Алый пепел

Микаса дождалась, когда входные двери хлопнули. Ауруо, помощник ее мужа, отсалютовал ей – из всей его команды Ауруо лучше других относился к Микасе, несмотря на то, что она была моложе и не так давно в организации. Сказывался его характер – он был предан боссу и верил его выбору, как своему. Кроме того, именно Микаса однажды спасла его жизнь – зажала детским пальчиком сонную артерию, когда титанья мразь едва не оторвала ему голову. Вторым таким был Эрд – старший после Райвеля, вакагасира его команды. Эрд был женат, у Эрда подрастала маленькая дочка – и в Микасе он видел ее продолжение. Двое же других Гюнтер и особенно Петра Рал, держались от молодой жены на расстоянии. Черт их знает, этих азиаток… А от бедовой сестры Йегера вообще можно ожидать чего угодно. Впрочем, у Петры, конечно, причины были несколько другими. Пару лет назад у нее, самой на то время симпатичной девушки в «Людях», была интрижка с Кумите Райвелем. Они спали вместе, но ничего особо не менялось – после он снова становился ее боссом и никем иным. Конечно, она успокаивала себя, что это нормально для него – Райвель никогда не сможет стать ничьим мужем, но хмурая вакагасира Аккерман однажды появилась в его покоях. А потом осталась там навсегда. И этот промах преследовал Петру всю ее жизнь – а вдруг и она могла стать ему женой, если бы чуть-чуть постаралась… - Анне-сан, - неуклюже извинялся Ауруо, - Мы не можем пропустить вас… Босс приказал. И босс Ирвин тоже. Но вы… - Все в порядке, - Микаса устало улыбнулась, - Я просто подожду конца допроса. Туда не войду, не беспокойся. Я сейчас просто член отряда Райвеля, не больше. Поэтому можешь пообедать, я посижу тут. Не переживай, я творю глупости, но так, чтобы они не коснулись подчиненных. - Хорошо, - он кивнул ей, и, постоянно оглядываясь, вышел. Микаса села на мягкое кресло, откинулась назад и попыталась вспомнить – когда она стала такой сентиментальной и глупой, раз сидит тут и ждет, когда судьбу ее брата решат посторонние люди. По странному стечению обстоятельств и вообще необъяснимым причинам – она совсем не беспокоилась. Вообще! Ни капли. Врожденное чутье подсказало ей, существуют две Энни, настоящая и фальшивая. И они не пересекаются – потому что существование каждой из них ставит под угрозу существование другой. То, что охрану Эрена перебирал ненастоящая – факт. Микаса сама дралась с Энни, которая лишь немного уступала ей по силе, и прекрасно знала ее стиль. Энни предпочитает рукопашный, на крайний случай, пушки малого калибра, но не нож. А люди в больнице были истыканы ножом, как дичь перед подачей на стол. Кроме того удары, нанесенные им, были истеричными – надорванными и смазанными, как будто человек действовал по инерции, а Энни эмоциям поддавалась крайне редко. И самым главным отличием было то – Микаса не сомневалась – что Энни совсем редко лишала жизни врагов. Она была родом с низов. Она ценила жизнь как никто другой. И убивать просто так было не в ее стиле. Поэтому Микаса точно знала – если Эрен жив, значит, настоящая Энни успела вырвать его из рук фальшивой. Ибо фальшивая бы убила его там, чтобы настоящую поймали с поличным и казнили. Микаса всегда была сообразительной, частенько могла придумать план, от которого в восторг приходили даже босс Ирвин и кумите Ханджи, но разумом дойти до такого дьявольского плана она бы не сумела даже в страшном сне. Она не очень разбиралась во внутренних делах, ее не интересовали «Титаны» и другие соперники, но сейчас она понимала: цена этого конфликта - само существование «Людей», которое кто-то ставит под сомнение. И ей было горько от того, что разменной монетой был выбран именно ее брат. Она любила Эрена. Любила его так, как никогда бы не смогла полюбить Райвеля. Однако никакой похоти или желания перейти грань – Микасе было достаточно просто считаться его сестрой. Она не ревновала к многочисленным его женщинам, готова была принять одну из них в качестве его жены, но то, что для Эрена она была и оставалась главной в его истории, было ее ценностью. Величайшей, куда более значащей, чем брак с Райвелем и все, что она успела нажить. Она прекрасно помнила – кровь отца на полу, материнские стоны, когда ублюдки душили ее на глазах у дочери. А потом грубая рука сдавила ее горло, подняла вверх – и четыре пары холодных звериных глаз рассматривали ее, драгоценную азиатку. С одной целью – продать, получить деньги, нажиться на крахе ее мира. Спустя два дня она была в Шиганшине, крохотном городке, где законы общества и крупных организаций не действовали. И на невольничьем рынке совершенно случайно ее взгляд наткнулся на пару зеленых пронзительных глаз, и уже не выпустил их из виду… Потом она спрашивала у Эрена – всего лишь раз – почему из сотней тысяч он приглядел и спас именно ее, никого другого. Им тогда было тринадцать лет. Она сидела на поваленном бурей дереве, шевелила ногами – рядом возился их друг, Армин. Смеялся и делал вид, что не понимает, при каком важном разговоре ему довелось присутствовать. - Не знаю, - сказал Эрен, - Просто это был самый несчастный взгляд из всех, кого я видел. И я не смог пройти мимо. Решил, что хочу изменить это. Хочу сражаться с той болью, что сковала тебя. Микаса вспомнила выражение его детского личика, улыбнулась, сдерживая нежность в груди – одинокая слезинка скатилась по ее щеке и застыла там. - Негоже плакать, пока труп не найден, - услышала она, и тут же выпрямилась. Армин шел к ней через длинный коридор – он был подстрижен и выглажен, а на груди у него сияла манишка, как у Райвеля. - Косплей? – спросила Микаса небрежно, сдерживая ухмылку, - Перекраситься тогда надо бы… - Так сойдет, - Армин сел рядом, - Пока твой муж ублажает босса Ирвина, позвольте ублажить вас, мадемуазель. Она смотрела на Армина, но страха или недоверия не чувствовала. Ей почему-то показалось, что страх сейчас сковывает его самого – что-то пошло мимо, не так, как он планировал, и это сводило его усилия к пустоте. Микаса подумала, хорошо бы, сделать так, чтобы он испугался еще сильнее – страх заставит его ошибиться. И тогда они, Эрен, Микаса, Энни и Берт, смогут понять, кто на самом деле стоит за фальшивой Энни и ее действиями. И – победить. - Ты зря так смотришь на меня, - Армин миролюбиво улыбнулся, - Я на твоей стороне. - Откуда мне знать, какая сторона сейчас моя? – Микаса сложила ногу на ногу, - Хотя я у тебя в долгу, я помню. - И этот долг тебе придется отдать, - Армин засмеялся, - Но не сейчас. Труп будет, ведь так, Микаса? Ты честнее всех, кого я знаю, и за Эрена ты отдашь мне этот долг. - Отдам, - девушка устало кивнула, - Если нужно будет, буду убивать за любую информацию, ты знаешь. Есть что-то об Эрене? Эта… девица стащила его… - Девица? – Армин удивленно посмотрел на нее, - Ты еще вчера бы назвала ее шлюхой или сучкой, но сейчас… Микаса, удивляешь… А информации пока нет, - он развел руками. – Была бы, но мои источники легли на дно. Но я вспомню о тебе, как что-то узнаю. Даю слово. - Слово тайного советника стоит многого, да, - Микаса усмехнулась. - Может быть, лучше ты продашь мне сведения? – Армин посмотрел на нее, - Мы работаем вместе, а ты делаешь все сама. Конечно, мужу твоему я и сам бы не доверился, но мне… Что ты задумала, Микаса Аккерман? Почему ты не идешь на штурм «Титанов»? Почему не ищешь брата? Микаса внимательно посмотрела на него, но не увидела издевки – только искренний интерес. Она сделала равнодушное лицо, хотя внутри у нее все полыхало. - Все просто, - сказала она, - Босс дал мне задний ход. Он вышвырнет меня из рядов, если я не успокоюсь. Я доверяю… - «Людям»? – Армин сел рядом, заглядывая ей в лицо, - Ирвину? - Райвелю, - тихо призналась Микаса. – А он обещал, что Эрен вернется живым. Большего мне и не нужно. Моя семья мне дорога. А в моей семье Эрен и Райвель. Она посмотрела на Армина, и внезапно перестала чувствовать неприязнь. Перед ней снова сидел маленький мальчик из ее детства. - И ты был в моей семье, Армин. Но сам покинул ее. И не вернулся. Армин усмехнулся, отвернулся – но внезапно его рука коснулась ее щеки, а вторая запрокинула ее голову. Он нагнулся и поцеловал ее в губы – просто оставил на них отпечаток своих губ, и застыл на мгновение. Потом выпустил и встал с места. - Ты глупышка, Аккерман, - сказал он, - Иначе давно бы поняла. Единственное, что связывает меня с Эреном – ты. Эрен перестал быть мне интересен, а ты, напротив, становишься более значимой. Но на твоем месте я не стал бы доверять твоему мужу. Он не любит тебя – он любит трахать тебя, а это вещи разные. Он снова нагнулся к ней, издевательски заглядывая в глаза. - Понимаешь? – начал он, - Объект любви мы ищем всю жизнь, а объект для секса найти не проблема. Райвель сменит тебя, как только этого потребует Ирвин, а Ирвин… Ирвин любит «Людей» больше чем Райвеля. И сейчас у Ирвина есть святая возможность – убрать единственную угрозу для своей семьи. - «Титанов»? – вырвалось у Микасы. - Именно. Босс Райнер, кумите Бертольд Фубар и вакагасира Энни – это все. Если сейчас все пойдет так, как нужно, Энни можно будет убрать в битве. А Бертольд может и сам умереть… - Армин пожал плечами, - Простудится и умрет. И все. Одинокий босс Райнер сам первый согласится стать частью «Людей». Отдать ради такой великой цели Эрена – это слишком малая цена. Ирвина она не смутит, он заплатит ее с великим удовольствием. Он еще раз поцеловал Микасу – но ни страсти, ни нежности в его поцелуе не было – только страх. Она молча смотрела, как Армин уходит по коридору. - Берегись, Микаса, - последние его слова звенели в ее ушах.