Алый пепел

Эрен осторожно приоткрыл дверь. Энни не спала – слабыми руками она застегивала непослушные пуговицы. Он долго смотрел на любимую женщину, прислонившись спиной к дверному косяку. Услышав шорох, она обернулась – и свет ее улыбки озарил лицо. Энни редко видела его последние дни, поэтому каждая минута, проведенная в Эреном казалась ей праздником. - Милый, - тихо сказала она. – Подожди пару минут, я закончу. - Что закончишь? – Эрен вошел в комнату. Он осторожно прикрыл за собой дверь, подошел к Энни, всматриваясь в ее мутные после болезни глаза, осторожно прикоснулся губами ко лбу. Он безумно желал ее, мечтал спрятать любимую там, где ее никто никогда не найдет, но знал, что пока на его пути Ирвин и остальные, эта мечта не станет явью. В отчаянье он вдумывался в будущее – даже собственная сестра стала помехой на его пути к Энни. А эта глупая наивная девочка наспех одевается, чтобы, наверное, пойти с ним к Ирвину и защитить его, если это понадобится. Большая ладонь Эрена опустилась на ее прохладный лоб. Энни затихла. Она только что поняла, что перестала быть для него партнером, напарником, товарищем – она теперь была только женщиной, его женщиной и никем больше. - Ты не берешь меня с собой? – тихо спросила она, ее глаза быстро посмотрели на Эрена и закрылись. - Нет, - торопливо сказал он. – И не стоило тебе даже надеяться, что я возьму тебя с собой в логово врага. - Но… - Энни попыталась протестовать, - Я тоже из «Новых». Я заварила эту кашу. Я хочу отдать долг Микасе. И Бертольд мне как брат… - Бертольд нас покинул, - сказал Эрен. – «Новыми людьми» правим только мы с тобой и Томас Вагнер. Он нас оставил. У него должен быть свой мотив, но мне уже все равно. К нам пришла Имир. Она заключила со мной сделку. Я сегодня дам последний бой Ирвину Смиту – а ты будешь ждать меня в безопасном месте, и если я не вернусь… - Я не хочу этого слышать! – из последних сил Энни оттолкнул от себя Эрена. Приступ одышки охватил ее, она бросила рубашку на пол и села на кровать. Ее глаза наполнились слезами – Энни сгорала от бессильной злобы, от боли и собственной слабости. Но больше всего ее раздражало недоверие Эрена, его самоуверенность. - Черт тебя дери, Йегер! – сказала она. – Черт тебя дери! Неужели ты до сих пор ничего не понял?! Неужели до тебя не доходит?! Она закрыла лицо руками, сдерживая рыдания, но все ее существо протестовало против подобного отношения. - Как я могу? – говорила она сама с собой, - Как я могу быть в безопасности?! Если ты собираешься умереть, а Бертольд бросил нас? Неужели ты до сих пор не понимаешь, что моя жизнь лишена смысла без тебя? - А моя без тебя, - сказал Эрен. Он сел рядом с ней и поцеловал ее. Энни затихла. Слезы стекали по ее лицу, но поделать с собой она ничего не могла, она сгорала от любви к этому человеку, и единственное, что причиняло ей боль, это то, что она открыла в себе чувство слишком поздно, когда они с Эреном могут погибнуть – и так и не быть вместе. Эрен тихо прижимал к себе Энни. Решимость его крепла с каждым мгновением. - Ты должна сделать это ради нас двоих, - сказал он. – Сохранить себя. Если я буду беспокоиться еще и за тебя, я точно проиграю. А мне нужно спасти Микасу. И Берта, - тихо прибавил он. - Милый, - благодарно прошептала Энни, - Когда я поправлюсь, я за все тебя отблагодарю. - Я знаю, - ласково сказал он. – Но мы не должны раскисать сейчас. Я обязательно покажу Ирвину всю нашу силу, сумею убедить Бертольда вернуться и спасу Микасу. А дальше мы уедем. В Шиганшину. Я и ты. Заведем собаку и сад. Помнишь? И – ребенка… Почему бы и нет? У нас будут дети. Будет будущее. И умрем мы с тобой в старости, через много лет, слышишь, но не сегодня, не сейчас! Он повторял, убеждая самого себя – Энни тихо прятала лицо у него на груди и плакала – не то от предчувствия беды, не то просто от счастья. Ей только что сделали предложение. В первый и, наверное, единственный раз в ее жизни. Спустя полтора часа он уже сажал ее на заднее сиденье темного мерседеса. За рулем была Саша. Испуганная, но решительная. Она оторвалась от Имир и готова была идти до конца – пока ее не позовут обратно. - Саша, - сурово сказал Эрен, прикрыв дверцу машины. – Ты едешь в домик на побережье. Пятый с конца. Прячешь машину на пирсе. Закрываешься изнутри. Энни будет спать – снотворное должно подействовать. Пока я не отзвонюсь тебе. Помни, только я – никто другой не должен звонить тебе. - Хорошо, босс, - быстро сказала девушка. – Я буду ждать звонка. Она бросила короткий, полный нежности взгляд на Имир. - Майк очень опасен, босс, - сказала она Эрену. – Он давно сошел с ума и не скрывает этого. Берегитесь оба. Будьте предельно осторожны. - Обещаю, - сказал Эрен. Он сжал ее ладонь и тут же оттолкнул в сторону машины. Черный мерседес выехал с заднего двора и скрылся в ночном тумане. *** Ирвин спокойно поправил галстук и алую розу в петлице. Райвель, который по привычке надел манишку, сидел в углу. Его непроницаемое лицо хранило тайну – но Ирвин понимал, что Райвель думает только о своей жене. Он решил, что сыграет на этих чувствах чуть позже – и еще раз поблагодарил Микасу, ее жизнь привела в семью сразу двоих людей. Райвеля – и Бертольда, который молчал проверял патроны в своем пистолете. Райнер Браун вошел последним, сразу за ним Майк. Внушительная команда авторитетов. Бедный Эрен. Бедная Энни. - Все в сборе, - сказал Ирвин. – Отель «Плазма». Через час у нас там встреча. Помните, кто мы, помните, кого любит и хранит Мадонна. Помните, кто предал нас. За нам будущее наших людей. И наших титанов, - добавил он, глядя на Райнера. - А где Армин? И Марко? – вспомнил Райвель. - У них у обоих есть дело чуть важнее, - спокойно сказал Ирвин. – Итак друзья… Выдвигаемся! Послышался стук каблучков – дверь распахнулась. Криста вбежала туда, слегка запыхавшись. На ней был короткий шелковый алый комбинезон и высокие сапожки. Она подошла к Ирвину, сбавляя шаг, и взяла его за руку. - Я с тобой, дорогой брат, - тихо сказала она. – Хочу посмотреть в глаза еще одному брату… - добавила она.