Алый пепел

Имир быстрым движением закинула ногу на ногу – босс Ирвин успел заглянуть ей под юбку, но сейчас это не имело никакого значения. Она еще раз попыталась сесть поудобнее, но чертова юбка мешала ей – и она еще раз глубоко вздохнула, какого черта она делает тут и сейчас?.. - Это Имир, - коротко с надрывом представил ее Райнер, - Моя правая рука. - Это Майк, - в тон ему ответил Ирвин. – Ты знаешь его, босс Райнер, к сожалению или к счастью, я не меняю своих товарищей так же быстро, как и ты. Райнер сжал ладони в кулаки, но тут же отпустил их. Он безумно хотел высказать Ирвину все, что осталось внутри, но сейчас на то не было времени абсолютно. Они здесь для переговоров. Найл Док в качестве свидетеля. Имир – его доверенное лицо. - Приятно познакомиться, - промурлыкала тайный советник. – Надеюсь, мы подружимся, ведь отныне мы в одной упряжке. - Миледи, вы правы, - Ирвин элегантно прикоснулся губами к ее красивой руке. – Когда в стане союзников такие красивые женщины, работа приносит одно удовольствие. Майк коротко кивнул. Глядя на него, Имир вдруг вспомнила о запертой в собственной конспирационной квартире Саше – о том, какой ужас возбуждало одно имя Майка в лице этой девочки. Ей стало не по себе. Она выдавила из себя легкую улыбку, но сердце внутри узкой груди затрепетало – интуиция никогда не подводила Имир, и сейчас она явно чувствовала опасность. - Значит, все в сборе, - Найл поправил белоснежный галстук. – Мы собрались здесь для подписания мирового договора на уже принятых вами условиях… - Довольно слов, - перебил его Райнер. – Где Берт? - Мы нашли его местоположение, - Ирвин кивнул. – Я принесу вам кумите Фубара на блюдечке, как только вы поставите подписи на документах о передаче земельных участков Троста, босс Райнер. Вместе с Микасой Аккерман. - Чертова сучка, - выпалил Райнер. Безнадега сковала его, и единственное, что он мог сейчас, сыпать проклятья на, как ему казалось, виновницу всех его неприятностей. - Но вы, конечно, должны обещать, что позволите ей доносить ее дитя, - разумно заметил Ирвин. – Как только мы заберем у нее ребенка моего кумите Райвеля, вы можете казнить ее или предать анафеме, как пожелаете. - Это я и сделаю, - с надрывом выпалил Райнер. – А что насчет Эрена? Энни? - Скорее всего, Эрен мертв, - Ирвин закрыл глаза. – Его судьба не волнует меня, он был бесполезным с самого начала. А вот кумите Леонхарт уже в нашей юрисдикции. Я тоже буду зол и несдержан. Мы отыграемся на женщинах, но почувствуем себя отомщенными. Этот конфликт отнял много денег у «Людей», а теперь я собираюсь наверстать упущенное… Райнер перевел глаза на блестящие лаковые туфли Ирвина, перевел дух. На мгновение он представил окровавленное тело Энни и был готов сорваться, но перед глазами стояло лицо Берта, и он сдержался. В конце концов, свой выбор он сделал еще давно. Ему не нужны «Титаны», если он не сможет сберечь того, ради кого начинал дело. Ему не нужна Энни, если она ставит под удар их общее дело. - Все в порядке, - сказал он. – Я подпишу бумаги. Хочу видеть Бертольда и работать в новом русле. - В целом, река будет той же, - миролюбиво отметил Найл. – Ты сохранишь все свои активы. Этот дом, твои девушки, деньги, машины… Единственное – изменится имя. Но ведь это мелочи после всего того, что тебе пришлось пережить, Райнер. - Действительно, мелочи… - еще раз повторил за ним Райнер, чувствуя сердцем запах гари и жженной плоти. Он перевел дух – Имир подала ему стакан воды. Перо надежно легло в большую его ладонь и осталось там. Райнер решился. - Босс, - тихо сказала Имир, опуская руку ему на плечо. Она подняла глаза на Майка – и содрогнулся, правая рука босса Ирвина не сводила с нее напряженного взгляда. «Он все знает», - пронеслось у нее в голове. *** - Пусти меня, чертов ублюдок, - Микаса с силой отшвырнула Берта, - Не смей ко мне прикасаться. Я так и знала, что «Титану» нельзя доверять… - Микаса! – Берт едва успел поймать ее за руку, притянуть к себе, - Послушай, не кричи! Нас услышать. Мы не сможем уйти отсюда! Доверься мне, я уведу тебя! Я порвал с организацией. Я отведу тебя к Энни и Эрену… Он забыл все, о чем хотел сказать ей – и нервная дрожь, которая била его после услышанного, заставила сердце содрогнуться. Ему удалось заглянуть в большие глаза Микасы – и от боли в них он едва не потерял дар речи полностью. Он вспомнил о том, как она предупреждала его об истинных планах боссов, и сейчас был готов отдать жизнь, чтобы последовать ее совету. Темный парк, в котором они с Микасой скрылись, прятал их от чужих глаз, но жизни их висели на волоске. «Я обещал ей спасти ее ребенка, - промелькнуло в его голове. – Но не смог спасти даже самого себя!» - Черт, - Микаса попыталась еще раз стряхнуть его руки с себя. – Черт, Фубар… Она закрыла лицо руками. Она не плакала, не билась в приступе неясной истерики – она просто болезненно переживала самое большое разочарование в жизни, и Берт понял, что разочаровалась она не сколько в «Людях», сколько в самой себе, в своей слабости. Ибо все это было сделано только для спасения Эрена – чья жизнь теперь висела на волоске. - Я проиграла, - вдруг сказала она. – Пора уходить. Они застыли – он, вцепившись в ее локоть, она с натянутым нарочитым выражением равнодушия в глазах – и до Бертольда дошло, его как осенило – даже сейчас она пытается взять себя в руки и принять решение за них обоих. И боль, которую он был не в силах описать или просто осознать, обожгла его подобно пламени свечи. Приступ нелепый, как и он сам, толкнул его вперед. Руки его сжались вокруг ее тонких – они оказались совсем тонкими и хрупкими – плеч. Бертольд прижал к себе Микасу и затих. В голосе его появилась дрожь, но он не стыдился ее. - Я вытащу тебя отсюда, - сказал он спокойно. – Пойдем, нам пора. Она качнулась вперед – он едва успел подхватить ее тело, его губы прижались к ее ледяному лбу. - Микаса, - услышали они позади себя. В темноте парка на них надвигалась внушительная фигура высокого мужчины в плаще. - Жан, - тихо сказала Микаса. – Давно не виделись.