Не реви!

Учиться вечером он не пошел, учиться с настроением надо было. А его нет. Друзей больше нет, Тисл был слишком горд, что бы вернуться, а значит с деньгами теперь станет еще хуже. Воровать он не хотел, воровство унижает, что же делать? После заправки мальчик побежал в порт, подработать и там, чистить рыбу дело совсем уж унизительное, но деньги нужны. Унижение и вонь Тисла просто убивали, убивали внутренне, а внешне он стойко держался, надо держаться. Он взял себя в руки, в конце концов, - он тяжело вздохнул, в конце концов он не первый раз обламывается. И конечно не в последний. Милый и грубый, такой переменчивый в настроении мальчик, что же прощай. Люсьен взял себя в руки, вытер набежавшие слезы. И поехал домой. Жизнь продолжается. Все как всегда. Зазвонил телефон. Издатель, в который раз интересовался, когда же он закончит книгу. Срок вышел уже неделю назад. - Через неделю, Марк, дай мне еще неделю. - Черт, тебя дери, Дюпре, ты кормишь меня той байкой... Люсьен оборвал его, довольно грубо. - Марк неделя или две, все будет готово. И выключил телефон. Он работал действительно две недели, до тех пор, пока не стал уверен, что все закончено. Вычитано и выправлено. Рано утром он отвез рукопись, издателю. Конечно при современных технологиях, ее сложно было назвать рукописью. Он распечатал текст на бумаге и отвез его. "Какого хрена,- как всегда орал Марк, - ты что не мог прислать мне ее электронкой?" Люсьен улыбнулся сам себе. - Что ж работа закончена. - навалилась усталость. Он остановился на обочине. Посмотрев в зеркало. Да видок еще тот. Волосы лишь слегка тронуты щеткой, не выпрямлены, глаза покрасневшие, и одет по домашнему, джинсы и футболка. - Красавчик, - он улыбнулся своему изображению. - Кому ты нужен такой. Он откинулся на кресле. - Мне уже 25 лет, и я все еще один. Так продолжалось мучительно долго, пару недель, днем заправка, вечером, до пол ночи рыбопереработка. Деньги были нужны, от этого зависело благополучие Николь. Он даже забежал к мадам Мерседес, извинился перед ней за то, что не может пока приходить заниматься. Старушка его понимала, мальчик жил в очень плохой семье. К друзьям он так и не пошел. Все, баста! Почему то очень часто вспоминался Люсьен, почти без ненависти и злобы, но потом он вспоминал о том, что парень гей, и плевался. Геев он ненавидел, НЕНАВИДЕЛ. Сначала Марсель, потом Жак, теперь еще и этот... и почему его окружают сплошные педики? В тот вечер лил дождь, не просто дождь а ливень. Паскудная погода, когда ни черта не видно, когда машины так и норовят облить, когда... Юноша ненавидел дождь. От него мокро, дождь похож на слезы, а слезы Тисл тоже ненавидел. После работы мальчик зашел в супермаркет, купил продуктов, виски и немного печенья для Ники. Перевалило уже за полночь, давно, наверно дома уже все спят. Но нет, Николь сидела на улице, мокрая, на ступеньках и плакала. - Николь... - мальчик подбежал к ней, обнимая. - Что случилось, сестренка? - Он, он... так кричал, а потом выгнал меня. - девочка крепко прижалась к брату. - Пойдем, разберемся. Тисл вручил ей пакет с продуктами. Дома было светло, свет горел во всех комнатах, они скандалили, Пьер бил маму. Николь испуганно прижалась к брату. - Постой здесь, малышка. - юноша успокаивающе погладил ее по голове и прошел в дом. - Убери от нее лапы, ублюдок! - сквозь зубы процедил юноша, готовый вот-вот накинуться на него. Хотя сенсей запрещал драться, кроме крайних случаев, а сейчас был именно крайний случай. - А-а-а... - мужчина усмехнулся. - Шлюхин ублюдок явился! Со шлюхиной ублюдкой! - На себя посмотри! - Тис, поджалуйста... - заплакала женщина. - Не надо, не вмешивайся. - Замолчи. - крикнул на нее Тисл. - Правильно шлюха говорит... - засмеялся мужчина. - А ты как я вижу давно по ушам не получал. От мужчины несло перегаром, видно он давно не похмелялся, а мама... Тисл, посмотря вдруг на нее ужаснулся. Платье разодрано, на ногах кровь, да он... Глаза мальчика расширились от ужаса, он и вымолвить то ничего не мог. - Нет. Нет... - Луиза поняла, что увидел сын, постаралась спрятаться, ей было стыдно, очень стыдно, сегодня она не пила, поэтому мыслила здраво. - Что, шлюху свою разглядел? - рассмеялся Пьер. - А со шлюхами так поступать и надо, так же как и с детьми шлюх, им туда же дорога, на панель. И он двинулся по направлению к тому углу, где спряталась Николь. - Нет, Пьер, нет... - Луиза кинулась к нему. - У тебя же есть я... - Тебя трахали все, а ее еще нет. - огрызнулся мужчина, он хотел было еще что то сказать, но не успел. Получив довольно сильный удар по заплывшей морде. Тисл бил метко и сильно, в нужные места, но никогда не бил со спины. Гордость не позволяла. - Ах ты ублюдок! - Пьер кинулся на него. - Ладно, тогда первым будешь ты! "Ненавижу геев". - пронеслось в голове мальчика. Он упустил момент, потерял на мгновение связь с реальностью, и оказался на полу, придавленный телом мужчины. Больше он времени терять не мог. Завязалась драка. В ход шли всякие подручные средства со стороны Пьера, Тисл старался уделать его кулаками. "Черт, ну и сильный же он", - все снова и снова проносились в голове мысли. Когда в руках мужчины появлялись бутылки, Тисл закрывал лицо, удары приходились на руки. Кости у мальчика были крепкими, да и дрался он хорошо, но все время надо было следить за мамой и сестрой, которые были все еще дома. Ну вот, удача как всегда оказалась на его стороне. Пьер. Уползая из дома, плевался кровью и ругался, говорил, что отомстит. Он оказался трусом, почувствовав силу мальчика, истинную его силу, просто сбежал. Тисл сидел на полу среди стекла и крови, пытаясь отдышаться. - С вами как, все в порядке? - он посмотрел сначала в один угол, затем в другой. Николь тихо пискнула. - Ники, пока не выходи, здесь много стекла. - Потом он посмотрел на угол, где сидела мать. - Мам... - тихо произнес он. - Да, малыш? - она поднялась. - Я сейчас все здесь уберу. Мальчик кивнул. - Я продукты купил, в пакете еще деньги есть, там хватит на пару дней. - Тисл тяжело вздохнул, поднимаясь. - Потом я принесу еще. - Ты куда? - спросила женщина, подбегая к сыну. - Мне надо побыть одному. - произнес он тихо, в голосе его не было души, просто монотонные слова. - Он не вернется сейчас, а ты, постарайся не пить. - Конечно. Тисл вышел, снова под дождь, он смоет кровь, свою и чужую, смоет пыль, смоет грязь, грязь этого урода. Как мама могла связаться с ним? Он шел и шел, один квартал, другой. Не обращая внимание на не останавливающуюся кровь. На осколок бутылки, что застрял в руке. Вдруг навалилась ужасная усталость и мальчик сел на ближайшей автобусной остановке. А дождь все лил и лил, дождь с черного неба, оно как дыра, огромная, бездонная, и с нее бежит вода, это слезы, дождь поплачет вместо Тисла, так и должно быть, кто то всегда плачет вместо него. Тяжело вздохнув, мальчик откинулся на спинку, закрыл глаза. Эти слезы чисты. Они очищают, они очистят Тисла, как и раньше, как всегда. Люсьен сидел так еще некоторое время. Он даже задремал, но капли дождя, разбудили его. - Дождь, - Люсьен поднял руку, ловя капельки, а потом, просто поднял верх машины. Для него дождь кончился, но на улице он лил все сильнее. Он бил по капоту, и сбивал пыль с дороги. "Пора ехать". Машина тронулась, Люсьен не решался ехать быстро в такую погоду, да еще в таком полу спящем, полусонном, полу проснувшемся состоянии. Но даже в таком состоянии он привык замечать все. На остановке сидел Тисл. И вид его, если честно был просто ужасным. Люсьен остановился у самой остановки. Хотел окликнуть его, но не стал, боясь оскорбить мальчишку. Он вышел из машины, и подбежал к мальчику, успев за несколько секунд вымокнуть до нитки. Футболка прилипла к телу. - Тисл, - он присел на колени перед парнишкой, - тебе сейчас помощь нужна. Он снял мокрую футболку, и разорвав ее на две части перемотал ему руки. - Поехали ко мне, я же говорил тебе, у меня есть врач. Мальчик вздрогнул, поднимая на него глаза, несчастные, безжизненные, кивнул, поднимаясь. Он пошатнулся, от потери крови. Но даже в таком состоянии, сострадания он не приемлил. - Я тебе кровью всю машину залью. Он казался милым, потерянным, но все же, даже в таком состоянии, в почти полуобморочном, он держался прямо, он походил на маленького аристократа. - Спасибо. - слово благодарности звучало так необычно, оно сорвалось с его уст так легко, хотя и было заметно, мальчик благодарит редко, вот так вот, искренне, это было заметно по интонации его голоса. Тисл сел в машину, и откинувшись на кресло, закрыл глаза, тут же проваливаясь в странное подобие сна. Он был таким милым, во сне, черты лица его разгладились. Он снова открылся, как книжка, невзрачная с виду, просто с потрепанной обложной. Но все же, это была благородная книга, с красочными иллюстрациями. Губы мальчика приоткрылись и с них сорвался легкий, ели слышный стон. Было не понятно что это за стон, стон боли или стон благодарности, а может все вместе. Но будь Тисл в состоянии бодрствования, этот стон он вряд ли простил бы себе в ближайшее время. Люсьен посмотрел на мальчика, такого милого сейчас. Безумно захотелось его поцеловать. Он бы это и сделал, но не хотел, чтобы мальчишка ушел после этого. Такой раненный, слабый, от потери крови. За поцелуй пришлось бы расплачиваться слишком дорогой ценой. Жизнью парнишки, который ему доверился. Он поехал осторожно, но быстро.