Право слабого

Утром Самант напоил укрепляющим составом обоих своих пациентов и отправился ругаться на кухню: завтрака они так и не дождались. Вечного спутника Короля знали в лицо, его недовольство воспринимали с опасением — а вдруг доложит Повелителю, горячий норов которого знали преотлично. Поднос с исходящей паром грибной похлебкой и кусками серого хлеба из расчета на три порции он принес лично. Почему-то не хотелось, чтобы среди прислуги раньше времени расползлись сплетни про бывших работников борделя. Парням и так прилично досталось. Самант опасался, что глупая история с отравлением супруга Короля еще может выйти им боком. — Спасибо, — сдержано поблагодарил Данаэл. Он все еще выглядел изможденным, из-за бессонных ночей глаза его покраснели, но вот выражение обреченной покорности сменилось живым интересом ко всему происходящему. — Бинаэль, дружище, ты только взгляни, какое роскошество! — подсел он на кровать к своему товарищу. Второй ксилтар, несмотря на гораздо меньшие повреждения, вызывал у алхимика серьезное беспокойство. Он почти не говорил, слишком много спал и вяло реагировал на любые события. Вот и сейчас — похлебку взял безучастно, ел, словно не чувствовал вкуса и запаха. Что-то с ним было не так, но вот что, понять пока не получалось. На всякий случай Самант добавил в его настойку некоторое количество успокоительного. Все это живо напоминало ему собственную депрессию, когда он оказался во власти строгого аптекаря, оторванным от семьи и родителей. Такое внешнее безразличие было обманчивым и могло очень плохо закончиться. — Обычная похлебка, — поморщился Самант. Варево было недосоленным и казалось слишком пресным. — Кому как, — возразил жадно поглощающий еду Данаэл. — Видел бы ты, чем кормили в камере. Похоже было, что повар просто обмывал котел из-под пищи для стражников. Сие яство подавалось с кусочком черствого заплесневелого хлеба. Да и то перепадало лишь раз в день. — Это потому, наверное, что вы находились в камере для смертников. Охрана ведь как рассуждает? Если все равно казнят, зачем еду переводить? — вздохнул Самант. — Да, с едой в Городе неважно, — согласился Данаэл. — Скорее всего, экономили. — А в борделе нормально кормят? Почему-то Саманту было действительно интересно узнать, как жил все это время бывший королевский фаворит. Эльф невесело усмехнулся: — Нормально. Кому интересно о кости ушибаться? Все для клиентов. Тем более что и платили они немало. Все же не последнее заведение — «Капля» называется. Может, слышал? Самант кивнул. Кто ж про «Каплю» не знает? — Как поправитесь, туда вернетесь? — спросил он. Данаэл зло рассмеялся. — Да кому там уроды нужны? Ты же видел, что я из себя теперь представляю. Чтобы регенерировать нормально, нужны годы. И это если будет, что жрать. А так — останусь со шрамами на всю жизнь. — А он? — Самант кивнул в сторону не принимавшего участия в разговоре Бина. Дан вздохнул. — Если придет в себя. Он наклонился к уху алхимика и прошептал так тихо, чтобы объект разговора не мог их услышать: — Я лично не видел, но так понял, что его перед тем, как в камеру кинуть… Сам понимаешь… — Ясно. Самант мысленно дал себе пинка: мог бы и предположить подобное. Охрана прекрасно знала, откуда прибыли эти заключенные, вот и решила попользоваться даром. Глупо, что не осмотрел парней полностью. Вполне возможно, что повреждения у несчастного есть, просто совсем не там, где он их искал. — А ты? Дан зло сверкнул глазами. — Пообещал горло перегрызть. — И помогло? — не поверил Самант. — Сам удивился. Впрочем, если поразмыслить, все было логично: зачем иметь дело с непокорным узником, когда рядом есть более сговорчивый и менее опасный объект. Конечно, Бинаэля следовало осмотреть, вот только вряд ли он позволит сделать это. Самант вздохнул и пододвинул свою тарелку к Дану. — Ешь. — А ты? — он жадно смотрел на еду, но не решался взять чужое. — Не хочу пока. Алхимик не врал, такое с ним бывало: если забудется и переработает, то долго не может уснуть, а при мысли о еде и вовсе тошнит. Обычно все проходит само собой за пару дней и серьезного вреда не приносит. Похоже, и сейчас было то же самое: сначала Король, потом эксперимент с кровью, ночь без сна, потраченная на лечение — все это здорово встряхнуло нервы. Данаэл, получив вторичный отказ, без размышлений так же жадно съел и его порцию. Сегодня раны королевского экс-любовника выглядели лучше, да и опухоль на остатках мизинца спала, что было хорошим признаком. Алхимик неторопливо сменил повязки и вздохнул: нужно было возвращаться к Королю, чтобы тот не заподозрил неладное и не отправил кого-нибудь на поиски. Лучше, чтобы парни как можно дольше не попадались ему на глаза. Еще не понятно, что тогда будет с неудачливыми отравителями. Вдруг Териас снова передумает? — Мне идти надо, — со вздохом сообщил он Дану. В глазах нежданного пациента мелькнул испуг. — Надолго? — Как получится. Но сегодня еще раз обязательно зайду. Опасения Данаэля Самант разделял: кто знает, как воспримут бесправных соседей прислуга и охрана. Слабые редко выживали в Городе без чьей-то поддержки. — Будет лучше, если вы не станете выходить из комнаты, — посоветовал он. — Мы-то не выйдем, — мрачно кивнул тот на сломанный засов, — главное, чтобы никто другой не вошел. Но с этим Самант уже ничего поделать не мог. Он решил быстро посмотреть, чем занят Король, и, если тот в нем не нуждается, снова вернуться к своим подопечным. Конечно, он ничем не был им обязан, но просто так бросать парней на произвол судьбы не хотелось. «С собой надо быть честным! — разозлился алхимик. — Не парней, а Данаэла». Сейчас красивый эльф, пожалуй, мог бы обратить на него внимание. Они были примерно в равном положении. Разве что теперь Самант был ему нужен и действительно мог помочь. А там, может, привыкнет. Кто знает? Но это был единственный реальный шанс, за который следовало ухватиться покрепче. Териас был занят с Арленом. Кажется, Королю удавалось удачно совмещать работу с документами и обучение супруга. Самант постарался не попасть им на глаза, а то деятельный Повелитель и ему найдет достойное занятие. Хотелось сделать две вещи одновременно: продолжить серию экспериментов по недавно начатому опыту и как можно больше времени провести с Данаэлем. Впрочем, ничего невозможного не было. Самант быстро сбегал за обоими парнями и утащил их в свою лабораторию. Это решало все вопросы сразу: бесправные бывшие узники теперь были в безопасности, а попросив Дана поработать ассистентом, алхимик мог продолжить опыты и одновременно быть рядом с тем, кто смог заинтересовать его. Прерваться пришлось только на обед, да и о том Саманту напомнили. Бин почти все время спал, умостившись на небольшой тахте, а Дан и Самант так увлеклись, что опомнились лишь ближе к ночи. — Кажется, по моей вине мы пропустили ужин, — расстроился Самант. — Ничего. Мы и так сытно ели дважды за день, - устало улыбнулся Данаэл. — Что дальше? Хотел бы алхимик знать ответ, но единственное, что мог сейчас предложить, так это заночевать в его комнате. — Вот только двоим придется спать на полу, — честно предупредил он. — Но у меня есть теплая шкура, мерзнуть не придется. Может ему и показалось, но Дан принял приглашение с радостью. — Я только забегу к Королю, — предупредил алхимик. Териаса следовало осмотреть, потому что за столь короткий срок раны его зажить полностью не могли. Никогда не стоит пренебрегать своими обязанностями, особенно если имеешь дело с тем, кто способен уничтожить тебя одним только словом. Однако в апартаментах четы Повелителей не было. Охрана сообщила, что они направились в паучник. Что там понадобилось среди ночи молодым супругам, Самант даже предположить не мог. Найти их оказалось не сложно. Уже при входе он услышал отчаянную ругань на светлоэльфийском, остановился и уважительно покачал головой: исполнялось красиво, без повторений, у говорившего чувствовалась большая практика. Алхимик осторожно заглянул внутрь большого загона, внутри которого были размещены гигантские клетки, каждая из расчета на четырех молодых пауков. Принц нашелся практически у самого входа, и выглядел он ошарашено. Териас же со спокойной улыбкой взглянул на Саманта. — Только представь себе — мой дорогой супруг собирался изрубить несчастных насекомых на клочки. Хорошо, что я предусмотрительно уговорил его не брать с собой меч. — А я его понимаю, — улыбнулся Самант. — Со стороны наши питомцы действительно смотрятся устрашающе. Он подошел к ближайшей клети, достал щипцами из каменного ящика толстую крысу и бросил, стараясь попасть в центр паутины. Огромная паучья самка, превышавшая в высоту два эльфийских роста, шустро засеменила к жертве и всадила в бьющуюся крысу тонкое ядовитое жало. Приоткрылись впечатляющие челюсти, передняя пара лапок деловито подтянула замершее животное к жвалам. Принца передернуло от отвращения. — Чуть спокойнее, — серьезно посоветовал ему Териас. — Эти существа приносят Городу большую пользу. О лечебных свойствах паутины ты уже знаешь. Но ведь из нее можно делать и очень крепкую и легкую, а самое главное — теплую одежду. Паучий яд незаменим для приготовления парализующего противников средства, а также в малых дозах используется в мазях и снадобьях. Но об этом тебе лучше Самант расскажет. Кстати, где ты пропадал весь день? — Выполнял ваше распоряжение. — Это какое же? Не отвечать на прямой вопрос, равно как и врать хозяину Самант не мог. Мысленно помолившись Богине о снискании удачи он ответил честно: — Лечил помилованных работников из "Капли". На мгновение лоб Короля нахмурился, словно он пытался что-то припомнить. — И давно они помилованы? — странным тоном спросил Териас. — Это я сделал! Самант, равно как и сам Король, с удивлением посмотрели на выступившего вперед принца. Тот гордо вздернул подбородок, смотрел с вызовом, всем своим видом показывая, что уступать не намерен. — Они не совершали преступления, в котором обвиняются. Это раз! За проявленную недальновидность оба понесли достаточное наказание. Это два. Значит, следуя справедливости, должны быть помилованы. Это три! — Все сказал? — мрачно и спокойно уточнил Король. Арлен высокомерно кивнул. — Ну и дурак. — Почему?! — возмутился светлый. Териас ядовито усмехнулся и начал, явно передразнивая молодого супруга: — О преступлении против члена Королевской семьи было объявлено во всеуслышание, стало быть, виновные должны быть найдены и наказаны — это раз. Они и были найдены, потому как других нет — это два. За преступления подобного рода помилование не предусмотрено, потому что может стать хорошим поводом для продолжения попыток — это три. Вывод? — Я. Их. Помиловал, — с вескими паузами произнес принц. — А я — нет. Оба Повелителя стояли в нескольких шагах и сверлили друг друга взглядами. Самант тихонько попятился. Он не стал дожидаться окончания этой немой дуэли, потому что сам лично сразу же поставил на Темного Короля. А это значило, что у него осталось совсем немного времени для того, чтобы помочь невезучей парочке ксилтаров. В свою комнату он бежал так быстро, как только мог. Он ворвался без стука, словно вихрь, заметался, суетливо сгребая с полок всякие полезные пузырьки, кинулся к сундуку с одеждой. — Держи! Оденься сам, помоги ему, — кивнул он на безучастного Бинаэля. — Териас? — посерел Данаэл. — Точно! Не стой столбом! У нас совсем нет времени. Его даже не мало — понимаешь? Оно закончилось! Лихорадочные сборы завершились за четверть меры. Самант взял курс к ближайшему выходу из города. По дороге он молился Богине лишь об одном: успеть раньше, чем королевские гонцы перекроют все ворота. — Почему ты помогаешь нам? — тяжело дыша от бега спросил Данаэл. — Без меня вам не выйти. Нужна очень веская причина или же специальный пропуск. — Знаю. Я не о том спросил. — Слушай, давай потом, а? — тоскливо попросил Самант. Он и сам толком не знал, что и почему сейчас делает. За пару сотен шагов до пропускного пункта и заставы они сбавили темп и выровняли дыхание. Сердце в груди алхимика билось, словно испуганная светом летучая мышь, но внешне он был как всегда спокоен. Небрежно кивнул знакомому начальнику смены. — Опять за травами? — широко зевнул тот. — Что среди ночи-то? — К утру выйдем на поверхность. А то, что мне надо, только на рассвете и собирают, — пояснил Самант. — Эти кто? — Помощники. Хочу на пару месяцев вперед запастись. — Пропускай! Саманту очень хотелось побежать, чтобы как можно быстрее скрыться в спасительной темноте тоннеля, но делать этого было нельзя. Еще добрых триста шагов заставил он отсчитать себя, прежде чем ухватил за руку Бина и шепнул: — А теперь — бегом, насколько хватит сил. Через полмеры Бин начал задыхаться, пришлось перейти на очень быстрый шаг. Все время Самант забирал вправо и сворачивал в боковые ответвления основного тоннеля. — Мы не заблудимся? — хрипло спросил Данаэл. — Нет. — Куда мы идем? Этот ход явно не ведет к поверхности. — Конечно. А что нам там делать? Жить на территориях, отошедших к Подземью глупо: вмиг отыщут. Нет, мы уходим на нижние ярусы. Ведь все дороги беглецов ведут туда. Чем мы хуже? — Погоди. Дай передохнуть, — попросил Дан. Самант остановился и присел у стены. В абсолютной темноте было уютно и очень тихо. Только слышалось хриплое дыхание кого-то из спутников, да где-то впереди равномерно капала вода. Алхимик достал самолично изобретенного "светляка". Он уже давно заметил, что если в большую банку поместить определенный состав, добавить к нему другой, банку запаять, а потом все это встряхнуть, то она начинает довольно ярко светиться. Единственный минус — очень уж ядовитым зеленым оттенком. Впрочем, в самой глубине тоннелей, где не было светлой плесени*, такой "светляк" становился единственно возможным источником. — Ух ты! — восхитился Дан. — Откуда у тебя такая штука? — Сам сделал, — как бы небрежно пожал плечами Самант. Ему был приятен восхищенный взгляд парня и его неподдельный интерес к изобретению. — Не показывал пока никому. Можно сказать, проходим тестовые испытания. — Вот смотрю я на тебя, — прищурился бывший фаворит, — и думаю: умный-то ты умный, а все равно дурак. — Поясни? — попросил Самант, делая из фляги с укрепляющим настоем большой глоток и передавая ее Бину. — Зачем с нами поперся? Вывел бы за Город и дело с концом. Твоя совесть чиста, дальше уже воля Богини. — Хороший вопрос. Давай следующий, — пошутил Самант. — Может, и дурак, не спорю. Только сам подумай: все равно Териасу доложат, кто вам помог. А он в гневе ярый. Боюсь, что не дожил бы я до утра. Так что одна мне дорога — с вами на нижние ярусы. — Говорят, там жить нельзя, — вдруг вмешался в разговор Бин. — Слышал, — согласился алхимик. — Но все равно живут. — А еще говорили, что изгои не чтят Богиню, а поклоняются Богу мужчине и приносят ему в жертву ксилтаров. — Вранье! — решительно пресек друга Данаэл. — Подумай сам, зачем им убивать друг друга? Ведь туда уходят, спасая собственные жизни. — И вправду глупо, — успокоился Бинаэль. — Если отдохнули — вперед, — поднялся на ноги алхимик. — Надо уйти очень далеко. Боюсь, как бы по следу не пустили вырнов. Это была серьезная проблема: в тоннелях кошки ориентировались безупречно, а их скорость значительно превышала эльфийскую. Хорошо обученные на погоню звери останавливались лишь у входов в нижние ярусы. Идти дальше они отказывались наотрез, не реагируя ни на посылы, ни на побои. Данаэл серьезно тревожил Саманта: фляга заметно дрожала в его руке. Сил у избитого парня с несросшимися переломами ребер почти не было. — Ты потерпи, — с сочувствием попросил алхимик. — Не маленький — понимаю, — ответил Дан, наградив его жестким мрачным взглядом. — Да и выбора нет: или сейчас в пути сдохну, или в руках палача. Что по мне, так в пути предпочтительнее. К нижним ярусам оставалось еще две меры пути... *Светлая плесень — органические наросты на камнях определенной породы, светящиеся в темноте. Способны подсвечивать путь в тоннелях.