Алый пепел

- Микаса, - закричал Эрен. - Эрен? – он тут же узнал голос своей сестры – и следом услышал легкие всхлипы, Микаса плакала, впервые в жизни его Микаса плакала, не в силах поверить, что, наконец, слышит голос Эрена. - Где ты? – спросила она. – У меня мало времени! Вам угрожает опасность! Ирвин вас ищет! Вам нужно срочно… Ее голос оборвался – послышались гудки, и Энни испуганно вскрикнула, Эрен едва успел заслонить ее от града стеклянных осколков, которыми усыпали их с ног до головы. Четверо мужчин, окруживших старую колымагу, кромсали ее прикладами своего оружия – один из них ударил Эрена по лицу – другой тащил Энни прямо из машины за ее красивые – это Эрен теперь знал точно – светлые волосы. «Надо же, - промелькнуло в его голове, - Я еще не успел сказать ей, что люблю ее… Жаль» *** Райнер сидел в своих покоях, пытаясь напиться – бутылка пустела на глазах, но хмель не приходил к нему, он оставался мертвенно трезвенным и заранее презирал самого себя. Омерзительное чувство – быть предателем. Быть грязной пешкой в руках босса Ирвина и «Людей», но даже сейчас, когда ненависть к себе становилась смыслом, Райнер думал, думал и верил – он поступает правильно. Он нигде – совсем нигде – не ошибся. - Добрый вечер, кумите, - новое обращение неприятно обожгло, Райнеру захотелось швырнуть трубку в стену – но секретарь босса – теперь и его босса – Ирвина не оценила бы, - Хочу напомнить, что завтра вечером в главной резиденции состоится вечер в вашу честь. Я уже связалась с вашим секретарем и дала указания. Будьте добры сменить цветок в петлице на алый – как часть «Людей»… - Заткнись ты, сука, - хрипло бросил ей Райнер – хмель, наконец, охватил его, - Лучше скажи, где Бертольд? Нашли его ваши ищейки? Где Бертольд, Энни, Микаса? Я свою часть договора выполнил… - И мы выполним свою, - перебил Мину Каролину четкий и холодный голос Ирвина. – Будь спокоен. До завтра. Райнер закашлялся, сплюнул на ковер и глотнул из бутыли. В голове у него шумело – он почувствовал себя необыкновенно грязным после этого разговора. Бросив бутыль в угол, он рассмеялся, разглядывая счастливое лицо Берта на фотографии. - Твою честь, друг, - тихо сказал он, вытирая слезы. – Прости меня. *** Жан осторожно поднялся с дивана – на соседнем спал Марко, утомленный последними днями. Присоединение «Титанов», встреча с Микасой, анонимный звонок о расположении Энни Леонхарт – все эти события выбили Жана из колеи, но поделиться мыслями с Марко он сейчас не мог. Как и взять его с собой. Он аккуратно поправил одеяло на друге, закрыл окно – продует… В узкий чемодан – рубашка, смена белья, деньги, документы. Все то, что нужно, и немного из того, что не нужно совсем. На самое дно – маленькая коробочка с аккуратным кольцом из белого золота, его подарок. Сейчас или никогда, Жан понимал, если он собирается все-таки сделать Микасу своей, это нужно делать в ближайшее время. Она в опасности. Он спасет ее – и отдаст ей это кольцо. Его носила его, Жана, мать в те короткие недели, когда была невестой его отца. - Подари его Микасе, - хрипло сказал Марко, который не спал вообще. – Удачи тебе. Он опустил глаза, чтобы Жан не увидел в них страх – впервые Марко Боат оставался один, без лучшего друга и напарника, но сомнений у обоих не было – он справится. Ему нужно справиться. Ему придется справиться. - Прощай, - тихо сказал Жан. - Прощай, - улыбнулся ему Марко. Через полчаса Жан был далеко от города – весть о бегстве главного адвоката «Людей» уже летела к Ирвину Смиту, приготовленное кольцо тускло сияло в крохотной коробочке, ожидая своего часа. *** Микаса открыла сонные глаза – впереди ярко светили фары трех машин. Они мешали им с Бертом проехать. - Не выходи, - бросил он коротко. – Накинь капюшон. Неожиданно для себя она послушалась, с испугом всматриваясь в фигуры перед собой. Берт приобнял ее, открывая дверцу. Он думал, что это могло быть его последним объятьем – но он не жалел. В кармане все еще грелся о его тело чертов кольт. Он не даст им ее живой – и не дастся им сам. Микаса осторожно откинулась назад, чувствуя, как горячо и отважно бьется в груди ее собственное сердце. Она вспомнила о боге – но молитв она не знала, и сейчас единственное, что она могла – всматриваться в спину Бертольда впереди себя, ничего больше. - Здравствуй, - услышала она позади себя. В зеркало заднего вида она увидела улыбающегося Армина – и закричала. В темноте, освещенной лишь тусклым блеском фар, раздался выстрел. *** Босс Ирвин, наконец, закрыл глаза, наслаждаясь тишиной – и опустил пальцы на блестящие белые клавиши. Раздался громкий звук, музыка пролилась из недр рояля – красивейший вальс, помнится, отец учил его играть в школе. Ирвин играл, думая о тех, кто был в его жизни – впереди, вне ее и вокруг. - Микаса, - считал он, ударяя по клавишам. – Жан. Энни. Райнер. И, конечно же, Райвель-младший. Он счастливо посмотрел в темный просвет собственной спальни. Крохотная юная блондинка с огромными голубыми глазами стояла там, любуясь им. - Брат, - осторожно сказала она. – Пора.