В алкоголе есть моя погибель

Ласковая правда растворила ложь, Задрожали губы. Больно? Ну и что ж! Наслажденье болью. Трепет твоих глаз. Боль без наслажденья – это не для нас! Небо озарила ярко-синяя вспышка сопровождающая с громким раскатом грома, высокие деревья прогибались под натиском ледяного ветра, крупные капли дождя падали и разбивались об землю, протяжный, душераздирающий вой раздался совсем близко, из-за мрачного одинокого холма. Страх, будто медленно действующий яд, проникал в тело лишая его подвижности, ослабляя и заставляя трепетать, подобно жертве ожидающей своего палача. Она чувствовала его горячие дыхание, от него по ее спине, вниз, прокатывалась волна неимоверного ужаса, а волоски на руках становились дыбом. Глоток боли... Она ощущала на своем плече его сильные, властные руки, сжав плечи до хруста костей, он резко развернул ее лицом к себе. Закрыв глаза в надежде не видеть его, девушка лишь с силой прикусила нижнею губу до крови. -Ты хочешь узнать правду? Я знаю тебя ведь давно мучает этот вопрос, - Одной рукой мужчина сжимал горло несчастной гриффиндорке, другой медленно проводил по ее щеке. Ее шоколадные глаза встретились с его сапфирными, в его взгляде была холодная пустота, в ее всепоглощающий страх. Добро пожаловать в мир Тома Риддла или по-другому Воландеморта, - приблизившись в плотную, к девушке, выдохнул прямо в губы. - Это просто сон, такого не может быть, - гриффиндорка была на грани истерики, она царапалась, брыкалась пытаясь всеми способами выбраться из цепких лап этого демона. Дышать становилось труднее, воздуха не хватало, горло нестерпимо жгло, а на шее под его пальцами остались алые пятна. Из глаз брызнули слезы медленно стекая горячими струйками по побледневшим щекам. Отчаяние тонкими, призрачными нитями окутывала Гермиону, словно паук расставляющий свои сети, затягивая в прочные кокон. Темнота подступала, словно мать, она успокаивала, свое непокорное дитя. Она была словно в горячке, адский жар сменял манящей прохладой. Разжав ладонь и не дав юной деве упасть, он взял ее невесомое тело на руки. Его холодные пальцы скользили по нежной коже, он играл с ней, словно куклой, не давая впасть в манящее забвенье. Сквозь пелену, словно вуаль, она чувствовала его прикосновенья. - Мой ангел, добро пожаловать в ад, - его бархатный голос раздался над ухом.