Алый пепел

Райнер бежал и не мог до сих пор понять – как он допустил всего того, что творилось с его семьей сейчас. Он будто бы снова вернулся в свое темное детство, наполненное страхом одиночества. Грязь, людская жестокость, голод – все это было лишь предвестниками истинной боли. Потерять Бертольда, Энни и их семью – он совершил этот грех собственными руками, без особого труда. Дверь в большую залу была открыта. Райнер ворвался туда и лишь тогда сумел перевести дух. Его мысли лихорадочно скользили по разуму – и лишь, когда он, наконец, открыл глаза, он понял, что не один в комнате. У окна сидел Бертольд – но назвать его Бертольдом, тем самым, кого Райнер знал и любил, теперь было сложно. Он стал выше и похудел, осунулся. Волосы, всегда небрежно лежавшие, теперь были зачесаны назад. Вместо куртки и джинсов Берт надел смокинг с алым поясом. Он был гладко выбрит и казался неестественным. Его внешний вид не раздражал – он просто выводил из себя, настолько непохожим и неправильным казался он теперь. Бертольд услышал звук двери, но не обернулся. Он просто коротко кивнул, давая понять – он узнал Райнера и приветствует его. - Что ты натворил? – тихо спросил Райнер. – Почему? Почему, Берт? Как же Энни? Он мягко опустился на колени, чувствуя, как теряет все то, что было так дорого ему. Его недавний план – внедриться в «Люди», спасти Берта и Энни и сбежать с ними, провалился. Только сейчас он осознал – у Бертольда теперь своя собственная игра, и в ее правилах нет упоминания ни о Райнере, ни о его будущем. И хуже всего было то, что Райнер сам был виноват в этом. - Не разговаривай со мной, - резко и коротко отозвался Бертольд. – Меня не интересует ни твое мнение, ни ты вообще. Он поднялся и прошел мимо, обдавая Райнера запахом дорогой туалетной воды. Райнер протянул руку – но не успел коснуться своего бывшего лучшего друга. Бертольд прошел мимо, оставляя позади себя свою старую жизнь, себя и все свои идеалы. Следившая за ними из-за угла белокурая крошка, тихо вернулась во флигель босса. Она быстро закрыла за собой дверь и торопливо спряталась в покоях – пока Ирвин не вернется. *** - Пить, - тихо просила Микаса. У нее безумно болела голова, ее мутило. Проснувшись от своего странного сна, она, наконец, сумела взять себя в руки, но впервые за всю ее беременность ее ребенок высказался против. Он шевелился, не останавливаясь, давя всем своим тельцем на диафрагму и желудок. Микасу рвало, ее голова кружилась – странный мужчина с глупым именем Кенни наливал ей воды и грел вчерашний бульон. - Моя сестра была на три года старше, - сказал он. – Она забеременела от какого-то проходимца, но всю беременность проносила ребенка так, как будто внутри нее поселился маленький дьявол, а не человек. Она едва не умерла за эти девять месяцев. - Я хорошо переношу беременность, - сказала Микаса. – Но тут спертый воздух, и ваша компания не лучший выбор для меня. - Вот как… - он улыбнулся. – Право, Микаса, у тебя удивительное свойство – редкость в наше время. Ты внушаешь доверие. Причем, безо всяких условностей. Одно твое слово – и я уже поверил, что я не лучший выбор для тебя. Он осторожно пододвинул к ней тарелку с нарезанным яблоком. В его взгляде смешались интерес и тоска – Микаса посмотрела на него внимательнее и тут же отвернулась. Ей не хотелось дальше участвовать во всем этом фарсе. - Мне очень нужно вернуться, - сказала она тихо. – Они… Там… Ждут меня. - Я знаю, - ответил ей Кенни, - И именно поэтому я не должен позволить тебе уйти. Ты погибнешь, Микаса. Последняя Аккерман с последним Аккерманом в утробе. Я обязан сберечь вас. Ради нас всех. Поняв, что просить его отпустить ее, бесполезно, девушка отвернулась к стене. Большой лохматый пес, верный товарищ Кенни, тихо подошел к ней и заскулил. Микаса крепко задумалась, как там сейчас Эрен, Берт и Райнер. Она вдруг поняла, что сейчас с ними всеми происходит что-то страшное, и даже она, Микаса, теперь не в силах помочь им всем. *** - Я еще раз спрашиваю вас, - Эрен чеканил каждое слово, - Где Бертольд Фубар? Ваш босс? Его люди сидели перед ним, пряча виноватые взгляды. В голосе Эрена смешались неприязнь и злоба. Он потерял Бертольда не вчера – и то, что его до сих пор не могли найти, выводило его из себя. Он готовился к переговорам с Ирвином, и никак не мог поверить, что отпустил ситуацию, и она вышла из-под его контроля. Энни в кислородной маске, которую она время от времени снимала, сидела в углу. Она внимательно смотрела на любимого мужчину, жалея, что не может помочь ему. Девушка чувствовала себя ужасно, с утра ее рвало, а давление скакало, как бешенное, но она не могла пропустить встречу, слишком сильно она беспокоилась за Эрена. Ее интуиция говорила ей – Эрен в беде – и она пыталась, хотя бы теперь, помочь ему. - Босс, босс Фубар был здесь в последний раз четыре дня назад, - вставил один из парней. – В двадцать один сорок он взял свою машину и кольт, загрузил в багажник… - Это все я знаю, придурок, - Эрен потерял терпение. – Я еще раз говорю – где босс Фубар сейчас? Вы, рынды, забыли о том, что он мог быть атакован врагами, бросили его без охраны, а теперь мямлите, как котята! - Он не атакован врагами, Эрен Йегер, - услышал он со стороны двери. Эрен резко обернулся. Имир шла к нему навстречу. За ее руку держалась Саша Блаус. Обе они были одеты по-дорожному. В руке Имир была большая сумка. - Он не атакован врагами, - повторила она еще раз. – Он предал тебя и примкнул к Ирвину Смиту. В обмен на жизнь и свободу Микасы Аккерман. - Что?.. – эти слова произнесла Энни. Она стащила непослушными пальцами маску и бросила ее. Ее большие глаза помутнели – и она медленно осела на стул. - Вот как, - Эрен тихо произнес. – Значит, еще одно предательство. Что же. Я не могу его винить. Отменить приготовления к переговорам. - Постой, - Имир подняла руку. – Не делай этого. Это твой единственный шанс поквитаться с «Людьми». Не отменяй свои приготовления. Я помогу тебе, Эрен. Она бросила беглый взгляд на свою любовницу, доверчиво смотревшую на нее. - В обмен на ее жизнь и свободу, - добавила она.