет, и ракушки пристанут намертво. - Ну, это если запрёт, - тихонько рассмеялась Лючия, и заулыбались все – и Маноло, и Рике. – Ты же ему не скажешь? - Рике – парень что надо, - вступил в разговор рыбак, кладя руку на мальчишеское плечо. Рике улыбнулся еще шире, задрал голову, и старательно кивнул. - Честное слово. Лючия шагнула к ним, снова потрепала Рике по волосам, и прильнула к Маноло. Ее пусть слегка испачканная, но дорогая одежда смешалась с серыми лохмотьями рыбацкой робы. Рике смерил их снисходительным взглядом, и подтолкнул виском руку юноши. - Обнимайтесь. А я посторожу, - и, подхватив башмаки, кузнечиком взлетел на обрывчик. Заозирался, не вслушиваясь в невнятное бормотание за спиной, и чмокающие звуки. Пускай целуются, что он, не видел, как это делается? Конечно, Лючия рискует, что влюбилась в Маноло, но он хороший парень. Давал Рике свою лодку, и вообще, добрый. Хоть и большой, на целых девять лет старше Рике. Он с Фердинандом одного возраста… и вот бы вместо Фердинанда его братом был Маноло! Так размышляя, он не забывал осматривать окрестности, снова превращаясь в разведчика. И чу! Слух его не подвел, как и глаза – что-то белое мелькнуло среди зарослей, и Рике, не оборачиваясь, швырнул за спину комок сухой глины. - Кто-то идет! – прошипел он через плечо, и услышал шорох позади, и всплеск. Отлично. Маноло плавает лучше рыбы, а вода в ручье темная. И сейчас Лючия юбками обзор закроет. - А, так это ты, сеньор, - услышал он насмешливый голос девушки, вставшей рядом с ним. – Что, не испугался темного сада? У-у-у, - и выставила ладони с растопыренными пальцами навстречу вышедшему из зарослей юноше. Они были похожи, все трое – и Рике, и Лючия, и пришедший молодой человек. Те же смоляные кудри, одинаковые светло-карие глаза, и в то же время поразительно различались. Рике стоял, широко расставив ноги, упираясь ими в землю, точно моряк на палубе, в сильную качку. Лючия была изящна и небрежна – даже в запачканном платье она смотрелась первой красавицей, и знатной леди. А юноша, вышедший из кустов, сильно сутулился, и приволакивал ноги. По его белым чулкам шли разводы – темные от росы и грязи, и зеленые – от травы. Он уныло посмотрел на девушку и мальчика, и сказал тусклым голосом: - Я не испугался. Я знал, что вы здесь ходите. - А сам зачем пришел? – насупившись, Рике взял Лу за руку. И нахмурился еще сильнее – ладонь ее была холодной, несмотря на душный вечер, и подрагивала. Он быстро вскинул глаза – загар на скулах Лу побледнел. Рике уверенно покивал ей – не бойся, мол. - Нандо, уходи, - безапелляционно скомандовал он юноше. – Ты мешаешь нам играть. Нандо не ответил, только посмотрел на Лючию. - Вы оба грязные. У вас нет представления о приличиях, - и переступил длинными ногами, как цапля. - А у тебя нет мозгов! – фыркнул Рике, прыгая вперед, выпуская руку Лючии. – Уходи! Мы сейчас придем! Светлые, как коричневое стекло, глаза Нандо остановились на мальчике. - Я все расскажу отцу. А про тебя – матери, - он опять посмотрел на Лючию. Та сощурилась, и гибким движением оказалась возле молодого человека. - Скажи на милость, какой ябеда нашелся, - процедила она сквозь зубы, беря юношу за подбородок, и поворачивая его голову к себе. – А если ты скажешь, ты же сам знаешь, что будет, сеньор Фердинанд?.. – Нандо окаменел, и съежился. Рике сдвинул брови удивленно и неприязненно. Ему было видно, как маленькие ногти Лу вцепляются в ухо юноши, и как их розовые полукружья постепенно наливаются красным. - Пусти… - прохныкал Фердинанд, схватившись за плечо девушки. - Расскажешь что-то про меня и Рике – и, клянусь твоей трусливой душонкой, я уничтожу тебя! – прорычала серебристым голоском Лючия, и брезгливо встряхнула пальцы, выпуская ухо Фердинанда. Рике деревянно засмеялся, и, опять брякнув ракушечным ожерельем, подпрыгнул. - Уходи! – пронзительно крикнул он, вспугнув стайку птиц, что завели уже над ручьем вечерние песни. Нандо отступил на шаг, и зло глянул на мальчика сырыми глазами, затем отвернулся, и кинулся прочь. Они остались одни. Лючия тяжело дышала, то стискивая, то разжимая кулак, глядя на полосу примятой травы, оставленную Фердинандом. Рике подошел к ней, и потянул за рукав. - Ну почему, почему он такой гадкий?! Маленький предатель, - голос девушки дрогнул. Рике потерся лохматой головой о ее руку, и вздохнул. - Он просто глупый. И не маленький, - в голосе его промелькнула обида. – Большой и глупый. - Да, ты один у нас умный, - Лючия весело сощурилась. - И ничего я не один… Ай, да отстань от моей головы, треплешь без конца! Ты тоже вон умная, - значительно заключил Рике, привязывая башмаки на палочку, и готовясь идти из сада. Сгущались тени, но до прохлады было далеко. Раскаленные за день близкие горы дышали горячо, словно печка. - Нет, только ты, братец, - печально возразила Лу, поднимая юбки, и идя вверх по тропинке. – А сестра у тебя дурочка… - она внезапно остановилась. Глянула отчаянно на Рике, так, что у того сердцу холодно стало. - Воронёнок, - позвала Лу, вдруг сев на корточки, и обняв себя за колени. Рике встал перед ней, наклоняя голову, заглядывая ей в лицо – голенастый, растрепанный, чернявый. Воронёнок. - Отец правда убьет меня. А я влюбилась… В Маноло… Какая же я дурочка, - судорожно сглотнув, шептала Лу. Рике поскреб макушку, и легонько дернул сестру за кудрявую черную прядь. - Что? – она подняла на него покрасневшие, уже готовые разреветься глаза. У, девчонки. Даже большие, все бестолковые. - Пойдем домой. Я Нандо скажу, чтобы он не ябедничал. Ты не обижай его, Лу. Он же не виноват, что дурачок. - Да, - покаянно вздохнула она. – Но я… я испугалась просто. - Ха, - фыркнул Рике. – Я же рядом был. А меня Нандо слушается. - Защитник, - Лючия невольно улыбнулась, вставая на ноги. Отряхнула платье, осмотрела себя, и заключила критически: - Влетит. - Защищу! – Рике выпятил грудь с оборванным, еще не просохшим жабо. Лючия, рассмеявшись, прижала мальчишку к себе, закружив – только тоненькие ноги Рике мелькнули в воздухе. - Братец ты мой миленький, как я тебя люблю! Лохматая твоя голова! Умная голова! - Пусти-и… Лу, пусти! – верещал, хихикая и вырываясь, Рике. – Ожерелье поломаешь! – а оно металось в воздухе, радостно брякая ракушками. Вечер был долгим, и темно-золотым, тенями прятался по старому саду, и пахло цветами.