Право слабого

Тарнгор не обольщался: его выпустили живым с Дворцового острова, но за пределами этой территории Темный Повелитель может и передумать. Как только бывший военачальник пересек некую черту, разделявшую Город и Остров, он диким зверем метнулся в тень, а дальше — под прикрытие ближайшего здания. Каждое мгновение Тарнгор ожидал стрелы, пущенной в спину. Но то ли следопытам не поступило такого приказа, то ли Богиня все же благоволила к нему — ничего непоправимого не произошло. Кроме, разве что, того, что он вряд ли теперь сохранит свое положение при Королевском дворе. — Ничего! Главное — остаться живым, а уж там и на самоуверенного мальчишку найдется управа. Просто придется немного подождать, но мне не привыкать. Подождем! И все же зря рисковать не хотелось — к собственному Дому бывший царедворец передвигался бегом — все равно, какие слухи поползут завтра. Жизненно важно сейчас оказаться под защитой родных стен и личной, отлично обученной гвардии. Только оказавшись в зоне наблюдения охраны Дома, Тарнгор перешел на шаг. Позориться перед своими ксилтарами не следовало. Никто не посмел задавать ему лишних вопросов. Даже дежурный распорядитель молча выслушал отрывистые указания, согнувшись в низком поклоне. — Да, и пришли в мои комнаты этого светлого парнишку. Мне доложили, что он жив и уже практически здоров? Вот-вот. Пришлите! Ему нужно было немного расслабиться. Пожалуй, сегодня он окончательно сломает эту постельную игрушку. На его месте так просто представить себе королевского супруга, словно это аладарский принц кричит под тобой, умоляя о пощаде. Все это еще обязательно случится, но не сегодня. Териас его кровью и жизнью заплатит за потерянную возможность занять трон и пережитый страх! Тарнгор так замечтался, что не заметил, как в комнаты тихо приоткрылась дверь и на пороге замер, пряча взгляд, тот самый светлый раб. Плечи юноши были опущены, руки нервно теребили край свободной белой рубахи. Спутанные волосы придавали рабу какой-то неухоженный вид, не имеющий ничего общего с аладарским принцем. Тарнгор раздраженно стукнул кулаком о стол, от чего застывший в дверях парень вздрогнул. — Ступай в спальню! — приказал он недовольным голосом. Раб безмолвной тенью скользнул к нужной двери. При этом аладар все время пытался не поворачиваться к Тарнгору спиной, словно тот был опасным зверем. Это льстило самолюбию главы Дома. "Боится! — с удовольствием подумал он. — Правильно! Так и должно быть! И королевская светлая шлюха боялась бы!" Воспоминание о недавней неудаче снова разозлило Тарнгора. Он глотнул крепкого вина прямо из горлышка початой бутылки и, грубо отшвырнув с дороги маленькую скамеечку для ног, направился в спальню. После ярко освещенной гостиной полумрак этой комнаты заставил напрячься. Только ксилтар напомнил себе, что здесь он хозяин. Глазами отыскал забившегося в дальний угол раба. — Раздевайся! Сам Тарнгор вальяжно развалился на огромной кровати, оперешись спиной на пышные подушки. Он наблюдал за рабом, который, вопреки приказу, не спешил избавляться от одежды. — Ты, случаем, не оглох? — усмехнулся ксилтар, мысленно пообещав нерасторопной игрушке весьма интересное наказание. Правда, тут могли быть неувязки. Тарнгор заметил, что тонкие пальцы правой руки у раба все еще в повязке. Наверное, в прошлый раз он все же сломал ему кости, и те все еще не срослись. Но это не страшно: у него ведь две руки, а пальцев на них и того больше. Раб по-прежнему сохранял молчание и все равно оставался в одежде. Ярость захлестнула сознание бывшего военачальника. Он вскочил на ноги и в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние. Схватив наглую игрушку за волосы, несколько раз с силой ударил головой о стену. Кажется, сломал щенку нос, но это только раззадорило ксилтара. Он с силой швырнул тонкокостное, пытавшееся оттолкнуть его тело на пол и, смачно хекнув, начал наносить удары ногами. Запах крови кружил голову, чужие стоны ласкали слух, но вдруг свечой взметнулась вверх худая белая рука и нестерпимая боль пронзила пах Тарнгора. Он зарычал, не понимая, что происходит, а вставший на колени светлый мальчишка с залитым кровью лицом раз за разом начал наносить удары. В дрожащей от напряжения руке блеснуло лезвие небольшого кухонного ножа. Тарнгор хотел было оттолкнуть его, но боль внизу живота стала обжигающей, нестерпимой, он заскулил, словно побитая собака, и рухнул на пол, теряя сознание. Над громоздкой неподвижной фигурой склонился юный раб. Он всхлипывал, растирая ладонью по лицу слезы, обильно смешанные с кровью. — Ненавижу! — простонал аладар тихо. — Урод! С трудом преодолевая сопротивление крепкой ткани, он вспорол штаны на своем бессознательном хозяине — а потом нож сверкнул еще раз. Парень подобрал с пола какой-то окровавленный комок плоти и, разжав тем же ножом зубы ксилтару, запихнул это ему в рот... Слуги в Доме уже знали, что хозяин вернулся не в настроении. Никому не хотелось попасть ему под тяжелую руку. Может, именно поэтому некому было остановить в длинных коридорах неспешно бредущего, тяжело опирающегося на стену рукой с зажатым в ней кровавым ножом парня. Даже при выходе на улицу Города почему-то не оказалось дежурной стражи. Их приглушенные голоса доносились из флигеля, что располагался неподалеку. Отбросив в сторону ненужное больше оружие, парень набросил на плечи забытый кем-то из караульных плащ, нацепил на голову капюшон, поглубже пряча лицо, и пропал где-то в переплетении улиц огромного Города... Только под утро распорядитель поднял крик, отыскав в спальне тело мертвого хозяина. Тарнгор был страшно обезображен: на теле раскромсаны штаны, весь живот покрывали неглубокие колотые раны, а половые органы неизвестный убийца и вовсе отрезал и запихнул убитому в рот. Страшная новость мигом облетела всех домочадцев, а с прислугой просочилась и в Город. Кто-то из доброхотов, особо желавших выслужиться перед королевской четой, доложил о происшедшем Арлену. У расторопного придворного волосы были коротко острижены, и он бросал на принца горделивые взгляды, то и дело приглаживая невысокий ежик, оставленный куафером на голове. Сам же принц испытывал сложные чувства: он был рад, что отвратительный тип, представлявший собой немалую опасность, мертв и одновременно испытывал священный ужас. — Так вот, какая ты — месть Богини... — тихо проговорил он. Отпустив шустрого придворного, Арлен нервно вышагивал по гостиной. Больше не было желания заниматься разложенными по столу бумагами, да и ничего срочного среди них не было. Все его мысли были заняты запропавшим на нижних ярусах супругом. Териас отсутствовал уже четвертые сутки. Словно в ответ на его мысли, в супружеской спальне что-то уронили на пол и тихо помянули всех демонов тьмы. Арлен радостно распахнул двери, и точно — с пола подбирал осколки уставший, одетый в запылившуюся одежду Териас. Он поднял на принца виноватый взгляд: — Я тут чашку твою разгрохал. Ту, что ты с Поверхности притащил. Честное слово — случайно! Ты только не сердись, я магов вызову — они все исправят. — Да бездна с ней, с чашкой, — с облегчением выдохнул Арлен. Самое важное — он вернулся. Живым и здоровым. А чашка — да чтобы это была их самая большая потеря! Первым делом уставший от дороги Териас полез в купальню. Вид обнаженного мужского тела уже не вызывал в Арлене первоначального раздражения. Он Расположился на бортике небольшой чаши, наполненной прозрачной водой, и делился с супругом последними новостями. Вопреки ожиданиям, известие о странной кончине Тарнгора ничуть его не удивило. Он только пожал плечами да улыбнулся хищно: — А что ты хотел? Месть Богини. Она у нас суровая. Кстати, ты сам-то помнишь об обещании? К стыду своему, принц не сразу смог откопать в замученной текущими вопросами голове нужный пункт. — В Храм Всех Богов поход? — Точно. Думаю, можно прямо сегодня. Еще совсем не поздно! — опередил он готовое сорваться с губ принца возражение. — Хорошо, — легко согласился светлый. — Только при условии, что ты перестанешь темнить и объяснишь мне суть этого визита. — Темный должен темнить по определению! — довольно и несерьезно хихикнул Повелитель. — Но ты прав — в семье не должно быть недомолвок. Все просто — наследник! — Наследник? — не сообразил Арлен. — Ну да! Нам нужен ребенок, наследник трона. Светлый принц покраснел. — Если ты не забыл, мы оба мужчины. Не кажется ли тебе глупым просить Богов о деторождении? Даже они вряд ли смогут этому поспособствовать. Териас легко подтянулся на руках и присел на бортик рядом с Арленом. Казалось, что холод камней и собственное обнаженное мокрое тело его совсем не беспокоят. — Ты только не смейся, — тихо и серьезно попросил он. — Не знаю, как там ваша Богиня, но у нас в Подземье жизнь не сахар. Из родившихся детей совершеннолетия достигает едва ли половина. Бывает и так, что образуются чисто мужские или женские пары. А продолжить свой род хочется всем. Тогда мы обращаемся к одному тайному обряду. Только это секретная информация, и я сейчас попрошу тебя дать слово, что о нем больше никто не узнает. Арлен торжественно пообещал, и только тогда Териас продолжил: — Не знаю, как этого добиваются жрицы. Все, кто решился на обряд, подробностей не помнят, словно просто заснули в Храме. Только эффект от него таков: сроком ровно на один год кто-то из супругов меняет пол. Арлен посмотрел на каменное выражение лица Темного Короля и тихо засмеялся, решив, что тот его разыгрывает. Вот только Териас поддерживать веселье не спешил. Он дождался, когда смех стихнет сам собой, и кивнул: — Именно так: кто-то из мужчин становится женщиной, способной к деторождению, а кто-то из женщин мужчиной. — Но зачем женщине менять свой пол на целый год? — изумился принц. — Видимо, таковы условия Богов. Срок для всех одинаков, и совершить этот обряд можно лишь раз в жизни. Теперь уже чело Арлена омрачили тяжелые думы. А что, если это все правда? Тогда ведь может так случиться, что это он станет женщиной на целый год. Принц пытался себе такое представить и вздыхал: подобная возможность его совсем не радовала, ведь означала еще и то, что придется вынашивать и — о Богиня! — рожать общего ребенка. — Знаешь, я не уверен, что хочу в этом участвовать, — честно признался он. — Я тоже не хочу, но боюсь, что другого выхода нет. В первую очередь потому, что твое положение при темном Дворе неустойчиво. Думаю, за время моего невольного отсутствия ты и сам успел в этом убедиться. Рождение общего ребенка укрепит всех в мысли, что у нас с тобой все очень серьезно. В Подземье к общей крови очень трепетно относятся. Утвердишься ты, но упрочится и положение всего Королевского Дома. Сейчас я — последний носитель правящей крови. Как ты думаешь, долго ли мы будем ожидать нового покушения? Заметив, что принцем все еще владеет нерешительность, Териас использовал последний аргумент. — Ты же сам воспитан как Правитель — все понимаешь! Арлен вздохнул. Разум его давно уже пришел к неутешительному выводу, и только упрямство и остатки гордости не позволяли принять безумный план. — Арлен, ведь все это может выпасть и мне, — тихо произнес Териас. — Никто и никогда не знает, кому улыбнется Богиня. Принц тяжело вздохнул и согласно кивнул. Собственное чувство долга просто не оставило ему выбора. Закрытая карета с королевскими гербами в сопровождении пары перепуганных придворных, долженствующих засвидетельствовать обряд, да десятка верховых следопытов направились к Храму Всех Богов. ... В Подземном Городе время текло незаметно. Только часами отмерялся присущий всему живому цикл сна и бодрствования, ибо Солнце никогда не озаряло своими лучами стены мрачных и величественных пещер. Впрочем, тьма, царившая под землей, не могла скрыть грандиозности Храма. Он возвышался надо всеми зданиями, Домами и даже над Королевским Дворцом так, как высоки по сравнению с простыми эльфами сами Боги. Казалось, что молчаливые служители этой громадины, постоянно скрывавшие лица во тьме капюшонов, ведают обо всех помыслах и надеждах входящих в святилище. Так случилось и с притихшей королевской четой. Никто ни о чем не стал их расспрашивать. Лишь пара Жриц безмолвными тенями возникли на пороге, склонились в приветствии и двинулись куда-то в глубину Храма, приглашая следовать за собой. Никто не встретился им на пути, ничем, кроме шагов десятка людей, не нарушалась царившая здесь тишина. Арлену было как-то не по себе: ему все время казалось, что из темноты, спрятавшейся по углам, кто-то внимательно следит за ними. Это чувство усилилось еще больше, как только они вошли в центральную часть, где справа и слева располагались огромные статуи Богов — каждая не меньше пяти ростов среднего эльфа. Он покрепче сжал руку Териаса и почувствовал ответное рукопожатие. Ладонь супруга была чуть влажной, видно было, что он тоже очень взволнован предстоящим. Однако путь их был не к видневшемуся где-то впереди алтарю. Жрицы направились к подножию статуи Темной Богини. Неприметная дверца легко поддалась под рукой одной из них, и Териас с Арленом затаив дыхание вошли в небольшое святилище. Здесь было неожиданно влажно и тепло. В скудном освещении, шедшем от небольшого алтаря с зажженными перед ним курильницами, было видно, что в центре помещения расположен бассейн. Сквозь абсолютно черную воду невозможно было рассмотреть дна. От поверхности влаги исходил легкий дымок. Кажется, рискнувшему погрузиться в этот бассейн точно не будет холодно. Вдоль правой и левой стен от входа и почти до самого алтаря стояли длинные каменные скамьи, на которых сейчас неспешно размещались прибывшие с королевской четой. Самому Темному Повелителю и светлому принцу одной из жриц было указано на бассейн. — Туда? — дрогнувшим голосом вопросил Арлен. — Туда! — кивнул Териас, не отрывавший напряженного взгляда от самого воплощения Тьмы изначальной. — Знаешь, никогда не думал, что скажу тебе такое, но мне страшно, — тихо прошептал ему на ухо Арлен. — Мне тоже, — как-то очень спокойно ответил Король. — Но раз уж мы пришли сюда, можем ли трусливо отступить, не решившись на последний шаг? — Ты уверен, что... И хотя принц не закончил фразы, супруг понял его. — Уверен. Жрицам запрещено убивать. По крайней мере, Жрицам этой Богини. Пойдем! Решительности в его голосе хватило на двоих. Не снимая одежд, светлый и темный эльф, крепко держась за руки, шагнули с бортика в бассейн. Все отшатнулись, ожидая всплеска и брызг, но их не последовало. Черная вода тяжело колыхнулась и сомкнулась неподвижным зеркалом, поглотив обоих, словно их никогда и не было. Невольно напряглись следопыты, но полученный ими приказ запрещал вмешиваться. Все, что им оставалось — ждать и стать свидетелями чуда или же смерти законного Короля. Жрицы затянули тихую песнь, от которой странно кружилась голова и плыло зрение. Странному ощущению нереальности происходящего способствовала влага, в которой причудливо колыхались световые лучи, искажая облик сидевших рядом друг с другом эльфов. Никто не мог сказать, сколько прошло времени. Оно словно остановилось, превратившись в тягучий, вязкий кисель. Но вдруг в черноте вод появились два светлых пятна. Они напоминали собой человеческие тела и медленно приближались к поверхности, будто всплывая из неведомой глубины. Все находившиеся в комнате-молельне вскочили на ноги, склоняясь над бассейном. Теперь уже не было сомнений в том, что странная жидкость отдавала тех, кого приняла в свое лоно. Вот только живых или мертвых придется встретить им? Как только это стало возможным, следопыты, страхуя друг друга, потянулись руками в воду, ухватили за намокшую одежду первого эльфа, судя по светлой коже — супруга Темного Короля. Одним мощным рывком они вытащили его на каменный пол и тут же ухватились за второго. Старший следопыт не смог сдержать тихий возглас изумления — прекрасная ксилтарка вдруг цепко ухватила его за горло изящной женской рукой и музыкальным голосом просветила: — И давно ли ты, мой боевой друг, интересуешься мужчинами? — Я? Я не... только не я! — Тогда убери руки от моей задницы! Следопыт поспешно отдернул ладони, заливаясь краской стыда. Незнакомка, на высокой груди которой болталась перевязь со знакомыми многим клинками Повелителя, вдруг подняла к собственному лицу руки. Из груди ее вырвался полный муки стон: — О Богиня! Но почему я?! ... Безмолвными тенями выскользнули из молельни сделавшие свое дело жрицы. Им не было дела до громких криков возмущения, раздававшихся за их спинами. Служительницы прекрасно знали, что Богам сверху виднее, кому и за что оказывать свои милости. Не удивила их и довольная улыбка, явно проявившаяся на лике Темной Богини. Она довольна? Прекрасно! Значит, все идет по предначертанному свыше... А в Городе начинался новый день. И никто из ксилтаров еще не знал, что он, такой, казалось бы, обычный, на самом деле знаменует начало новой эпохи в истории Подземья. Финал нашей истории. Спасибо от автора за терпение и поддержку!