Алый пепел

- Ты развяжешь меня? – снова и снова спрашивала тупая идиотка с глупой фамилией Блаус. – Мне нельзя попадать в плен! Имир пыталась сосредоточиться, но Саша, с которой она столкнулась во флигеле босса, явно настроена была помешать ей. Она болтала без умолку, потом попыталась – нелепо, правда – убить ее, Имир, и, наконец, была связана. Теперь Саша сидела, прикованная наручниками к батарее, без тени страха и сомнений, и только задавала один и тот же вопрос. - Кто ты? – снова спросила она. – Ты развяжешь меня? - Я знаю, тебе нельзя попадать в плен, - буркнула Имир. – Прости меня, Саша Блаус. Мне пришлось ограничить твою свободу, но ты запустила в меня три пули. Нельзя шуметь сейчас. - Поздно ты спохватилась, - спокойно заметила Блаус. – А я, кстати, тебя не знаю… Ты кто? Из «Титанов»? Или с побережья? И это флигель босса. Рано или поздно он придет сюда, и… - Дождусь того самого «И…», - спокойно протянула девушка. – Мне сейчас все равно, я время все равно упустила. Уйду, когда дочитаю. Тебе обещаю не причинять тебе боль. Но и ты обещай… - Не буду я обещать, - просто кивнула девушка. – Я же все равно нарушу обещание. Ненавижу лгать. Ненавижу, когда мне лгут. Голод ненавижу… - добавила она, подумав. - А что любишь? – спросила Имир, беседа безумно развлекала ее. - Картошку, печеную в золе… И форель. Ну и трюфеля люблю, - Саша мечтательно посмотрела вверх. – И когда Микаса злится. Но это – тссс! – секрет! - Я думала, ты скажешь, что Майка любишь, - добродушно отметила Имир, закрывая папку, - Ты же спишь с ним, да? Чертовы документы, одни расчеты и отчеты. У вашего Кирштайна никакой фантазии. Такое воровать скучно… - Майка я не люблю. Уважаю, боюсь, но не люблю, - грустно ответила ей Саша. – Зачем мне любить его? Он убьет меня, когда узнает, что ты была тут. А ты, правда, «Титан»? Или ты все-таки со столицы? Зачем тебе флигель босса? Он не держит тут бумаг поважнее. Он вообще гораздо умнее, чем ты и все твои люди. Скоро он убьет тебя и меня тоже. - Настолько злой этот Ирвин? – Имир пожала плечами, - Я думала, напротив, заботится о вас. Да ладно. Лет тебе сколько? - Двадцать шесть, - тихо ответила девушка. При свете фонаря Имир увидела тонкое хрупкое даже тело, длинные каштановые волосы и теплую детскую улыбку на лице. Что-то в груди шевельнулось, позволяя ей сжаться в комок и расслабиться. Конечно, Саша только что пустила в нее три пули и едва не сломала ей шею – но кто не без греха? Зато они мила. И видимо, боится этого своего Майка… Имир напряглась, пытаясь вспомнить холодное собранное лицо правой руки босса Ирвина. Тонкий ценитель парфюма, Майк Захариус был человеком чести, так говорили. И самым жестоким карателем «Людей» - доказательства тому Имир находила сама. - Ладно уж, - вдруг решила она. – Мне пора, и тебя я возьму с собой. Убивать тебя смысла нет, а ждать, когда ты разболтаешь обо мне – тем более. Только не ори и не пытайся вырваться, ладно? Обещаю накормить. Трюфеля не могу гарантировать, но картошку… - Ладно, - неожиданно спокойно согласилась Саша, - Но потом я сверну тебе шею. Имей в виду. А картофель лучше печеный… - смущенно добавила она. *** Микаса пыталась уснуть, но сон не шел в голову – неудобство положения и скованность движений, это преследовало ее. Она широко открывала глаза, вздыхала, потом садилась и долго смотрела впереди себя. Совсем недавно она оборвала связи с семьей, с мужем, с единственной ниточкой, что могла привести ее к Эрену. Как она могла?.. Они с Бертом выехали за город, он настоял – сменили машину и одежду. Вот тут она и оценила, с кем совершила нелепый побег, Фубар оказался специалистом по маскировке. Он отлично и быстро путал следы, потом сбросил автомобиль в озеро, и купил в небольшой мастерской крохотную двухдверную машину. Микасе пришлось снять костюм, он был в крови, надеть обычное платье, сандалии и куртку. Бертольд переоделся – и выглядел теперь, как обычный смертный. - Удачной дороги! – отсалютовал им постовой, приняв их за молодоженов. Микаса недовольно поморщилась. Бертольд улыбнулся. Он вообще выглядел счастливым, с того момента, как они официально стали вне закона. Счастливым и свободным. И от того – еще более неприятным было Микасе такое соседство. - Как думаешь… - начал он, но увидев ее выражение лица, не решился заговорить. Бертольд вздохнул, общество Микасы становилось тягостным. Все-таки рядом с ним была сильнейшая женщина Троста, которая в одиночку убила больше половины нападавших. И она сидела рядом, заранее презирая его, впутавшего ее в очередную заварушку. К тому же – он друг Энни. А Микаса ненавидит Энни, потому что из-за нее пропал Эрен. Все слишком запутанно. Ей нужно время. - Можешь злиться, - спокойно сказал он. – Я знаю, что ты сердишься. Я, правда, не хотел подводить тебя, Микаса. Но ты сама должна понимать. Если «Люди» пытаются убить нас, значит… - Они, возможно, получили действительно такой приказ, - перебила его Микаса. – Но тот, кто посылал их, прекрасно знал, что я вооружена и опасна. А ты сам по себе – бомба замедленного действия. Значит, целью их было не наше убийство, оно могло повлечь за собой большие последствия. Целью их было… - Подставить нас? – Берт вздохнул. – Я это прекрасно понимаю. И все-таки между гибелью и возможностью быть оклеветанными, я выбираю последнее. Я хочу жить. И я нужен Энни. Так же, как и ты – Эрену. - Нужна ли… - Микаса задумчиво протянула, закрывая усталые глаза. Свинцовая тяжесть разлилась по телу, сдавливая нервы. Девушка еще раз подумала, насколько сильно она устала от неопределенности, как тяжело оказалось сражаться один на один с целым миром, только чтобы ее единственному родственнику, брату, позволили жить. Бертольд внимательно посмотрел на нее – неожиданно для себя ладонью прикоснулся к закрытым векам девушки, погладил темные волосы. Одернул руку, когда вдруг вспомнил - они враги, ее семья пытается убить Энни, а ее босс угрожал ему самому. - Останови тут, - сказала Микаса внезапно. Она решительно вышла возле заправки, направляясь в сторону телефонной будки. - Что ты… - спросил-было Берт, но осекся. - Позвоню Райвелю, - сказала девушка, - Мужу своему. Она шла вперед и не оглядывалась. Впервые за долгие годы ей хотелось побыть просто женщиной своего мужа.