Спасение? Наказание!

- Слушай, а ты можешь просто сходить в лес, и чтобы ничего с тобой не произошло? – флегматично поинтересовался Питер, с тоской поглядывая на Дану. Та сдержала слово, рассказав ему о Байсоне, с которым она говорила в лесу. - Знаешь, все это происходит только потому, что однажды пойдя в лес, я наткнулась на одного небезызвестного альфу, - мило улыбнувшись, девушка уселась на подлокотник кресла и сложила ногу на ногу. – Тебе так не кажется? - Н-да, точно, - усмехнувшись, согласился Хейл, впрочем, нисколько не смутившись. – У тебя есть претензии? - У меня? – Дана сделала большие глаза. – Никаких. Это так – к сведению было сказано. - А-а-а, к сведению, - покивав головой, протянул тот. – А я-то грешным делом подумал… - Знаешь, Питер, головой надо думать, а не грешным делом, - невинно заметила Дана. Мужчина хотел сказать что-то еще, но подавился словами, а затем и вовсе рассмеялся. - Они что, всегда так… общаются? – шепотом поинтересовался Итан у Стайлза, который не отставал от альфы. - Моя девочка, - с удовольствием протянул младший Стилински. – Я так горд за нее! - Но он же альфа, - не сдавался Грейсон. - И что? – парень, наконец, соизволил обернуться к вервольфу. - А она бета, - пояснил тот. - Ну, это Дана, она на особом положении, - по секрету поведал Стайлз. - А почему? - Потому, что я так сказал, - прервал их Питер. – И хватит – обсуждение этого вопроса не приветствуется. - Ладно, как скажешь, - смешался Итан и отвернулся. Он не хотел вызвать неудовольствие вожака. Одного из вожаков, как бы странно это не звучало. - Я еще кое-что… вспомнила, наверное, - промямлила Дана, вопросительно смотря на Питера. - Касательно чего? – подобрался тот. - Ритуала, - она как-то совершенно не по девчачьи взлохматила волосы на затылке. – В общем, лучше, если мы все сделаем в полнолуние. - То есть, через два дня? – решил уточнить Стайлз. – А что – неплохая идея. В полнолуние оборотни становятся сильнее. - И неуправляемее, - добавил Грейсон. - Это если якоря нет – мне Дерек говорил, - мгновенно отозвался Стилински. – А если якорь есть – то все тип-топ. Питер с выражением лица: «Боже, спаси и помилуй!» - закатил глаза и выжидательно взглянул на Дану, но та только плечами пожала, мол, я тут совершенно не причем. - Ты уверена? – на всякий случай переспросил Хейл. - Ни в чем я не уверена, - тяжело вздохнув, отозвалась девушка. – Я откуда-то знаю, что так будет правильней – вот и все. И не спрашивай откуда – у меня нет ответа. - Хорошо, не буду, - кивнул Питер. – А ты можешь сказать, что нам еще потребуется? Ну, так – навскидку? Может, твое наитие сработает еще раз? - Я не гадалка. Но попробовать можно, - она замолчала на несколько минут. – Нам нужно быть ближе к нементону, и еще… еще нам нужно будет… позвать. - Кого? - Не знаю. Но нужно будет. И Байсон должен быть там. - Ага, он же жертва, - кивнул Питер. - Д-д-да, - с отсутствующим видом нахмурилась Дана. - Что-то не слышу уверенности в голосе, - посетовал Стайлз. – По твоему лицу видно, что сейчас ты скажешь какую-то гадость. - Стайлз! – тот час же выпала из размышлений девушка. – Как тебе не стыдно?! - Милая моя, - проникновенно поведал тот, - стыдно – у кого видно. А я, как видишь, с ног до головы. Усмехаясь в кулак, Питер искоса наблюдал, как краснеют щеки Даны – та вовсю старалась сдержать смех, а бедный Грейсон не знал, куда девать глаза – ну не было принято в его прежней стае такое вольное общение – что ж тут сделаешь? А мальчишка Стилински молодец – никогда не лезет за словом в карман. Очень полезное умение. Нужно будет намекнуть ему, чтобы побольше общался с Дереком, может, его дорогой племянник научится бить словом, а не кулаком. А то стыдно же – ей богу! - Ладно, хватит придуриваться, - вздохнул Хейл. – Идите во двор – Крис уже начал тренировку. Со стороны Даны послышался то ли стон, то ли всхлип – даже Дерек так не зверствовал на тренировках, как Арджент. Бывший охотник любил говорить, что если тяжело в учении… ну, вы поняли, да? Наверное, только Грейсоны отнеслись к этому с должным пониманием, а может, просто привыкли к подчинению. Питер еще несколько минут смотрел вслед бетам, размышляя о сказанном Данной. Очень ему не нравилось то, что происходит – Джерард, пожиратели, Байсон и, как венец всему – неметон. Какой еще гадости ждать от мироздания? *** Темно-серый джип остановился у дешевого отеля в пригороде. Из него вышел среднего роста коренастый мужчина одетый в темный костюм, на проверку оказавшийся армейской формой. С заднего сиденья он достал черный кейс, приветливо и открыто улыбнулся нескольким местным зевакам и зашел в номер. Аккуратно убрав кейс с винтовкой под кровать, Эдвард Байсон подошел к прикроватной тумбе и бросил на пожелтевший от времени листок, исписанный мелким почерком, горсть какого-то песка, который достал из кармана. Над листом едва заметно заклубился сизый дымок, но столь же быстро рассеялся, оставив запах сгоревшего дерева. Мужчина хмыкнул – значит, в его отсутствие никто не потревожил его пристанище. Немного подумав, он снова улыбнулся, а затем подошел к кровати, за которой лежала большая спортивная сумка. Из нее он извлек на свет Божий какую-то книгу, которая даже на вид была старой. Но если бы у кого-нибудь была возможность поближе рассмотреть ее, то стало бы понятно, что это не книга, а дневник – сборник записей самых разных людей, отделенных друг от друга десятилетиями и десятилетиями. Эдвард бережно и почти благоговейно повел рукой по потертому кожаному переплету. Эти записи изменили его жизнь, придав ей смысл. Теперь он и представить не мог, что когда-то готовился стать друидом. Он улыбнулся, вспоминая себя прежнего – молодого и наивного. «В воздухе уже пахнет бедой – я чувствую, Они близко. Интересно, а старик Арджент в курсе, что грядет, или же нет? С Джерардом всегда было сложно – чертовски самоуверенный сукин сын, да еще и знает обо мне слишком много! Странный он стал какой-то – не поймешь намерений, которые раньше были написаны у него на лице. Да еще и эти его «отношения» с оборотнями, которых он ненавидит сильнее, чем что-либо иное. До сих пор не могу отделаться от непонятного ощущения, будто я что-то упустил. Ладно, время покажет, но все же стоит проследить за ним. Да и за этой волчицей присмотреть бы не мешало. Просто поразительно с какой легкостью она прочитала меня, словно… словно… словно она была одной из нас. Но возможно ли, что оборотень был настолько связан с друидами? Она говорила, что понадобятся мои специфические способности – интересно, это какие? Может, она в курсе и кто Я такой? Нельзя это исключать, а значит… значит никого из них не получится оставить в живых – свидетелей мне не нужно». *** Джерард сидел в своей комнате и просматривал пометки в блокноте. Именно сюда он внес все, что удалось узнать у Даны МакКолл. И именно здесь были записаны слова старого хранителя стаи Хейлов – старины Джефа – о «мече Хейлов». Этим понятием обозначили всех оборотней этого рода, обязавшихся хранить покой города со времен его основания. И надо признать и он сам, и Кейт очень постарались, чтобы сломать этот меч. И что теперь? От некогда одного из самых крупных родов осталось лишь трое битых жизнью волков. А Джеф говорил, что если кому-то удастся сломать Хейлов, то кто-то другой навряд ли сможет взять на себя их роль, принять ответственность. Тогда, давно, эти слова не возымели должного эффекта – Джерард просто посмеялся над ними, но теперь кусочки мозаики постепенно складывались в единую взаимосвязь: ослабление стаи Хейлов, осквернение неметона, отречение одного из друидов, уничтожение альфы Талии и ее семьи, появление канимы и дарака, а теперь и пожирателей. И впервые Джерард Арджент усомнился в истинности выбранного пути. Может быть, не все оборотни – зло, может быть, их тоже можно считать людьми.