Алый пепел

Энни стояла, не шелохнувшись. Она тусклым взглядом следила за напряженной рукой Кристы, в которой был зажат пистолет. Энни знала – стоит ей сделать лишнее движение, и та убьет ее или Эрена. Надежда была только на Райнера. Внезапно Энни посмотрела в сторону лежащей Имир. Она вдруг и навечно осознала, что Имир ушла и ее больше не будет в этом мире. Такая простая и непреодолимая истина заставила ее сердце сжаться от боли. Саша предала ее и Эрена, чтобы спасти свою любовь, но она все равно умерла – и ничья жертва не принесет никому счастья, его вообще нет, все умрут – а Ирвин Смит и его новоявленная сестра будут править Тростом. Внезапно Энни почувствовала себя маленькой девчонкой, мать которой навсегда оставляет ее ради очередного клиента. Сердце ее сжалось – а ладонь инстинктивно потянулась к Эрену. - Бертольд! – кричал Райнер, вне себя от боли. – Почему ты молчишь, Бертольд? - А что ты хочешь, чтобы я сказал, а?! – крикнул Бертольд ему в ответ. Толпа медленно расступилась, обнажаясь. Бертольд сидел на песке, обхватив голову руками, он никак не мог отвести напряженного взгляда от лежащей на песке Имир, нагой и мертвой. Энни вспомнила – в семье Имир более всех была близка именно с Бертольдом. Сдержанные и умные, они всегда находили о чем поговорить, работали слаженно и никогда не ошибались. - Берт… - ошарашенно проговорил Райнер, делая шаг к нему. – Очнись! Берт! Это же Энни! Наша Энни, твоя Энни! - Она Энни Эрена! – перебил его Бертольд. – Райнер… Это тебе стоит очнуться. Она выбрала Эрена. Она пошла за Эреном. Она должна была понимать, что с Эреном ее ждет смерть. Из-за нее и Эрена у нас больше нет семьи. У тебя нет семьи. Он посмотрел в сторону, не стесняясь красных от слез глаз. Энни почувствовала, как комок в груди растворился – и тихо заплакала, от ощущения вины. - А у меня нет Микасы, - закончил Бертольд. Он встал и подошел к Ирвину, глядя ему в глаза. Его взгляд был настолько болезненным и отчаянным, что Ирвин не смог отшутиться или отмахнуться от него. Скорбь Бертольда тронула даже его. Криста торопливо подбежала, заглядывая высокому Бертольду в глаза. - Я все отдал тебе, - сказал Берт. – Теперь возьми мою жизнь. Энни женщина. Пусть живет. Или убей меня первым. Я не хочу видеть, как она мучается. Я пережил это дважды, с Имир и Микасой. Я умру за твои идеалы, Ирвин Смит, но не заставляй меня браться за оружие и защищать ту, которую я должен защитить. Криста смотрела на Бертольда, переводя взгляд на Эрена, как будто сравнивая. Потом она усмехнулась – и вдруг залилась счастливым отчаянным смехом. Ирвин едва успел подхватить ее на руки – Криста буквально падала от смеха. - Идиоты, - счастливо сказала она. – Вы все идиоты! Такие же, каким был мой отец. Она смеялась, разрывая напряженную тишину и шум моря. Никто из людей Ирвина не пытался даже ее остановить. Криста смеялась, издеваясь над чувствами лежащих, приготовившихся к смерти и умерших. Кто-то спокойно вышел из толпы, медленно приближаясь к ней. - Эй, Ирвин, - услышали они оба. – Пора бы уже успокоить эту ненормальную. Ирвин и Криста подняли глаза – перед ними стоял Райвель, лениво ковыряя носком туфли песок. Легко размахнувшись Райвель впечатал пощечину в скулу Кристы, даже не напрягаясь. Та не отскочила – Криста упала на песок, продолжая смеяться. Ирвин опустил руки. - Это грубо, - сказал он. – Райвель. - А мне плевать, - сказал он. – Я служу «Людям», но не идиотке в красных тряпках. Попробуй переубедить меня. Он развернулся и с размаху ударил Бертольда в лицо. Бертольд отскочил, но кровь из рассеченной губы попала на песок, заливая его лицо. - Перестань ныть, - с презрением сказал но, сплевывая, - И это ты возил мою беременную жену по стране эти месяцы? Не верю! Тебе – не верю! Слабый, отвратительно слабый щенок ты, кумите Бертольд. Если хочешь спасти – спаси. Не хочешь – не высовывайся. А твою просьбу я выполю. Самолично надеру тебе зад и нафарширую тебя свинцом досыта. Бертольд посмотрел на него, но во взгляде не было больше ни ненависти, ни боли – некое подобие благодарности и все. Он поднялся на ноги. Ирвин Смит помог подняться своей Кристе и встал рядом с ними. - Энни Леонхарт, - сказал он громко, - Ты будешь жить, потому что этого просит мой соратник Бертольд Фубар. Ты будешь жить – но будешь гнить в нашей тюрьме до конца своих дней. Эрен Йегер, ты, как виновник всех этих событий и глава своей семьи, будешь казнен. Твои люди могут остаться в живых, если присягнут на верность «Людям». Имир и Саша Блаус, вы признаны виновными в двойной измене и приговариваетесь к казни. Хотя… С кем я говорю… Он поднялся на ноги, смеющаяся Криста шла за ним, вцепившись ему в руку. Райвель смотрел ему вслед. Глаза его скользили по фигуре Ирвина. - И это все? – спросил он. - Что все? – Ирвин издевательски посмотрел на обоих. – О чем ты, Райвель? - Что насчет нас всех? – спросил Райвель. – Я хочу услышать о том, как мы будем жить дальше. Где Микаса? Что будет с Микасой? Собираешься ли ты помиловать Эрена? Ты босс. Будь добр, прояви свою милость. Эта война развязана Эреном, но и ты виновен в ней. - Я босс… - Ирвин Смит повторил эти слова чуть медленней и улыбнулся. – Ты чертовски прав, мой друг, я босс. И я останусь боссом до конца своих дней. Мой отец передал власть своим четырем сыновьям. Трое мертвы, я жив. Его родная дочь станет моей женой. Я настоящий босс – и правлю Тростом. А ты, Райвель, будешь слушаться меня. Иначе я не только убью твою жену, но и выну из нее ее ублюдка. Он зло посмотрел на Райвеля и сплюнул. - И никаких больше вопросов… - сказал он. – Мадонна любит нас! - И все-таки один вопрос я задам… - услышал Ирвин мгновение спустя позади себя. Он медленно обернулся, глядя на того, кто посмел перебить его в минуту его торжества. Мужчина в синей шляпе медленно приближался к нему с чарующей улыбкой на лице. - Эрен! – услышал он до боли знакомый голос. Рядом с лежащим на песке Эреном сидела Микаса. Ее коротко обрезанные волосы и округливший живот прикрывал ярко-синий, как небеса бога, шарф.