Алый пепел

Микаса вздернула руку вверх – любимый пистолет не дал осечки, из узкой дырочки во лбу нападавшего струился сизый дым и алая струйка запекшейся крови. Она профессиональным точным движением скинула с себя мертвое тело и спряталась за деревянной стойкой. - Пригнись, - бросила она Бертольду, который прятался вместе с ней. Высокому нескладному Берту было дико неудобно, с учетом, что оружия у него – пленника людей не было. Неожиданное нападение на северное побережье – пулеметная очередь изрешетила домик практически насквозь. Микаса отчаянно отстреливалась, но нападавших было больше. Слава богу, удалось спрятаться в столовой – отсюда был прямой выход к морю и к машинам… - Дай мне оружие, - бросил Берт. Он нервно вздрагивал, когда слышал у двери резкие шаги. – Они прорвутся сюда, и нам будет удобнее, если сражаться мы будем вместе, а не ты одна. - Заткнись, - Микаса сплюнула. – Я сама решаю, что мне делать, как и где. И с какой стати я должна отдавать тебе пистолет – сто за двести, это ваши люди пытаются сделать из нас начиненные свинцом тела. Откуда мне знать, что ты не выстрелишь мне в затылок, и не пойдешь спасать свою драгоценную? Она гордо вскинула голову вверх, придавая напускное спокойствие своему красивому лицу. - Успокойся, - вырвалось у нее. – Я не была бы собой, если бы в меня редко стреляли в упор. Защищу как-нибудь и себя, и тебя. Подожди немного. Бертольд опустил глаза, вслушиваясь в ее голос – задумался. На полу валялась разбитая чашка – полчаса назад он пил из нее ароматный кофе, который Микаса сварила в турке специально для него. Он с жалостью смотрел на ее тонкие пальцы, которые не могли заботиться о ком-то более достойном, чем он, Райвель или Йегер, и защитить кого-то более заслуживающего жизни. Вид разбросанной повсюду еды, которую он так и не сумел съесть, приводил его в отчаянье – ему внезапно стало плевать на себя, но не стало плевать на Микасу, которая разыгрывала тут дурацкий спектакль, отстреливалась за них обоих только для того – и в этом он был уверен – чтобы дать ему потом возможность уйти и спасти Энни и, конечно же, Эрена. - Дай мне ствол, - процедил он сквозь зубы таким тоном, что Микаса удивленно подняла глубокие темные глаза. – И послушай меня, вакагасира, эти люди пришли сюда не за тобой – а за тобой и мной. И то, что именно кумите Райвель оставил нас тут, должно настораживать как минимум и тебя. Мы тут на казни… - усмехнулся он. - Казни?.. – прошептала Микаса. – Но ведь тебе сделали предложение. И ты – кумите «Титанов», с какой стати им убивать тебя? - С той стати, что мы свою роль уже сыграли, - он протянул руку и убрал прядь со лба, поправил старый шарф. – Мы свели город с ума и изменили его – изуродовали, как сказал бы Райнер. Нам теперь не так важно вернуться живыми. «Титаны» и «Люди» столкнутся в схватке – а без нас некому будет докапываться до сути и искать виновных, понятно? Нас хотят убрать, как свидетелей, вакагасира, и твое геройство сейчас не к месту! Она с секунду всматривалась в его лицо, потом усмехнулась – бросила к ногам второй пистолет, спрятанный на поясе. - Значит, твоя цель – выжить сейчас? – уточнила она. – Операция на выживание? Наш последний шанс? - Именно, - Бертольд выстрелил в окно – сдавленный крик с улицы показался музыкой, потом перезарядил. – Я впервые в жизни четко понимаю, Аккерман, я хочу выжить. Именно выжить. Остаться живым и чертовски насолить всем тем, кто жаждет увидеть мой холодный труп. Я собираюсь выжить, - он подмигнул ей. – А потом я урою всех, кто посмел поднять на меня свою ебучую пушку, и, кстати, я собираюсь надрать задницу твоему муженьку и тебе тоже за все твои выкрутасы. Она рассмеялась – отчаянно и бесстрашно, потом перезарядила свой пистолет. - На счет три, - скомандовала она. – Пора прибраться здесь. - Чертовски согласен, - рассмеялся он. *** - Белое вино для господина «Людей», - жеманно произнес метрдотель. – Господин Ирвин, белое вино от господина «Титанов». - Красное вино для господина «Титанов», - второй уже торопился вынести старинную бутыль. – Красное полусладкое от господина Ирвина господину Райнеру. - Можно подумать, вы друг друга угощаете… - Найл лениво запихнул в рот огромный кусок черной пропеченной до угольков грудки. – Придурки… Они обедали втроем – официальный прием у мэра привычно обернулся обедом троих сильнейших людей в городе. Три лучших метрдотеля обслуживали небольшой стол – дабы не дать цветам смешаться. - Красная рыба под томатным соусом, яблочный мусс для господина Ирвина, - алый фрак прислуги гармонировал с галстуком Ирвина. - Черная икра, черный шоколад для господина Найла, - темнокожий юноша осторожно раскладывал блюда перед неаккуратным Найлом. - Белая грудинка под сливочным соусом, - усмехнулся третий, личный метрдотель Райнера. – Сегодня особенно хороша, ибо соус готовил шеф-повар из… - Мы здесь не для еды, - Ирвин невежливо перебил – но тут, в закрытом для посетителей, здании мэрии ему было не до церемоний. – Так ты принимаешь мое предложение, Райнер? - Оу, босс… - Райнер дико волновался, но вида не подавал. – Присоединиться к вам? Надеюсь, ты сам понимаешь, какое абсурдное предложение ты сделал. Зачем нам это? Мы не нуждаемся в вас. И вина наша… - Вина ваша не доказана, да, - Ирвин кивнул, - Точнее… Пока не доказана. Но очень скоро мы найдем доказательства или сфабрикуем их, - без тени смущения заявил он. – И потом ты сам придешь к нам выкупать жизни Энни и Бертольда. - Зачем приходить? – Райнер поднял бровь, - Я попробую выкупить их сам. Отдаю тебе все северные районы, - голос его дрогнул, но никто не заметил это, кроме Ирвина, - Отдаю восемнадцать миллионов злотых, которых заработала Энни за прошлый год. И, конечно, полностью признаю ее вину, извиняюсь прилюдно, так что можешь удовлетворить все свои амбиции. - А взамен? – Ирвин усмехнулся, - Что попросишь взамен? Свою жизнь? - Моя жизнь тебе, Ирвин, не принадлежит, - Райнер отправил кусочек в рот. – Я хочу Берта и Энни обратно. Они моя семья. Они мне нужны. А кроме них я хочу голову Микасы Аккерман. По сути, ты должен мне ее бесплатно отдать. Она нарушила все наши соглашения, которые мы с тобой заключали дорогой ценой… - Ты прав, - внезапный резкий голос оборвал Райнера – Армин без тени стеснения вошел в комнату, - Ты абсолютно прав. Босс Ирвин, нам пора. Розы опали, а Мадонна до сих пор защищает «Людей». Ирвин поднялся с места, жеманно раскланялся, бросая салфетку на тарелку. - Найл, - кивнул он. – Спасибо за поддержку. Райнер, босс, я обдумаю твое предложение. Ответ скажу на днях, сейчас, простите, дела важные. Я не могу тратить на обед драгоценное время. - Подумай, конечно, - благосклонно кивнул ему Райнер. – Но имей в виду Берт и Энни… Он осекся. Ирвина уже не было.