Алый пепел

Когда Имир открывала глаза – она умирала. В сотый или сто первый раз, разницы уже не было. Сон был для нее спасением, возможностью сбежать от реальности, но каждое пробуждение оборачивалось для нее смертью. Имир помнила – датчик на грудной клетке должен был сдвинут влево, иначе ее сердце остановится. Иногда, впрочем, она была совсем не против. Имир хотела умереть. Райнер разбудил ее звонком в половину двенадцатого, Имир по выходным спала долго – только вчера вернулась из поездки. Резкий голос, немного грубоватый – Райнеру она никогда не нравилась, впрочем, его чувство было взаимно. По его тону она поняла, что пререкаться или просто проигнорировать его не получится. Еще в дороге она получила короткую весточку: «Люди» получили пулю в спину, и никому эта пуля не была так нужна, как «Титанам». Сразу после письма, она переложила любимый кольт за узкий ремень брюк, отправила свою свиту вперед, а сама пересела на товарный поезд. Ей нужно было чувствовать себя в безопасности – странно, но это было единственным страстным желанием с самого детства. И только, когда башни Троста замаячили впереди, ей стало хорошо. Каким бы не был невидимый пока враг, дома ее никто не тронет. Дома она может тронуть любого сама. - Я понимала, конечно, что ты ублюдок конченный, но до такой степени… - она спокойно встала, почесываясь, - Райнер, ты еще понимаешь своим мозжечком или что там у тебя, я все-таки девушка, и сейчас я сплю, а значит, врываться ко мне… - Я звонил, - спокойно ответил ей Райнер. На нем был темный плащ и элегантный костюм, который совсем не шел ему – коренастый высокий мужчина лучше бы смотрелся в куртке и джинсах, - Ты, видимо, снова разминулась со временем… Он улыбнулся, не обращая внимания на наготу Имир – с детства та привыкла спать обнаженной, но плоская ее грудь и узкие, как у мальчишки, бедра не возбуждали босса «Титанов». - В нашей семье все такие, - ответил он на молчаливый ее вопрос, - Куда нам до «Людей», у которых правая рука кумите Майка шикарная шатенка с третьим размером, кумите Ханджи, когда молчит, ослепительна, а вакагасира Аккерман – сексуальная штучка, единственная в Тросте женщина, которой идут и оружие, и улыбка одновременно. - И все-таки сейчас эта штучка собирается убить твоего лучшего друга, - Имир уже успела натянуть майку и джинсы, садясь на кровать, - Как там Берт? – с теплотой спросила она. Бертольд был одним из немногих в семье, с кем она была по-настоящему близка. - Ирвин вчера пытался связаться со мной, - Райнер сел рядом, не обращая внимания на собственные ботинки и белые простыни, - Я сослался на дела, меня вчера, якобы, не было в городе. Сама понимаешь – я проверял информацию. Без Энни и Берта я как без рук, Имир. Мелкие сошки тут мне не в помощь. Мне даже некому довериться… Он вздохнул, но тут же рассмеялся – самому себе Райнер показался плачущим испуганным ребенком. Имир зевнула, поправив волосы, вытянула длинные ноги. В голове у обоих сейчас мелькали мысли, хотя со стороны они казались просто праздно беседующими людьми. - У них Берт, - подытожила Имир, - Его нужно вернуть. Аккерман – долбанутая сучка, когда дело касается ее сосунка. Она убьет Берта, если Ирвин не сделает это за нее. - Я понимаю, - Райнер закрыл глаза, - Но она баба. А Берт – парень. Стало быть, она вменит ему какое-нибудь нападение на себя, и Ирвин под благовидным предлогом продержит его в штабе, пока… - Пока не вернется Энни, так? – Имир откинулась назад, - А где наша долбанутая? Куда ты ее спрятал? - В том-то все и дело, - Райнер стянул перчатки и бросил их на пол, - Энни была с Бертом. И я точно не уверен, что к смерти Йегера и взрыву груза не причастна моя золотая парочка… - Она могла, да, - Имир охотно соглашалась, - Энни ненавидела дебила-малыша, как и он ее, впрочем. Значит, ты думаешь, что она могла подставить саму себя и… - И нас, - Райнер смотрел в окно, - Энни импульсивна. Она могла придумать план, чтобы насолить Эрену, но если в него вмешался кто-то умнее… - он кашлянул, - опытнее них с Бертом. - Этот кто-то мог подставить нас всех, - Имир встала с постели, - Давай поступим так. Пусть Берт остается у «Людей», пусть допрашивают его, но гарантируют нам его безопасность. Встретишься с Ирвином, - она сделала характерный жест рукой, - Будешь все отрицать. Обвинишь Аккерман в похищении Энни. А пока они будут заняты делом, я буду искать твою сестричку, - Имир вздохнула, - А там уже решим. - Нам нужно не Энни даже искать, - Райнер подал ей руку, - Того, кто спланировал все это. Кто хочет, чтобы «Люди» уничтожили нас, Имир. Этот кто-то опасен. - Этот кто-то просто дьявольски хорош, - девушка рассмеялась, задирая майку – датчик был на месте, - Постараемся разгадать его план. Но сначала – Ирвин Смит, Райнер. Поговори с заносчивым ублюдком. Убеди его, что у нас и так все хорошо и без дохлого Йегера. Пусть усмирит свою бдительность. - Доверяюсь тебе полностью, - Райнер сжал ладонь девушки на прощание, - Кстати, тебе нужно посетить врача, Имир. Не хватало только, чтобы ты потеряла дееспособность. - Да-да, - отмахнулась девушка, закрывая за ним дверь, - Может быть, это единственное, чего я хочу сейчас… - тихонько добавила она, когда Райнер был уже далеко внизу. *** Энни сидела в просторном холле больницы, спрятав глаза за большими очками. Прямо впереди нее в очереди сидела очаровательная девушка в толстовке и брюках. Ни дать, ни взять – копия нее. Энни машинально читала текст стенда, рассматривала красотку и думала – почему бог был так несправедлив, когда раздавал внешность. Она сейчас выглядит как мальчишка-подросток, а эта девушка в такой же кофте и с такой же шапочкой грубой вязки выглядит изящно и очень мило. Огромные глаза, крошечный точеный носик и очки – девушка внимательно посмотрела на Энни и улыбнулась ей ослепительной белоснежной улыбкой. - Вы навещаете? – спросила она, пряча светлые волосы под капюшон, - Я в отделение реанимации. - Я… Я тоже, - выпалила Энни, - Хотя у меня тут еще и другие дела. - Правда, грустно, когда наши близкие болеют? – малышка улыбнулась Энни еще раз, - Я бы сама предпочла болеть вместо своего парня. - Твой парень болен? – машинально переспросила Энни, - Сочувствую. Только сейчас она увидела в руках девушки пакет с мандаринами и милый букетик из тюльпанов. - Ага, - девушка опустила глаза, - Приболел. Ношу ему еду и книги, чтобы он не скучал. Правда, приходится постоянно пробираться через охрану. Дурацкие порядки… - Ясно, - Энни не могла найти слов для полноценного ответа, - Тебе пора? – регистраторша выдала девушке жетончик для посещения, - Пусть парень выздоравливает. - Спасибо, - простодушно улыбнулась девушка, - Пусть твой тоже. И тебе удачного дня, - улыбнулась она, исчезая в лифте. Энни кивнула ей, пытаясь понять, откуда она поняла, что Энни идет к мужчине, в окошко регистратуры на нее уже смотрели пытливые глаза. - Вы куда? – быстро спросила девушка-регистраторша, - К кому? Стоп, я же только что дала вам жетон. - Не мне, - Энни покачала головой, - Я… - она быстро посмотрела на фальшивое удостоверение, - Я Анна Грэхэм, мне в реанимацию к Йегеру. - Все верно, - сердито фыркнула девушка, показывая на табло, - Анна Грэхэм, к Йегеру, пять минут назад. Если у вас много времени шутить, шутите в другом месте. - Нет же, - Энни повысила голос, - Вы дали жетон девушке передо мной, у нее были тюльпаны и апельсины… Она внезапно остановилась – пакетик с апельсинами стоял прямо перед ней, брошенный незаметно букет умирал у ее ног. Толпа за ней начала шуметь. - Вообщем, Анна Грэхэм, - девушка закрыла окошко, - Идите с миром, иначе я позову охрану. Энни ее уже не слышала – она отчаянно бежала наверх по лестнице, сжимая в руке пресловутый пакет, фальшивое имя и красивые глаза все еще стояли перед ней. «Приболел. Ношу ему еду и книги, чтобы он не скучал. Правда, приходится постоянно пробираться через охрану. Дурацкие порядки…», - насмешливый голос незнакомки преследовал ее.