Не реви!

С губ чуть не сорвались другие слова, грубые и обидные, но Тисл постарался сдержать себя и на удивление даже получилось. Он просто улыбнулся, нежно и задорно одновременно. - Я твой, помни это, даже если ты не мой. - он сказал это томным голосом, от которого кружилась голова, а потом... Пока мальчишка не оттолкнул его выбрался из объятий, и побежал по пляжу, иногда кружась, а потом просто рухнул, раскинув руки на песок. - Какой же ты все еще ребенок. Юноша подошел к нему, вставая рядом, разглядывая теперь все тело Люсьена. Такое прекрасное, манящее тело. - Вставай Люсьен, пойдем поедим и еще вина выпьем. Мальчик заставил себя развернуться и пойти назад. Вид прекрасного тела Люсьена творил с ним какие то странные вещи. Хотелось забыть о том, что он парень, о том, что на целых десять лет старше, обо всем хотелось забыть и припасть к этим манящим губам. Юноша разлил вино по бокалам, открыл коробочки с едой. - Люсьен, иди ко мне... - позвал он. Люсьен подошел и сел рядом, с улыбкой беря бокал вина, и чуть пригубив его, поставил снова. - Люсьен. - вновь повторил Тери. - Иди ко мне... - он протянул к парню руку. Очень хотелось вновь обнять его, посадить к себе на колени и забыть, что ему всего лишь долбанных 15 лет! Сердце бешено колотилось в груди, зазвенело в ушах. Наверное сегодня он снова убедит во флигель для слуг, слишком уж это было страшно, осознавать себя пидором и Тисл с этим боролся, а вот Тери сдавал позиции. Люсьен улыбнулся очень игриво, и взяв его за руку переплел свои тонкие изящные пальцы с пальцами Тэри, потом подался к нему, обнимая. Тери потянул его к себе, повернул, обнимая сзади и уткнулся лицом в его шею, вдыхая нежный аромат воды. - Ты подождешь, ладно? - тихо спросил он, так тихо, что расслышать можно было лишь сильно прислушиваясь. - Да, - прошептал он, так же тихо, почти выдох а не ответ. Он соглашался ждать. Но тело подалось навстречу юноше, и сердце, сердце готово было выпрыгнуть из груда. О, он готов был ждать не одну жизнь, если нужно, но не мог понять чего он должен ждать. Он любил уже сейчас. Тот кого он любил был рядом, обнимал его, он чувствовал его жаркое дыхание на своей шее. Он прикрыл глаза, откидывая голову назад, губы были приоткрыты и он весь был во власти этих слов. "Он просто ждал". Белокурые длинные волосы пахли ромашкой. Тери коснулся его шеи губами, это был поцелуй, нежный, невесомый, мгновенный, но это был поцелуй. "Что со мной?" - подумал Тисл. Тисл - скорлупа. Тисл - броня. Броня, которая износилось. Сердце приоткрывалось оттаивая, готовая принять любовь. Оно желало этого, оно надеялось на любовь. Юноша вновь крепко обнял Люсьена, прижимая его спину к своей груди. - Тэри, - прошептал Люсьен еле слышно, - Тэри. - он тяжеловато дышал, грудь вздымалась, он тоже постарался обнять мальчика, его руки. Касаясь их нежными, но сильными пальчиками, поглаживая их очень нежно. возле шрамиков. его не заживших. Он попросил подождать и поцеловал меня. Если этого я должен ждать, то я готов ждать. Был уже поздний вечер, и солнце, садясь играло бликами на блестящих полосах парня. Его обнаженная грудь вздымалась, он был прекрасно сложен, не крупный, а скорее изящный, но и не худой. - Ты искуситель... - прошептал мальчик. - Соблазнитель... Рывком, Тери развернул его, заглянул в зеленый омут глаз. Эта грудь, эти губы. Состояние Люсьена передалось и юноше. Взгляд метался от глаз к губам, от губ к груди, от груди снова к глазам. Тисл мотнул головой, чтобы стряхнуть с себя это наваждение, но не получилось. Сапфиры его глаз затуманились, все провалилось в голубой туман кроме парня, он был так отчетливо реален. Тисл зажмурился силясь справиться с собой. - Тэри, - только и смог произнести Люсьен, он подчинился мальчишке, с готовность, и подняв руку прошел тыльной стороной ладошки по щечке мальчика. - Тэри, - он боялся сказать что-нибудь еще, но имя мальчика срывалось с губ как стон. - Тэри, я... он хотел сказать ты ведь звал меня, и я здесь, ты просил подождать и я жду. Тэри открыл глаза, смотря на парня. - Да, Люсьен... - прошептал он. Юноша готов был сделать то, что ненавидел больше всего на свете, он был готов влюбиться в этого парня. Но проклятая кольчуга все еще была крепка и стрелы купидона застревали в ее кольцах. "Поцелуй меня..." - молил Тэри. - "Сам, Люсьен, пожалуйста". "А хрен тебе!" - вопил Тисл. - "Ты просил подождать и он будет ждать, а ты на это никогда не решишься, потому, что ты не пидор!" Взгляд юноши вновь заметался по лицу Люсьена, он был одновременно и решителен и растерян. Тисл винил себя за эту нерешительность. Тэри ненавидел эту решимость. Он медленно опустился на песок, притягивая мальчика к себе. его вьющиеся белокурые волосы разметались по песку, смешиваясь с ним, - Тэри, - он снова провел рукой по щечке мальчика, спросив, - Ты не возненавидишь меня, если я тебя поцелую, - он смотрел с надеждой. Юноша отрицательно покачал головой, из груди вырвался вздох облегчения. Это было совсем не по мужски, делать так, что бы первой целовала девушка, но... Тэри улыбнулся, с нежностью смотря на Люсьена. Это будет первый и единственный мужской поступок парня. А потом, ну что ж, пусть Бог так решил, Тэри привыкнет, забудет свою ненависть, просто нужно немного времени. Он улыбнулся, сильнее прижимая Тэри к себе, и слегка, очень нежно коснулся его губ, пьянея от поцелуя. Руки обняли тело, нежно лаская шею, забираясь в волосы и гладили спину. Он пробовал вкус его губ, разводя их язычком, ноне проникая внутрь, а лишь затягивая мальчишку в танец губ. Волнующий и манящий. Он замер, не смея даже пошелохнуться, на несколько мгновений, необычайно долгих, словно вечность. Ну вот губы его дрогнули, включаясь в этот танец, становясь все настойчивее, потом перенимая инициативу, целуя так, как привыкли, настойчиво, требовательно, властно, терзающее. Рука Тери скользнула по спине Люсьена, обхватывая плечи, собственнически прижимая к себе. Юноша даже зарычал, очень тихо, словно кот у которого вот-вот отберут его добычу. Послушное тело прижималось к парнишке. Ловя эти прикосновения, впитывая их. Эти ласки, прикосновения, эти поцелуи. Такие сладкие поцелуи. Такие желанные. Тэри, Тэри, что же ты делаешь со мной, когда оттолкнешь и что скажешь, но пока ты не сделал этого я буду принимать этот водопад ласк. Я буду жить им. - Люсьен, знаешь, я подумал, что погорячился тогда, - услышали они приятный мужской голос. Юноша оторвался от губ парня, глаза взметнулись вверх, на говорившего. В них застыла ярость тигра, кто то посмел прервать их, кто то... Инстинктивно, Тэри прижал Люсьена к себе, закрывая его от всего мира, не важно, что случиться через пару минут, сейчас парень в безопасности. Руки сжимали крепко, а сердце бешено колотилось переживая поцелуй, поглощая его силу. Люсьен нерешительно поднял глаза. Высокий темноволосый парень лет 25 в светлом льняном костюме стоял перед ними. - Жан, что ты здесь делаешь? - прошептал Люсьен. - Ты я гляжу не слишком страдал, - с ехидцей произнес парень.- Быстренько нашел мне замену. Он ехидно усмехнулся, это выражение совсем не шло его красивому лицу. Оно становилось неприятным. - Подобрал какую-то мелкую портовую крыску. - Так вот пошли его, я вернулся. - Он был таким самодовольным. Лицо юноши просто побагровело, потом побелело и посерело, он поднялся, разжимая объятия, осторожно опуская Люсьена на песок, холодный, как айсберг так его и звали за глаза "Айсберг". Сапфиры во льду просто обжигали ледяным, презрительным огнем. - Не понял... - произнес Тисл одними губами, заставляя черноволосого нахала прислушаться. Он был благородней королей и такой же жестокий. Это было видно по недоброму блеску глаз и в краешке губ зловещей ухмылке. Тисл возвращался, Тисл чуял кровь. Как пиранья, как акула, как тигр в период засухи в саванне. Он жаждал крови и собирался ее получить. - О, крыска, что-то пискнула, - лицо, надменно и неприятное, исказилось еще и презрением.- Как же ты опустился, Люсьен. Но я решу это за тебя. Парень подошел к Тислу, и собираясь взять его за шкирку. И оттолкнуть. Он был на полголовы выше мальчишки, и казался довольно сильным. - Тэри, -прошептал Люсьен, - Тэри осторожнее, прошу тебя. Ты же ранен. - Пусти меня, портовый сучонок, - прошипел парень. - Наверное тебе неудалось так отделать его как он того любит. Нежно, почти по бабьи. Лицо юноши перекосило, и он, забыв обо всем кинулся на парня. Его словно заблокировало, он перестал чувствовать боль, он перестал понимать, что творится вокруг. Для него все перестало существовать, только этот человек перед ним. - Я тебя так отделаю, ссать через трубочку будешь! Тисл хоть и был в ярости, но эта ярость была расчетливой, он с Пьером справится, а с этим тем более. Бил он тоже расчетливо, и главное в нужные места, он хотел проучить этого нахала. Швы на руках трещали, да плевать на эти швы, задета мужская гордость, задета гордость Люсьена. - Хочешь, я тебя отымею, никогда не забудешь? - голос резал как лезвие катаны, так же, как и удары. - То, что любит и как любит Люсьен не твое вонючее дело. Уже не твое дело, ты просрал свое счастье... А вот защищал он кого то, тем более педика впервые. Люсьен попятился. Он уже давно ненавидел Жана, и конечно не позволил бы ему вернуться. Но он пришел, и разрушил их поцелуй. Каким же манящим был этот поцелуй. Он смотрел на парней сквозь пелену слез. "Ну почему же я ничего не предпринимаю, я ведь сам могу постоять за себя, а он, мой мальчик ранен". Но тело не слушалось. Парень был не плох, и дрался яростно и сильно. Портило все только то, что он был пьян. "Опять"... - простонал разум. - "Ну почему мне вечно достаются пьяные ублы?" Сколько не просил сенсей не драться, не получалось. "Прости, сенсей"... Тисл замер на мгновение, а потом снова ринулся в бой, но теперь по другому, используя технику, которой обучил его учитель. Расчетливо, холодно, метко. Юноша превратился в кого то другого, даже не в Тисла, никто не видел его раньше таким, только мама и сестра в тот вечер, боль покинула тело, остался лишь расчет и разум. - Тэри, - прошептал Люсьен, Тэри, - тело все так же не слушалось. Но если не становить мальчишку сейчас он просто убьет Жана. Тот конечно же был и остается ублюдком. Да и сам пострадает. - Нет, Тэри, - крикнул он кидаясь вперед. - Нет, Люсьен! - крикнул ему Тисл. - Стой там! - это был приказ, чистой воды приказ. Еще хотелось добавить, что драка это мужское дело, но он промолчал. Но все же, где-то в глубине сознания, кто то сказал: "Остановись, ты заходишь слишком далеко, на тебя смотрит человек, который дорог тебе". И юноша остановился, замер тяжело дыша, а потом сделал шаг назад, позволяя парню просто рухнуть на песок. По рукам струйками бежала кровь, а он просто стоял, сжав кулаки и тяжело дышал. И стоило лишь взглянуть в его глаза, что бы понять, он получил удовольствие и удовлетворение. Юноша плюнул, прямо в лицо Жану. - Подумай еще раз, прежде чем что либо сказать, сука! Правило лежачего не бьют действовало во всех кодексах чести и Тисл, поборов желание пнуть этого выродка, развернулся и подошел к Люсьену, обнимая его. Это было крепкое, волевое объятие, закрывающее от всего мира, а так же объятие собственническое. - Ну что ты опять ревешь, глупый? А ну перестань реветь, а то и тебя сейчас побью. - но это было сказано так ласково, словно на пляже было два разных человека. - Все мужчины дерутся. Парень, конечно, был пьян, но все-таки понимал, что сейчас лучше ретироваться. И постарался сделать это тихо и молча. Тем более, что никто и не думал преследовать его. По крайне мере сейчас. Люсьен прижался к мальчишке, дрожа. Он сам не знал, почему была эта дрожь. Наверное, он просто волновался за Тэри, и вот так выразилось это волнение сейчас после драки. Он поднял на него свои огромные зеленые глаза. - Маленький мой, - прошептал он. - Тэри, - он снова как совсем недавно нежно коснулся его щеки сначала рукой, а потом щекой, потеревшись о нее. - Тэри. - Чего? - мальчик улыбнулся. - Да не дрожи ты так, все в порядке. - он погладил Люсьена по волосам, потом рассмеялся, глядя на свою руку. - Пойдем в дом, а то у меня возникло желание подраться еще и с твоим доктором. Тисл поскидал провизию в корзинку и взял ее в месте с пледом, пошел к дому, обнимая парня одной рукой за плечи. Юноша был горд своей силой и выносливостью, все хорошо, он мужчина. И сможет защитить человека, который ему дорог. Они вошли в дом и Люсьен, взял сотик, чтобы позвонить Жану, который был врачом. Он стоял прижав трубу к груди, - сначала Жан обработает тебе раны, а потом, - Люсен мечтательно улыбнулся, - потом ... потом, - тихо повторил парень, мы сможем продолжить наш поцелуй. - Он почему-то покраснел говоря это. Хотя не смущался и не краснел уже очень-очень давно. - Не раскатывай губу! - с усмешкой произнес Тисл, снова становясь тем же несносным и грубым мальчишкой из портового квартала. Руки Люсьена медленно безвольно упали от груди, даже сотик выскользнул и упал на мягкий персидский ковер, которым был застелен пол в холле. Он побледнел, голова опустилась, он казался таким потерянным, и несчастным, и уже даже не старался делать ничего. Мир снова рухнул. "Иди ко мне, - Тэри с нежной улыбкой протягивал ему рук". "Не раскатывай губу, - Тисл насмехался над ним". "Когда же я перестану быть наивным идиотом. Когда. Одни и те же слова, крутились в голове не находя выхода. Тисл и Тэри. Тэри и Тисл, они как две стороны одного итого же человека. Кап, Кап, - в свете хрустальной бра, слезинки, падающий из глаз Люсьена, успевали блеснуть как бриллиантики, переливаясь семи оттенками сияния. Кап, и бриллиантик теряется в ковре. Кап, Кап. Кап. - Не реви... - холодно произнес юноша, смотря на него "Нет" - произнес Тери в сознании, голос дрожал. - "Ты скотина!" Но внешне Тисл оставался спокойным. Он опустился в кресло и запрокинув голову назад, закрыл глаза. Холодный голос пробил броню отчаяния. "Он, он не любит когда я плачу. Я не должен". И ему казалось, что он не плачет. - Не реву я, - почти прошептал он, понимая что все таки ревет. - Не реви... - повторил юноша, открывая глаза. Теперь он просто смотрел в потолок. "Чего ты творишь?" - орал разум. - "Зачем издеваешься над ним?" Но Тисл лишь усмехнулся. "Я не педик! Наверно надо его служанок навестить". Сердце рвалось на части, он пытался убедить себя: - Не реву я., - уже с легким надрывом в голосе. - Да не реви ты! - юноша встал, подходя к нему, взгляд по прежнему был холодным. - Да не реву я, - он уже просто рыдал. Плечики содрогались. - Не реву, - повторял он.- Не реву. Он поднял на парня глаза, красные от слез, которые ручьем бежали по щекам. Он все еще старался взять себя в руки. Но тело жило самостоятельной жизнью, оно отказывалось повиноваться. "Чего же я творю, придурок?" Сердце вдруг кровью залилось, бешено забившись, в ушах зазвенело. Тери кинулся к парню, обнимая его очень крепко, снова очень крепко и нежно. - Ну что ты, что ты. Он зарылся окровавленными пальцами в его волосы, перебирая их, и стал сцеловывать слезки со щек. - Зачем ты слушаешь меня придурка? Зачем? Я же просил, дать мне время, время с собой справиться... Сердце хотело выскочить из груди, просто рвалось наружу, в голове совсем помутнело. - Зачем, звездочка моя? - и он припал губами к губам Люсьена. Поцелуй был и соленый и сладкий одновременно, а в вески вдруг ударила боль, руки словно обожгло и юноша, вздрогнув, еще сильнее прижал Люсьена, стараясь в поцелуе забыться. Эти слезы, они растопили айсберг, заставив кольчугу рассыпаться ржавым прахом. - Ты моя жизнь... - прошептал он в дрожащие губы парня, хотя и свои губы тоже дрожали. - Не плачь, пожалуйста, прошу тебя Люсьен, не плач. - Дать время, - прошептал он. - Конечно. Все как ты скажешь. Голос был какой-то безжизненный. А глаза, в них все еще плескалась боль. - Тэри, я же обещал ждать, я подожду. - Тогда чего же ты плачешь? - юноша тихо и очень нежно рассмеялся, поднимая лицо Люсьена, всматриваясь в его глаза. - Твои изумруды совсем промокли. - Тэри поцеловал оба его глаза по очереди. - Надо срочно их сушить, в солнечных лучиках улыбки они блестят красивее. "Ничего как я заговорил". Юноша был даже горд за себя. Таких слов он не ожидал. Но вот юноша опустился, сев на корточки, подобрал трубку и медленно поднявшись отдал сотик Люсьену. - Смотри, в крови весь. Умыться тебе надо. Тэри вернулся к креслу, усаживаясь в него. Так трудно вдруг оказалось быть сильным, да и руки просто жгло огнем. Кровь. Кровь на сотике, кровь на руках мальчишки. Опять кровь. - Господи, - прошептал он, - Тэри ты пять разорвал свои руки. - Нужно Жану срочно звонить. -Дай сюда. Он забрал у мальчишки сотик. и набрал номер. Отойдя он о чем-то недолго говорил с доктором. Мордашка была умоляющей. - Приедет, - с улыбкой ответил он. И побежал по лестнице: -Я умываться и переодеться, прокричал он убегая. Юноша кивнул ему, закрывая глаза, а когда парень скрылся, Тэри тихо застонал и заскрежетал зубами. "Черт, черт, черт!!!" Он старался справиться с болью, он с ней даже почти справлялся, но это почти. "Какого черта я драться полез?" Но тут же на измученном лице расплылась улыбка. "Я не позволю кому либо обижать Люсьена!" "Его жизнь, его честь, его благополучие в моих руках! Потому, что я мужчина и если понадобиться..." Тэри прерывисто вздохнул, открывая глаза и устремляя свой неясный взор на потолок, словно ища там что-то "Я буду защищать его, никто больше не посмеет причинить ему боли и страдания". Конечно самого юноши это не касалось, наверное, он так думал. Он старался думать, думать, думать. что бы забыть про боль. Спустя десять минут Люсьен спустился. - Он был умыт и причесан. Светлые волосы, крупными прядями падали на плечи. Он был одет в легким домашний костюм, светло-серого цвета. Медленно спускаясь по лестнице он смотрел сверху на мальчика. "Он причиняет мне так много боли. Манит, а потом отталкивает, чтобы снова поманить. Он не в ладу сам с собой. А страдаю я. Но мне все равно. Главное он рядом". Услышав шаги, мальчик приоткрыл один глаз, так он делал, когда относился к кому то с пренебрежением, а теперь взгляд стал игривым.