Не реви!

- Ладно. - мальчик погладил его по спине и засмеялся, звонко, утыкаясь парню в плечо носом. - Люсьен, я есть хочу, желудок урчит, как стая голодных котов. Тисл сказал это специально иначе в противном случае, он бы ляпнул какую-нибудь гадость, а расстраивать Люсьена не хотелось. Его кожа была нежной и гладкой, и очень-очень приятно пахла. Запах был такой чарующий, томный. И волосы, которые падали на плечи, такие мягкие нежные, шелковистые. Люсьен тихонько отстранил юношу - Я оденусь мы поедем в ресторан. - Я совсем не одет для ресторана. Юноша скромно опустил голову. Неужели мы не можем поесть здесь? К тому же... - он сконфуженно закусил губу. - Я не умею есть так как положено. - такие тайны он не доверял еще никому, но почему то хотелось довериться Люсьену. Все это время Тисл почти лихорадочно соображал, как бы ему ласково назвать парня. Всякие там солнышки, лапочки и даже звездочки звучали как-то по-пидорски. Малыш, слишком интимно. Люси... от этого прозвища его просто передергивало и хотелось съездить кому-нибудь по физиономии. Парень улыбнулся. поправляя волосы. - Маленький ты, мой, знаешь так хочется это сказать, но ты обидишься и к тому же это не правда. Он снова поправил его волосы, а потом понюхал цветочки. - Звездочка, - повторил он. Очень приятно слышать это, но и этого ты не повторишь больше. Он улыбнулся, - но все это неважно. Обычные люди едят обычно, используя ложки, вилки и ножи. И мы можем есть то, что мы умеем есть. Он улыбнулся. - Но если хочешь, то покушаем здесь. Мальчик кивнул. Он стоял, смотря в глаза парня, слегка наклонив голову в сторону. - Звездочка. - повторил он с улыбкой. - Ты можешь называть меня маленьким, но только что бы больше никто этого не слышал. Давай поедим здесь. Тэри посмотрел на ноутбук с интересом, сел на подлокотник кресла. - Что это? - он посмотрел на монитор, быстро пробегая глазами по строчкам. - Красиво, ничего, что я читаю? - Читай, малыш, - он нагнулся над плечом мальчишки, показывая как пользоваться ноутбуком. Все настолько сильно было описано. Он писал то, что чувствовал. Он положил руку а плечо мальчика, и читал за ним, следя глазами. - Здорово! - сделал вывод Тери, прочитав пару страниц. - Я обязательно прочту это, когда ты закончишь. Он поднял голову, смотря на Люсьена. - Ты где-нибудь печатаешься? То есть... - он смутился, произнося неправильное слово. - Издаешься... - тут же поправился Тисл. Люсьен сделал обиженное лицо. - Я довольно известный писатель, но моем романам даже сняли два фильма. Он улыбнулся, и взяв мальчишку за руку подвел к книжному шкафу, и открыл его. Вот смотри. Он говорил это с оттенком гордости Тисл с умным видом взял книжку изучая название и имя автора, потом взглянув на Люсьена, усмехнулся. - Знаешь, что я скажу тебе птичка... - он вдруг расхохотался. - Оказывается ты мой любимый писатель! Юноша вернул книжку наместо, потом подойдя в парню, обнял его. - Ты классно пишешь, Люсьен. Но если твой друг доктор еще раз назовет тебя Люси, я его взгрею! - закончил он с вызовом, потом отстранился. - Все, есть пошли, а то у меня скоро желудок к позвоночнику прилипнет. Парень улыбнулся. Мальчишка обнял его, истинное удовольствие. Таким он нравился ему очень сильно. Он даже вспомнил, что и сам не ел почти больше суток. Живот предательски заурчал. - Предлагаю ужин на пляже. - А у тебя две стаи котов. - Тери рассмеялся. На пляже, так на пляже. Будет здорово. Но все таки, - юноша пошел на кухню. - Пару бутербродов для нас я все таки сделаю. "Что со мной?" - Тисл остановился у кухни, прислонившись спиной к стене, подмигнул проходившей мимо служанке. "Я смотрю на них, я хочу их и все же". Юноша нахмурился. "Я знаю, он пытается быть красивым и желанным, он ждет меня, но зачем? Я никогда не променяю женские буфера на мужскую плоскость". Минут через пять раздумий он таки вошел в кухню. - Можно два бутерброда, - попросил он у кухарки. - Какие там Люсьен любит? Кухарка, была исключением из правил, немолодая, полненькая женщина, с добродушным лицом. - С тунцом, он обожает бутерброды с тунцом. Она принялась делать бутерброды. Ароматы мутили душу. А потом, потом туда заскочил Люсьен, - Ой бутербродики, почти пропел он, мои любимые, он постарался ухватить один из них получил по рукам, а потом засмеялся. - Вот еще совсем ребенок... - буркнул себе под нос Тисл. - А тебе сколько лет то, ребенок? В отличии от парня, Тери терпеливо ждал, пока бутерброды будут готовы и в отличии от парня, не дождавшись залез в холодильник и стянул копченое крылышко от какой то птицы и принялся его жевать. - Растущий организм требует пищи. - проконстатировал он факт. Бутерброды были сделаны даже в боль шем количестве, чем просилось. к этому были добавлены салаты, фрукты и бутылочка вкусного вина. Все это было уложено в корзиночку. Заметив, что мальчишка покушается на холодильник, на них так цыкнули, что Люсьен схватив одной рукой корзинку, дугой рукой взяв мальчишку за руку побежал с ним с кухни. Отбежав на солидное расстояние он рассмеялся. Тисл смотрел на него с легкой улыбкой. - Странный ты... со всеми слугами ты держишься строго, а она, кто она тебе? Юноша забрал у него корзинку. - Ты лучше плед возьми. Тери тут же разделил обязанности. Тяжелое носят мужчины. И коль тут он опять же, как и дома, единственный мужчина, то и вести себя нужно соответственно. - Всегда мечтал жить в замке, где есть свое озеро. Так здорово. Он и, правда, мечтал, идя к пляжу рядом с Люсьеном он мечтал. Рассказывая парню про замок, старинный английский замок. - Мама говорила, что мой отец англичанин, очень богатый. Я ей не верил, только вот, теперь, она говорит: не законно рожденный, а школах не учился, а аристократизм с кровью передался. - Юноша опустил голову, смотря в песок. - Я не знаю, верить ей или нет. Но мой отец скотина в любом случае. Люсьен шел держа мальчика за руку. Он молчал, просто счастливо улыбался. - Единственный вопрос на который он ответил, - про Клодию, кухарку. - Ее я ценю, и знаю очень давно. Знаешь, она человек связывающий меня с прошлым. Которого я очень ценю. Очень. - Расскажи мне о себе. - попросил юноша. Еще одна заповедь рухнула, осталась лишь одна, самая крепкая, никогда не спать с парнями. Но ему очень хотелось услышать о детстве Люсьена, парень был ему интересно и просто приятно было слышать его голос, слушать его. Они пришли на пляж. Люсьен разложил на столике продукты и сел на плетенное креслице. - Что ты хочешь услышать? он взял бутерброд, начиная его есть, и время от времени прерываясь говорил: Я родился 25 лет назад в Париже. Моя мать, вышла замуж за моего отца уже после моего рождения, поэтому я ношу ее фамилию. Он замолчал поглощая бутерброд, потом налил в бокалы вина.- Знаешь мама говорит, что наша жизнь в то время была беззаботной. Мы жили в старинном замке, последние перестройки, существенные конечно относились ко времени Ришелье. Мы жили в Шампани. Он прервал рассказ глядя на мальчишку, потом расстелил плед и перенес продукты на него. - Давай выпьем по бокалу вина. Мальчик кивнул, садясь рядом. - А что стало потом? - бутылку у парня он забрал и сам налил вино. - Я хочу узнать о тебе побольше. С улыбкой, Тери подал ему бокал. - За знакомство, за дружбу, за нас. "За нас". - Тисл взглянул парню в глаза. - "За нас, почему я сказал именно так?" Казалось, он спрашивал не только у себя но и у Люсьена. Надо было срочно приводить мысли в порядок. Мальчик заживал бутерброд, а потом, коснулся бокалом бокала парня пригубил вино. Он улыбнулся отпивая вино, потом лег на плед, ложа голову на колени мальчишке. Тери улыбнулся, глядя на него сверху вниз. Окунув палец в бокал с вином, мальчик сделал так, что бы капли упали прямо на губы Люсьена. "Что я творю?" - пронеслось в голове. А творить сякие глупости очень хотелось, настрой был ужасно романтический. Он поймал капельки вина, благодарно улыбаясь. - Знаешь некоторое время все было хорошо, - продолжил свой рассказ Люсьен. - у семьи отца, очень немаленькой кстати семейки были свои виноградники, которые принадлежали им еще со времен Наполеона. Он задумчиво улыбнулся вспоминая то время, правда сам он был тогда совсем маленьким, и мало что помнил, но виноград он помнил. Очень потянулся, с кошачьей грацией, к корзинке и достал от туда виноградную гроздь. - Я хорошо помню тот виноград, он оторвал губами виноградинку и съел ее, и поднес гроздь к губам мальчика. Теперь пришла очередь Тери благодарно улыбаться, но он просто забрал всю гроздь и стал есть. - А потом? - спросил он, жуя виноград. - Что было потом? Тисл оторвал виноградинку и положил ее в рот Люсьену. Это показалось ему игрой, своеобразной эстафетой. Люсьен попытался схватить виноградинку так, чтобы коснуться губками пальчика, смотря при этом на Тэри очень игриво. Он разглядывал лицо Люсьена, которое было теперь так близко. Прекрасные черты, глаза, от которых не возможно оторваться, бархатистая кожа и губы, манящие губы. Нахмурившись, Тисл перевел взгляд на море, надо было срочно повернуть ход мыслей в другую сторону. Когда это не удалось он состряпал такую нарочито несчастную мордашку, всего на пару секунд, а потом просто улыбнулся. Взгляд Тэри говорил о поцелуе... Он помотал головой, "Ну и мысли у меня, - настолько выдавать желаемое за действительное.", и он продолжил рассказ. - А потом, потом отец стал игроком. Он заложил все что у нас было, все что было у семьи, на несколько раз. А потом застрелился. Вот так. Мордочка мальчика стала грустной. - Он убил маму, хотел убить меня, - парень отодвинул волосы с виска, показывая шрам, а потом застрелился сам. Как он застрелился я конечно не видел, так как удрал. Мне было тогда почти девять. Он опустил глаза, воспоминания были не из приятных. Тери вновь посмотрел на него, в глазах была забота, сострадание. Он осторожно провел пальцем по шраму. - Бедненький. - произнес мальчик тихо, а потом наклонился и легонько коснулся шрама губами. Перед глазами стояла пелена, голубая и плясали звездочки, он словно ушел куда то далеко, сам не осознавая того, что поцеловал шрам парня, а когда сознание прояснилось, он вскочил, скидывая с колен голову Люсьена и побежал по пляжу, не разбирая дороги, падая и снова поднимаясь, ругая себя. - Придурок, сраный педик! Это не я, не я!!! Но факты говорили об обратном, Люсьен нравился ему все больше и больше, он влюблялся в Люсьена и от этого хотелось утопиться. "Я не педик!" - мальчик остановился у кромки вода, смотря на волны. "Педик!" - Усмехаясь вторило взбунтовавшееся сознание. - "А если утопиться хочешь, прыгай и плыви, мож акулу найдешь и смерть твоя мучительной будет! Расплата за твои грехи". - смеялся голос. - "А лучше забудь обо всем и вернись к нему, наслаждайся!" - Нет... - прошептал Тисл. - Я не извращенец. Но казалось, даже чайки кричат: "Извращенец, извращенец!" Люсьен остался сидеть там же на пледе, смотря как мечется Тери. Когда он остановился у воды, Люсьен встал и подошел к мальчику обнимая его за плечи. Нежно, но по-дружески. -Бедный ты мой бедный. - проговорил парень тихо, - о того что тебе стало жаль меня, ты совсем не становишься извращенцем. А вот кидаться друзьями совсем не стоит. Он развернул его к себе, прекратив обнимать, - Или ты так не думаешь? Мальчик замотал головой, обнимая парня. - Нет... - прошептал он. - Прости меня, звездочка моя. За всю маю долбанную жизнь, ты самое светлое, что есть в ней. Тери стоял, перебирая его волосы одной рукой, а другой, прижимая Люсьена к себе. - Ты то, о чем я всегда мечтал... Юноша поднял лицо парня за подбородок, глядя ему в глаза. Захотелось вдруг совершить очередную безумную вещь, такую безумную, что Тисл даже не впустил ее в свое сознание, он просто улыбаясь смотрел в глаза Люсьена боясь даже пошевелиться, ведь если он сделает хоть одно маленькое движение, это произойдет, он поцелует Люсьена. Парень становился неотъемлемой частью его жизни. Тисл делал невероятные вещи, он сказал ему свое имя, открывая тем самым первую тайну, даже Марсель не знал, как его зовут, даже мама звала его Тислом. Он рассказал Люсьену о своей семье, еще одна тайна, которую он никому не доверял. Он перестал быть сволочью, скорлупа, в которой он сидел все это время, начала трескаться и юноша был растерян. И вот теперь, теперь захотелось его поцеловать. Люсьен закрыл глаза, не зная, что думать, он и не хотел ничего думать. Просто стоять вот так целую вечность, пусть даже не смея обнять своего любимого мальчика в ответ. Он просто закрыл глаза, и опустил голову. "Сейчас, может быть сейчас я мог бы воспользоваться ситуацией, ощутить нечто большее, - думал он, - но ведь малыш, потом будет страдать". Он вспоминал, как мальчишка совсем недавно бегал здесь клена себя. Он не шевелился, он просто пытался насладиться этим объятьем, объятьем подаренным ему добровольно. Ощущать его пальчики в волосах. Он боялся только, что предательское тело сотворит что-нибудь, за что он будет потом расплачиваться. Тери не позволил ему опустить голову, удерживая пальцами подбородок. - Нет, Люсьен, мне очень нравятся твои глаза. Это конечно не было враньем, но лучше смотреть в глаза, чем на губы, тогда, ох тогда он совершит то, в чем потом будет себя корить, вечером он снова пойдет и трахнет кого-нибудь из служанок, а Люсьен потом будет страдать. Поэтому лучше смотреть в эти прекрасные глаза. Юноша осторожно убрал волосинки, что запутались в ресничках и улыбнулся. Так мило, Люсьен такой милый и желанный, он не понимал раньше на сколько парень желанен. Тисл продолжал смотреть в глаза Люсьену, что бы не смотреть на все остальное, на эти губы, на эти руки, на это тело, которое вдруг стало важным. Аметисты его глаз, прямо перед глазами, были эти сверкающие аметисты. Он терялся в этих аметистах, его затягивало как в омут. "Мне все равно, я хочу обнять его,- говорила одна часть души". "Обнять. Очень знаешь легко рифмуется с потерять, - ерничала вторая." пока ворая сторона выигрывала, до тех пор пока его не затянуло с омут. Руки поднимались, очнь медленно, и нерешительно скользнув по телу мальчишки, обнимая его, сердце билось в бешенном танце страсти. Он прижался к мальчику утыкаясь носом в плечо. И прошептал: - Прости. - За что? - так же тихо прошептал юноша. Он улыбнулся вновь, еще нежнее чем в прошлый раз, обнимая Люсьена, крепко прижимая к себе. Тисл чуть скрипнул сжатыми зубами, швы на руках натянулись, но он плюнул и на это, просто захотелось крепко обнять Люсьена. - За все, - так же тихо ответил парень, - за то. что потерялся в твоих глазах, за то что обнял тебя, за то, что люблю тебя. Он прижимался к нему, ложа голову на плечо. - За то, что хотел, чтобы ты был повыше, и мне удобнее было бы ложить голову на твое плечо. - Вырасту еще. - мальчик рассмеялся. У него был взрослый взгляд, он считал себя взрослым, и даже в правах, что были у него, было написано - 17 лет. Но Тисл боялся больниц и полиции, ведь там, по картотеке найдут его и все будет кончено. - Вырасту еще. - повторил он, слегка разжимая объятия, ведь если снова пойдет кровь, Люсьен забеспокоится, а Тери не хотел его беспокоить. Сердце юноши бешено билось, он чувствовал, даже не слышал, а чувствовал, как бешено бьется сердце парня. "Вырасту еще" - повторило сознание. - "Тогда ты сможешь ложить голову мне на плечо, тебе будет удобно". Он вздохнул почти облегченно, и снова посмотрел на мальчишку уже с надеждой. Глаза были затуманены пеленой, и эта зеленая пелена пьянила сильнее вина, а нежные губы были слегка приоткрыты, вероятно в надежде на поцелуй. Тери улыбнулся, проводя пальцами по его щеке. - Глупый Люсьен. - прошептал он тихо. - Глупый и наивный.