Алый пепел

Имир проснулась около трех часов ночи – голова гудела, вчерашний хмель почти выветрился, оставив ее в смятении. Проведя рукой по простыне, она обнаружила чье-то обнаженное тело – тонкая талия, высокая грудь с крохотными сосками. Имир вспомнила – вчера она снова встретилась с девчонкой из «Людей», и в душе обрадовалась этому. Белокурая девчонка сослужила ей хорошую службу, усладив и тело, и душу, а главное – именно благодаря ей важная информация, наконец-то, оказалась в руках Имир. Имир встала, накинув на себя рубашку – она с юношества носила мужские, они казались ей удобнее. Потом подумала и пошла в ванную – не хватало еще испугать девчонку, когда та проснется. То, что Имир не тянет к мужчинам, было для нее данностью, бороться с которой девушка не считала нужным. Она была окружена мужчинами с самого детства. С некоторыми соперничала, с другими дружила, с кем-то даже спала… Но три года назад она впервые поймала себя на мысли, что куда больше мужчин ее привлекают изящные тонкие женские тела и обрадовалась этому. В жестоком мире, где правили сталь и кровь, Имир больше всего на свете боялась подарить свое сердце и доверие ненадежному человеку, и, видит бог, среди мужчин таких гораздо больше. Грубых. Неотесанных. Лживых. Женщины – они другие… Гораздо более чувственные. И потом они куда более красивы, а Имир всегда считала себя эстетом с большой буквы. Она долго выходила на Петру, и, наконец, вышла на нее в середине недели – третья в команде Райвеля, безнадежно влюбленная в него, скорее всего. Имир знала: сейчас, когда Берт у Ирвина, все его кумите и вакагасира сосредоточены у главы семьи, а периферия страдает от отсутствия внимания. Периферия ей и была нужна – исследованием бомбы и останков после первого взрыва занимались Марко Боат и Жан Кирштайн, их документы были полны улик прямых и косвенных, но ждать, что Ирвин подарит их «Титанам» или хотя бы даст почитать было, конечно, глупо. Зато ждать, что ими по глупости поделится юная помощница, оставленная без внимания, было вполне вероятно. Так оно и случилось. На третьем свидании Имир призналась, что была неподалеку от взрыва, а Петра, которая наивно солгала, что работает на полицию, тут же разболтала – в составе бомбы порох, который привезен из других городов, грифеля «Титанов» на нем нет, в полиции номер не значится. Имир, конечно же, тут же передала все сведения Райнеру, но прерывать связь с Петрой не стала. Петра сейчас наиболее уязвима – одиночество давит на нее, и она спешит найти утешение в любых руках, где хоть немного тепло. И еще кое-что заставляло Имир продолжать звонить ей. Петра было в ее вкусе. Имир всегда любила молоденьких блондинок без особого опыта однополой любви. А Петра было именно тем, чего так не хватало, особенно в последние месяцы. - Ты проснулась? – девушка как раз открыла глаза и сонно потянулась за поцелуем. – Слушай, я так много выпила, голова раскалывается. Жаль, до утра еще пара часов, а то можно было бы съездить на побережье, кофе выпить в машине… Она откинулась назад – красивая, с обнаженной грудью она казалась Имир античной статуей. Та усмехнулась, потом потянула девушку на себя, впилась губами в вялый сосок и застыла в поцелуе. Слепое возбуждение медленно сковывало, Имир захотелось продлить эту странную связь еще на некоторое время. - Может, встретимся в пятницу у тебя? – вдруг вырвалось у нее. – А то мы постоянно едем ко мне. Хочу увидеть, как ты живешь. - Ко мне? – Петра вдруг смутилась – ясно ведь, что в штаб «Людей» свою любовницу она потащить не сможет. – Я живу с родителями, но… А зачем это? Нам разве плохо встречаться так? - Нет, конечно, - Имир улыбнулась, - Но я всегда хотела увидеть настоящий красивый женский нарядный дом… Она рассмеялась, показывая ровные белые зубы, Петра вспомнила – раньше, еще до Микасы, Райвель смеялся именно так, широко и беззаботно. Что-то тяжелое и болезненное шевельнулось внутри нее, но виду она не подала. С другой стороны – в штабе сейчас никого. Ее покои пусты. Кумите и его жена полностью во владении босса. А эта девушка странная, но ей хорошо с ней… Хотя бы на пару дней забыться в ее руках – звучит вполне даже неплохо, подумалось Петре. - Может быть, - неловко сказала она. – Не будем загадывать заранее. - Как скажешь, - спокойно ответила Имир. Она уже поняла, что вскоре ее могут допустить в штаб «Людей», но это было лишь началом. Жаль, что приходится обманывать Петру, но Райнер и Берт превыше всего. *** - Значит, вы утверждаете, что ни вы, ни вакагасира Леонхарт к убийству Эрена не причастны? – Ирвин осторожно нагнулся, вглядываясь в Бертольда. – Смелое утверждение, если сопоставить его со всеми фактами. - Утверждаю, - Бертольд выдохнул, - В поступках Энни я уверен, как и в своих. Эрен Йегер не был нам врагом, союзником тоже. Нам абсолютно не важна его судьба, и его убийство никогда не было в наших планах. - То есть его убийство было незапланированным? – уточнил Марко Боат, адвокат усмехнулся, - Вы понимаете, что практически признали оба нападения на него, кумите Фубар? - О чем вы? – Бертольд чуть не задохнулся от возмущения, - Я битый час пытаюсь донести до вас – Эрен нам не враг, нам нет смысла убивать его, а тем более взрывать ваш груз. Мы же первые попадаем под подозрение? Какой смысл нам с Энни подставлять «Титанов» и босса Райнера?! Он выдохнул, и едва не потерял равновесие. Впервые Берт почувствовал себя настоящим пленником – стул в центре комнаты, резкий тон адвоката и полное отсутствие людей близких к нему, даже Микасу сюда не допустили. Райвель сидел в углу и не сводил с него взгляда, Ирвин просматривал отчеты Жана Кирштайна и Марко Боата, о чем-то думал, в углу Мина Каролина быстро записывала ответы Бертольда. - Послушайте, - наконец, взял себя в руки Бертольд, - Босс Ирвин, я много раз работал с вами. Да, мы не всегда были друзьями и товарищами, но между нашими семьями много лет действует соглашение. Благодаря ему я и Энни были живы, сыты и имели все, что необходимо. Мы, возможно, враги Эрену, но не враги самим себе… Если бы мы хотели убить его, логичнее было бы сделать это в виде несчастного случая без показного взрыва… Тем более и наше судно пострадало. Я уповаю на вашу мудрость. Ни я, ни Энни… - Мы это уже слышали, - Ирвин улыбнулся, - Мина, налей кумите Фубару воды с лимоном. Я хочу сказать, Бертольд – ничего, что я так фамильярен? Так вот, Бертольд, вы правы, лично вашей заинтересованности в смерти Эрена я не вижу – то, что он погиб, это, наверняка, правда. Но у мисс Леонхарт и Эрена была взаимная вражда, и мы два года были тому свидетелями. Возможно, план был ее, а вы теперь просто защищаете подругу детства. К счастью, для вас я, правда, не глуп. И я дальновиден. Поэтому я прекрасно понимаю – жизнь Эрена уже потеряна, а мы должны идти дальше. Поэтому у меня к вам рациональное предложение. Бертольд удивленно поднял глаза. Ирвин улыбнулся ему, поправив в петлице алую розу – символ «Людей». Райвель отвернулся к окну. Мина Каролина подала ему стакан воды. - Я предлагаю вам и Энни Леонхарт свою помощь и защиту. Я прекращу преследование, освобожу вас немедленно. Более того – я предлагаю вам вступить в ряды «Людей», в ряды сильнейшей организации Троста. Вы, как человек опытный и умелый, можете занять место в организации кумите Майка, место для Энни мы найдем тоже. Мы обязуемся объяснить ваш поступок перед лицом города и лицом «Титанов», выплатим неустойки и штрафные санкции и даже простим вам взрыв нашего груза. - Немыслимо, - вырвалось у Бертольда, - Вы предлагаете мне предать свою семью? Он нахмурился, тяжело задышал, лицо от возмущения стало пунцовым – Райвель поднялся и положил руку ему на плечо, успокаивая. - В противном случае, - Ирвин вздохнул, - мы будем преследовать Энни Леонхарт, для того, чтобы она ответила за смерть нашего вакагасира, молодого надежного парня, кстати. Вас, к сожалению, нам не за что задерживать… Вакагасира Аккерман будет против, но мы отпустим вас с извинениями. Однако сомневаюсь, что вы сможете увидеть Энни снова. Мы найдем ее быстрее, чем вы доберетесь до штаба «Титанов», а дальше… В глазах Ирвина зажглись недобрые огоньки, он усмехнулся. - Я передам Энни Леонхарт для допроса в руки кумите Ханджи. Она любит проводить опыты, иногда не совсем легальные и правильные. Думаю, она будет рада получить сильную молодую женщину. Эрен нравился Ханджи, она ценила его, кроме того ее люди погибли при взрыве. Боюсь, под таким давлением Энни сознается во всем, и мы со спокойной совестью казним ее. Жаль, но такой финал предсказуем. - Вы зря связались с нами, - тихо вставил Райвель. – Босс Ирвин не шутит сейчас. Остальное за тобой, Фубар. Они замолчали. В комнате было пронзительно тихо, как будто бы не решалась сейчас судьба двух людей сразу. - А можно мне, - еле сумел вымолвить Бертольд. – Можно мне подумать?