Запредельно близко

Дорогие читатели! Приношу искренние извинения за то, что опять играюсь с каноном, коверкая кое-какие события.

Уже больше месяца прошло с тех пор, как близнецы покинули Хогвартс, а Джордж не прислал мне ни одного письма. Я видела, что за это время Анжелина получила как минимум три штуки, а нам с Алисией оставалось лишь настороженно переглядываться, когда совы приземлялись рядом с одной из нас. Вот и сейчас в мою тарелку с завтраком крайне неучтиво упала бурая сипуха с небольшим конвертом в клюве. Спиннет взволнованно посмотрела на меня, но я, развернув послание, поняла, что оно от родителей, и отрицательно помотала головой. Никогда еще я не была так расстроена весточкой от близких. Уже май близится к концу, почему Джордж молчит? Он же обещал, что будет часто писать! Если Алисия могла быть спокойна за него хотя бы из писем Фреда, адресованных ее подруге, то мне оставалось лишь теряться в догадках. У Рона я поинтересоваться не могла, зная об их натянутых отношениях. А у Джинни – из-за количества вопросов, которые начнут сыпаться в ту же секунду. Так и приходилось тоскливо наблюдать за совами, которые летят не ко мне. С Алисией наше общение сошло в минус и ограничивалось лишь сухими кивками и безнадежно-тревожными взглядами. Догадывалась ли она, как мы с Джорджем попрощались? Могла ли она это себе представить? Мне не хотелось об этом думать и, чтобы кто-то еще кроме нас двоих знал о том, что было в общей гостиной больше месяца назад. Без Джорджа было тоскливо. Не хватало их с Фредом идиотских шуточек, подколов, я нуждалась в его озорных глазах и теплой задорной улыбке. А с недавних пор мне хотелось гораздо большего, того, что мы позволили друг другу в тот день. Интересно, как он будет вести себя, когда мы встретимся вновь? Это был мой любимый вопрос, развитие ответа на который я любила представлять каждый вечер перед сном. Хотелось верить, что он крепко меня обнимет и тем самым разрушит стену моей тревоги, даст понять, что он рядом и будет со мной до самого конца. Но иногда закрадывались мысли, что он скажет, будто это было ошибкой, это неправильно, и мы не должны больше друг к другу приближаться ближе, чем на три шага. Отчего-то казалось, что именно так он и скажет. В такие минуты грусти и отчаяния я поплотнее закутывалась в теплое одеяло и с силой зажмуривала глаза, отгоняя неприятные картины, которые весьма услужливо подкидывало воспаленное подсознание. Я сходила с ума без него. Мне было раньше и невдомек, что всего при отсутствии одного человека целый замок может так опустеть. А при отсутствии писем от него, кажется, что молчит и игнорирует меня не только он, а целый мир. Пустота… Вот как я могу объяснить то, что чувствую без него. Невероятная пропасть, в которую я лечу и буду лететь бесконечное количество времени. Я никогда не была сторонницей слезливых мелодрам или романов, как многие девочки в моем возрасте, и также никогда подумать не могла, что стану одной из главных героинь тех историй, заговорю их словами, буду сравнивать Джорджа с тем, без чего нельзя жить и прочее. Ладно-ладно, я прекрасно понимаю, что жить без него смогу, но уже без тех ярких красок, что он привносил в мою жизнь. Возможно, когда-нибудь я привыкну к его отсутствию, и меня перестанет мучить ломка написать ему. Знаете, сколько я разорвала, измяла, сожгла исписанных чернилами пергаментов? Несметное количество, останки которых сейчас покоятся где-то, где никто до них не докопается и не узнает постыдную тайну с отчаянными чувствами обыкновенной заучки Грейнджер, душа которой так же суха, как пожелтевшие и ветхие страницы книг, к которым она привязана навсегда. Я до сих пор помню те обидные слова Трелони, до сих пор не могу о них забыть, до сих пор они почему-то причиняют мне боль. А я усиленно доказываю и полоумной предсказательнице, и самой себе, и всему миру в целом, что я живая, я умею чувствовать, да так сильно, что их бы разорвало от того, что я испытываю ежедневно, ежеминутно, ежесекундно. Каждый раз, когда сова не приносит мне писем от Джорджа, я шепчу: «Очередное утро началось без тебя». Решив не раскисать окончательно, я погрузилась с головой в знания, пропадала днями и ночами в библиотеке, учила, учила, учила, писала, писала, писала, лишь бы только забыться и не думать. Это спасало. Книги и знания всегда спасали. Также это помогало отвлечься от идиотских порядков, воцарившихся в школе под диктатурой Амбридж и ее «дружинников» в лице слизеринцев, которые и без того мнили себя принцами голубых кровей, так теперь вообще ощущали свою непоколебимую власть. В последнее воскресное утро мая я собиралась усиленно готовиться к предстоящим экзаменам, так как их никто не отменял. Волнение и инстинкт самосохранения позволяли мне ненадолго забыть о Джордже. - Вам бы я тоже посоветовала готовиться, - назидательно говорила я, глядя на Гарри и Рона. – Если вы, конечно, не хотите провалиться на СОВ. - Гермиона, у нас еще есть целая неделя до экзаменов, а сегодня такой чудесный, по-летнему теплый день, который грех проводить за книжками, - лениво отозвался Рон. - Всего неделя, Рон! – упрекнула я. Но друг не успел ничего ответить, как в Большой зал влетели сотни сов, и одна из них величаво опустилась рядом со мной, услужливо протягивая письмо. Сердце затрепетало, и я дрожащей рукой забрала аккуратно запечатанный конверт и принялась суетливо его открывать. Дорогая Гермиона! Прости, что давно не писал – слишком много дел накопилось. Летом я проездом буду в Лондоне и очень надеюсь встретиться с тобой. Ты ведь не против, верно? Всегда было интересно пройтись по магловской столице Великобритании! Не хмурься, ты прекрасно понимаешь, что мне ничуть не интересно, это просто повод встретиться с тобой. Как, кстати, твои дела? Экзамены? Хотя зачем я спрашиваю? Ты же лучшая ученица! Но все равно желаю тебе удачи! Искренне твой Виктор. В начале письма мое сердце подпрыгивало к горлу, но уже к третьему предложению я осознала, что послание совсем не от Джорджа, хотя это не помешало мне широко улыбаться на протяжении всего чтения, как потом ехидно заметила Джинни. Виктор действительно очень давно мне не писал, поэтому я была крайне удивлена и от того рада его горделивой сове, которая проделала немалый путь до Хогвартса со своей родины. Налив немного воды в блюдце, я поставила его рядом с птицей, которая, благодарно ухнув, принялась из него пить. - Кто это тебе написал? – нахмурился Рон, безуспешно пытаясь скрыть интерес и нарастающее раздражение. - Виктор, - спокойно ответила я, заворачивая письмо обратно в конверт. - И что ему надо? – не унимался тот. - Летом будет проездом в Лондоне, хочет встретиться, - безразлично сказала я, наливая себе сок из графина. - И ты, конечно же, откажешься. - Судя по интонации, рыжий больше утверждал, чем спрашивал. - Нет, я обязательно с ним встречусь. - Зачем? – злился Рон. - Мы друзья, не виделись год, так почему бы и нет? – в тон ему ответила я. - Все мы знаем, о какой дружбе думает этот переросток, - едко выпалил приятель. - Прекрати, Рональд, ты говоришь глупости, - фыркнула я. - А если я скажу, что против вашей встречи? Я поперхнулась напитком и, не веря, уставилась на друга, который, кажется, говорил на полном серьезе. - Ты, верно, шутишь. - Нет, - спокойно ответил он. - А если я скажу, что меня не волнует против ты или нет? – Я изогнула левую бровь. - Ах, вот как? Прелестно, - язвительно ответил Рон. - Хватит вам! – влез Гарри и поймал мой благодарный взгляд. Только я собиралась встать из-за стола, чтобы направиться в библиотеку за нужными книгами, как ко мне с невозмутимым видом подошла Алисия. Я приготовилась сообщить ей, что письмо не от Джорджа, чтобы она успокоилась, ведь наверняка моя реакция могла ввести ее в заблуждение, но она лишь протянула мне какой-то конверт. - Что это? – Я непонимающе посмотрела на девушку. - Письмо от Джорджа. Тебе. - Я нахмурилась, нерешительно беря в руки пергамент. – Сова принесла два письма, но поскольку одно из них мне, она, видимо, решила не нести послание до второго получателя. - Спасибо, - поблагодарила я. Алисия коротко улыбнулась, но больше для вида, так как ее глаза цвета летней листвы оставались холодными-холодными, а лицо до дрожи непроницаемым. Стоило девушке уйти, как я еще больше заторопилась покинуть друзей, не имея ни малейшего желания читать письмо при них, тем более, когда все присутствующие были в курсе, от кого оно. - А ты нарасхват, Гермиона, - подмигнула мне Парвати. Глаза Рона пылали неподдельной яростью, которая вот-вот грозилась вылиться наружу, поэтому нужно было спешно ретироваться отсюда, чтобы избежать проблем. - Что же ты не читаешь при всех письмецо от моего любезнейшего старшего братца? – с сарказмом поинтересовался Рон, когда я собиралась уже сделать шаг, чтобы покинуть помещение. - Это мое дело, где, когда и при каких обстоятельствах читать письма, потому что это МОИ письма, ясно тебе? – гневно выпалила я. - Что же ты так злишься? Неужели там любовные сопли? – усмехнулся приятель под настойчивые удары локтем от Гарри. - Даже если и так, то тебя это никоим образом не касается, - язвительно выдавила я, одарив его пропитанной ядом улыбкой, и направилась прочь, чтобы избежать большего скандала. Только в библиотеке, когда лихорадочная дрожь спала, а сознание прояснилось, я испытала стыд за то, что наговорила. Да, Рон – не подарок, да, он перешел все дозволенные границы, но ведь мне прекрасно известны мотивы его действий, зачем же я тогда поддалась на провокацию? Но самобичеванием я занималась недолго, вспомнив о письме от Джорджа. Выудив конверт из кармана, я принялась судорожно раскрывать его, стараясь не разорвать. Я долго думал, как начать письмо и что, собственно, в нем написать. Сначала это было «Привет, Гермиона!», но потом я зачеркнул и подумал, что это слишком глупо, так не начинают письма взрослые и серьезные люди! Не смейся, я, правда, пытаюсь стать серьезным, ведь мы с Фредом теперь владельцы магазина, и к нам обращаются на «Вы», а также «мистеры Уизли». Забавно, не так ли? Так о чем это я? Ах, да, я же еще даже не поприветствовал тебя. «Дорогая Гермиона!» тоже беспечно полетело в корзину для мусора, так как мне показалось, что данная фраза звучит слишком пафосно и вычурно. Признаюсь честно, было испробовано множество эпитетов к твоему имени, но ни один мне не приглянулся, заставляя безуспешно выкидывать или сжигать от злости еще толком не начатое письмо. Я путаю твои мысли только с одной благой целью – искренне надеюсь, что ты забудешь, что я еще не поздоровался и простишь мне это, потому что я, черт возьми, совсем не знаю, как начать. У нас с Фредом все хорошо, на июль планируем открытие нашего магазина, так что обязательно приходи, будет весело. Как у тебя дела? Дай угадаю – целыми днями торчишь в библиотеке и зубришь то, что и так давно знаешь? Грейнджер, как это в твоем стиле! Меня на тебя нет, совсем распустилась. А Амбридж как? Надеюсь, ее глаз до сих пор дергается после нашего триумфального прощания с розовой жабой. Филч, кстати, не изменяет с ней своей Миссис Норрис? А то боюсь, как бы бедняга не ушла в запой! Спрячь подальше пузырьки с валерьянкой. Хотел спросить, ты приедешь летом в Нору? Если да, то знай, тебе удастся отдохнуть, ведь мы с Фредом теперь будем и жить в магазине, у нас на втором этаже квартирка. Но ты заходи, не стесняйся. Подписываться не буду, так как все эти: «Искренне твой», «С любовью», «С уважением» или просто «Пока, Гермиона» меня коробят. Перечитав письмо, написанное неровным размашистым почерком, несколько раз, я так и не смогла стереть с лица счастливую улыбку. Он помнит, он меня не забыл. Как же я скучала по его шуткам и подколам! Пусть Джордж и не рядом, но сейчас я отчетливо поняла, что мне стало легче от видимости его участия в моей жизни. Огорчало то, что близнецы покинули родной дом, и теперь будут жить далеко от него. Есть ли мне смысл вообще ехать в Нору, в таком случае? Я покачала головой, отгоняя эти нелепые соображения. Конечно же, стоит! Совсем я расклеилась в последнее время. Убрав в карман конверт, я принялась читать очередной увесистый том, пообещав себе строго-настрого, что отвечу Джорджу вечером, когда освобожусь. Так и случилось. Я дождалась, пока общая гостиная факультета опустеет, а мои соседки крепко уснут, и, взяв в руки несколько чистых листов пергамента, перо и чернильницу, спустилась вниз и расположилась прямо перед камином. За окном вовсю бушевал ливень, а тепло, исходящее от пламени, создавало некоторый уют, способствующий написанию ответного послания. Как начать? Дорогой Джордж? Привет, Джордж? Это звучало ужасно нелепо, хотя раньше я никогда не задумывалась даже о подобном. После его слов эти фразы мне казались невероятно глупыми и совершенно неподходящими. Продумав начало до мелочей, я притянула к себе чистый лист, обмакнула перо в чернила и принялась писать. Здравствуй, Джордж. Я предпочла официальный стиль приветствия, так как не умею так виртуозно пудрить мозг на протяжении половины письма. На этом моя фантазия иссякла, и я замерла, глядя на огонь в камине, будто он мог подсказать мне лаконичное продолжение. Не заметив, что держу перо над бумагой, я так задумалась, и тягучая черная капля упала на белую поверхность, создавая мрачную кляксу прямо посередине. - Черт! – выпалила я, обратив на это внимание, и тут же вытащила новый пергамент. – Придется переписывать. Я сказала это с такой интонацией, будто настрочила пять свитков для Флитвика. Усмехнувшись комичности ситуации, я продолжила. Здравствуй, Джордж. Я предпочла официальный стиль приветствия, так как не умею так виртуозно пудрить мозг на протяжении половины письма. Поздравляю вас с Фредом! Если честно, и подумать не могла, что ваши дурацкие проделки смогут привести к чему-то грандиозному, поэтому охотно принимаю приглашение, чтобы прийти и оценить труды, которые я так настойчиво пыталась рушить весь год. У меня все в полном порядке, хотя ты верно подметил, что я целыми днями сижу в библиотеке. И не вижу в этом ничего ужасного! Я хочу сдать СОВ на положительные оценки, так как вряд ли когда-нибудь наберусь смелости разрушить половину школы, оскорбить директора, устроить бедлам и улететь на метле. Это невозможно хотя бы потому, что я не умею летать на ней. Амбридж уже достала всех своими сводами законов и правил, которые дошли до того, что запрещают мальчикам и девочкам находиться в опасной друг к другу близости. Я не смогла запомнить расстояние этой самой близости, так как оно мне ни к чему, но ты был бы в ужасе, останься в школе. Отвечаю на твой вопрос. Да, я приеду летом в Нору, правда, еще не знаю когда. Надеюсь, что мы все же сможем там увидеться, потому что мне тебя не хватает. Я прикусила губу, осознавая, что последнее предложение было явно лишним, поэтому зачеркнула его и принялась переписывать все заново. Не стоит показывать Джорджу, что я скучаю, ведь он об этом в письме даже не заикнулся. Да, я приеду летом в Нору, правда, еще не знаю когда. Буду рада тебя там увидеть, а пока до встречи, Джордж. Гермиона Грейнджер. Перечитав письмо, написанное ровным каллиграфическим почерком и удовлетворенно кивнув, я запечатала его в конверт, а затем отправилась в спальню. Но уснуть мне почему-то не удалось, поэтому, как только робкие солнечные лучи проникли сквозь неплотно сдвинутые шторы, ознаменовывая наступление рассвета, я поднялась с постели и направилась в совятню, где заприметила небольшую серую сову, которой и выдалась честь – нести мое письмо Джорджу Уизли. Я наблюдала за тем, как птица постепенно исчезает в облаках, и невольно вспомнила тот день, когда близнецы подумали, будто бы я отправила письмо их матери с жалобой. Никогда не забуду слова, сказанные мне тогда Джорджем и за которые он так и не извинился. Отогнав неприятные воспоминания, я медленно поплелась в гостиную, чтобы очередной солнечный день посвятить подготовке к экзаменам. На период СОВ я стала абсолютно невменяемой, как и добрая половина девчонок моего курса. Некоторые срывались по пустякам и внезапно начинали плакать, постоянно ныли о том, что ничего не знают, все провалят и вылетят из школы, за что родители их по головке точно не погладят. Со стороны я старалась выглядеть невозмутимо, хотя, как потом сообщил мне Гарри, это было не так, а внутри меня разворачивалась настоящая баталия. Однако наступило восемнадцатое июня – день последнего экзамена, каким являлась история магии. Я упорно рылась на полочках своих мыслей, стараясь выудить нужную и тут же записать ее на пергамент, как вдруг послышался какой-то шум. Я вздрогнула и обернулась – Гарри упал со скамьи, потеряв сознание. Сердце гулко ударилось о грудную клетку, и я сорвалась с места, падая на колени рядом с другом. Уже через несколько минут он часто заморгал, пытаясь сфокусировать свой взгляд. - Мистер Поттер, Вам нужно к мадам Помфри! – восклицал один из проверяющих. - Я отведу его, - отозвалась я, помогая приятелю подняться на ноги. Стоило нам выйти за пределы кабинета, как Гарри остановился, схватил меня за плечи и совершенно обезумевшим взглядом посмотрел в глаза. - Помнишь, я рассказывал о том, что вижу во сне? - Помню, - осторожно ответила я. - Волан-де-Морт в Отделе тайн сейчас пытает Сириуса, пытаясь узнать у него о предсказании! – выпалил друг. - Что? – послышался голос, принадлежавший Рону. – Ты уверен? - Абсолютно. - Гарри, но это глупо! – возмутилась я. - Сейчас, в пять часов пополудни, в Министерстве полно народу и Волан-де-Морт не мог проскользнуть туда незамеченным. - Я устало провела рукой по волосам. – Наверное, это просто был сон. - Это вовсе не сон, все так же реально, как и случай с мистером Уизли! – раздраженно доказывал друг. - И что ты предлагаешь? – спросил Рон. - Как что? Нам надо срочно попасть в министерство! - Так, Гарри, подожди, - остановила я. – Давай сначала попробуем связаться с Сириусом? Это будет куда достовернее, чем мы, рискуя собственными жизнями, придем туда, не зная, так ли все на самом деле. Гарри тяжело вздохнул и сжал кулаки, но коротко кивнул. - Ладно. Но как мы проникнем в кабинет Амбридж сейчас? - Мы вам поможем, - послышалось за нашими спинами. Говорящими оказались: Джинни, Невилл и Полумна. - И даже не пытайся нас отговорить. - Джинни прервала начинавшуюся тираду Гарри. – Мы с Полумной учиним беспорядок и отвлечем Жабу, а вы пока дуйте в ее кабинет! - А я? – вклинился Невилл. - Ты будешь следить за тем, чтобы Амбридж не вернулась раньше времени. И, если что, сообщишь ребятам об опасности. Я поразилась металлическому и властному голосу Джинни, и, кажется, не я одна, так как Гарри смотрел на нее с неким восхищением, которое на минутку образовало легкий румянец на щечках девушки. - Не будем терять времени, - напомнил Рон, и мы двинулись в сторону кабинета. Уже через десять минут оттуда выпорхнула разъяренная Амбридж и ринулась вперед, намереваясь наказать зачинщиков беспорядка. - Она похожа на карманную собачку. Знаете, такие пучеглазые и полные ненависти ко всему живому, - нервно хихикнула я под негодующий взгляд друзей. – Не получилось разрядить обстановку, да? Мне никто не ответил. Нам посчастливилось, и дверь кабинета не была заперта, так как Амбридж настолько торопилась, что напрочь позабыла о безопасности и сохранности своих вещей. Гарри, не теряя ни минуты, сел у камина, а Рон стоял с ним рядом, в то время как я примостилась возле двери, чтобы в случае чего сообщить друзьям об опасности. Но пока все было тихо. - Ну что там? – спустя несколько минут прошептала я. Рон лишь пожал плечами, не поднимая глаз. Он до сих пор дулся, хоть я и всячески пыталась с ним разговаривать. Извиниться, конечно, не пробовала, так как не считала себя виноватой. Моя принципиальность и гордость однажды меня погубят. Только я хотела вновь уделить все свое внимание происходящему снаружи, как вдруг дверь распахнулась, и в помещение вошла донельзя довольная Амбридж, а позади нее вышагивали ее дружинники слизеринцы, тащившие за собой Джинни, Полумну и Невилла. - Как вы посмели? – пропищала Жаба, пока Рон безуспешно пытался отскрести Гарри от камина. – Схватить! Меня тут же стиснул своими огромными ручищами Крэбб, Рона – Гойл, а ошарашенного Гарри схватила сама Амбридж. По лицу приятеля я поняла, что дело совсем плохо, но как же быть, если мы попали в ловушку? - Приведите профессора Снейпа! – приказала женщина одному из слизеринцев, и тот сразу же исчез. – Теперь вам всем точно не избежать отчисления. Меня охватила крупная дрожь. Не закончить школу? Быть с позором отчисленной? Покинуть магический мир? Не так я представляла свое будущее. Осмотрев друзей, я поняла, что они пребывают в подобном моему состоянии, а Гарри был явно напряженнее всех. - Это правда, - шепнул он мне, и я прикусила губу. Сириус в опасности, надо что-то придумать! Плевать на школу, на отчисление, на Амбридж! Я не могу позволить лучшему другу лишиться, возможно, единственного близкого человека. Это было бы нечестно. В кабинет вошел профессор зельеварения с надменным, как и всегда лицом. Он осмотрел каждого из нас, задержав взгляд на Гарри, и презрительно скривился, а затем безразлично посмотрел на директора. - Вы вызывали меня, директор? – послышался его монотонный ровный голос. - Да, Северус. Мне нужна сыворотка правды. - Она сверкнула глазами. – Немедленно. - Боюсь, что это невозможно, - в притворной жалости изрек зельевар. – Вы использовали все мои запасы, а на отвар новой мне потребуется месяц. - Неужели не осталось совсем ничего? – удивилась женщина. - Совсем. Хотя, если Вы пожелаете отравить мистера Поттера, что я восприму с искренней радостью, то я к Вашим услугам. - Снейп скривил губы в подобии улыбки. - Что ж, Вы можете идти, Северус, - с горечью в голосе сказала Амбридж. - Они схватили Бродягу, они держат его там, где оно спрятано, - крикнул Гарри. Снейп на секунду замер и обернулся. Амбридж недоуменно смотрела на обоих. - О чем он говорил, Северус? - Понятия не имею, - ответил тот, и когда профессор ушел, она вновь посмотрела на Гарри. - Что вы здесь делали? Отвечай! - Ничего, мэм, - сквозь зубы процедил друг. - Врешь! – рявкнула она. – Вы не оставляете мне выбора, мистер Поттер. Думаю, заклятье «круциатус» развяжет Вам язык. - Нет! – закричала я. – Это незаконно! Вы не имеете права! - То, о чем Корнелиус не узнает, ему не повредит, - сладким голосочком пропела Жаба и опустила рамку на стол фотографией министра вниз. Когда палочка уже была выставлена на Гарри, я стала судорожно придумывать, что можно сделать, как можно спасти друга. Решение пришло мгновенно. - Скажи ей, Гарри! – воскликнула я под непонимающий взгляд друга. - Сказать о чем? – Женщина навострила уши. – Не стесняйтесь, мисс Грейнджер, продолжайте. - О секретном оружии Дамблдора, - панически выпалила я первое, что пришло на ум. - Что это за оружие? – недоумевала Амбридж. - Это… сложно объяснить, - заикаясь, ответила я. – Оно находится в Запретном лесу. - Вы трое, - Она указала на меня, Гарри и Рона. – Отведите меня туда, сейчас же! А вы, - Она посмотрела на своих дружинников. – Сторожите оставшихся до моего возвращения. Мы шли очень медленно, сначала преодолевая бесконечные коридоры Хогвартса, затем опушку, где виднелась ветхая хижина Хагрида, и, наконец, вошли в Запретный лес, пугающий своими размерами и тишиной, которую нарушал лишь хруст сухих веток, ломавшихся под нашими ногами. Не было возможности и поговорить, так как Амбридж шла совсем рядом, держа нас на прицеле, но я надеялась, что друзья и без того все поняли. Только вот мой план заканчивался на том моменте, когда мы вошли в чащу – я не знала, что делать дальше. - Долго еще? – спросила директор. - Нет, почти пришли, - соврала я, понимая, что мы зашли уже глубоко в лес. Вдруг послышался топот копыт, от которого, казалось, содрогалась земля, и из-за холма показалось стадо кентавров, явно недовольных нашим визитом. - Что вы здесь делаете? – спросил один из них. - Мерзкие полукровки, уйдите с дороги! – возмутилась Амбридж. - Ты не смеешь так с нами разговаривать! – рыкнул другой кентавр, выступив вперед, но Жаба от испуга расценила это, как нападение. - Инкарцерус! – воскликнула она, и в этот момент из окончания ее волшебной палочки появилась веревка, опутавшая шею и грудь кентавра. Существо с грохотом повалилось на землю, пытаясь освободить себя, но задыхалось. Товарищи пришли ему на помощь – пока безуспешно. - Помогите ему, он же умрет! – закричала я, но Амбридж даже не повернулась в мою сторону, наслаждаясь зрелищем. Разъяренным кентаврам все же удалось освободить своего товарища, и они все вместе надвигались на нас. Я прижалась спиной к кому-то из друзей, и тот взял меня за руку. Никогда не думала, что умру затоптанной копытами кентавров. Не самая храбрая смерть, не так ли? - Вы солгали мне, так? Никакого оружия нет! – едва не плача догадалась Амбридж. Мне бы стало ее даже жаль, не будь она такой мерзкой жабой, которую я ненавидела всеми фибрами души. Именно ненавидела, хоть родители меня всегда и учили быть доброй, отзывчивой и понимающей девочкой. То, о чем мои родители не узнают, им не повредит. Очнулась я лишь тогда, когда услышала истошный вопль Амбридж и ее грязные ругательства до всех нас добраться. Кентавры подхватили ее и потащили куда-то вглубь леса. Я перевела ошарашенный взгляд на друзей и поняла, что за руку все это время меня держал Рон. Немного смутившись, я отошла на два шага в сторону, радуясь, что в лесу достаточно темно, и никто не увидит моих покрасневших щек. - Мы не успеем! – рявкнул Гарри и с силой пнул камешек, лежавший на земле. Тот брякнулся обо что-то и покатился вниз по склону, слишком быстро скрываясь из виду. Я положила руку другу на плечо и сочувственно поджала губы. - И палочек нет… - Рон опасливо осмотрелся. – И мы в самой чаще Запретного леса, который кишит всякими тварями… - Все пропало. - Гарри сел на сырую после дождя землю и схватился за голову, раскачиваясь при этом из стороны в сторону. Спустя некоторое время, которое мы провели в тишине, каждый обдумывая план дальнейших действий, послышался хруст сучьев и тихие голоса. Гарри мигом подскочил на ноги и подошел к нам вплотную. А я понимала, что нам даже обороняться нечем в случае опасности. На коже выступили мурашки. Из-за деревьев показались невысокие фигурки, которые очень быстро надвигались на нас, и уже через несколько секунд я узнала в них Джинни, Невилла и Полумну. - Ребята! – радостно воскликнула Джинни и хотела броситься нас обнимать, но вовремя одернула себя. - Что вы здесь делаете? – удивился Гарри. - Как сбежали от слизеринцев? – недоумевал Рон. - Как вы нас нашли? – изумилась я. - А куда вы дели Амбридж? – шокировано поинтересовался Невилл. Джинни издала смешок и решила ответить на наши вопросы. - Мы смогли обезвредить этих идиотов, забрали свои и ваши палочки, кстати, Полумна, верни им их. - Луна достала из кармана три волшебные палочки и тут же вернула их хозяевам. – И пошли искать вас. - Если честно, уже не надеялись найти, но удача оказалась на нашей стороне, - улыбнулся Невилл. – Так, а где Жаба? - Далеко, и надеюсь, уже не вернется, - махнул рукой Рон. - Теперь мне нужно в министерство, - сказал Гарри. – А вы возвращайтесь в школу, - он посмотрел на нас с Роном. – Вы все. - Даже не думай об этом, - резко ответила Джинни. - Мы не бросим тебя, - заверил ее брат. - Ни за что, - подхватила я, а Полумна и Невилл активно закивали. - Я не хочу, чтобы вы из-за меня пострадали, - настаивал приятель. - В первый раз что ли? – хмыкнул Рон, и я слабо улыбнулась. - Ладно. Только как нам добраться до Лондона? - На фестралах, конечно же, - меланхолично заявила Лавгуд. - На чем? – удивился Рон. - Это такие крылатые кони, - объяснила она. – Вот же они! – Девушка указала на совершенно пустую поляну, и я скептически уставилась на рейвенкловку. - Полумна, там никого нет. - Есть, - прошептал Гарри, уставившись туда. - Но, Гарри… - начала я, перебитая другом. - Их видят только те, кто уже сталкивался со смертью. - И как на них полетят те, кто не видят этих ваших фестралов? – ехидно спросил Рон. - На ощупь, - пожала плечами Джинни и подошла ближе к Гарри. – Если это единственный выход, я согласна. Наверное, взбираться на невидимых лошадей – это самое странное, что я делала в своей жизни. И я так полагала до того момента, пока мы не взлетели. Представьте, что вы парите в воздухе, чувствуя под собой костлявую спину, но не видите чью. Складывается впечатление, что ты летишь сама по себе. Порой это было немного страшновато. Когда видишь, на чем летишь, всегда можешь вовремя ухватиться, а здесь этого не было, приходилось полагаться лишь на чутье. Но я солгу, если скажу, что мне не нравилось летать. После той ночи, когда мы с Джорджем вдвоем летали на метле вокруг Хогвартса, я влюбилась в небо, в облака и полеты почти так же сильно, как в Джорджа. И почти так же бесконечно. Фестралы спустили нас на землю на одной не оживленной улице. Когда я крепко встала на ноги, почувствовала, как колени снова подогнулись, но рядом не было Джорджа, который бы меня обязательно поймал. - С ума сойти! – восхитился Рон. – Вот это я понимаю приключение. - Так, нам нужна телефонная будка, - деловито начал Гарри и последовал вперед, а мы все поплелись вслед за ним. Совсем скоро мы нашли эту самую будку, являвшуюся входом и лифтом в министерство магии. Разбившись по парам, мы смогли проникнуть туда. Как ни странно, атриум был пуст. - Что-то здесь не чисто, - нахмурилась Джинни. - Здесь Тот-Кого-Нельзя-Называть, ты еще чему-то удивляешься? – сострил Рон. - Пойдемте в лифт, нам нужен Отдел тайн, - позвал Гарри. Когда кабина лифта остановилась на самом нижнем этаже, механический голос оповестил нас о том, что мы прибыли в Отдел тайн. Двери распахнулись, и мы очутились в темном коридоре, которому, казалось, нет конца и края. Тихо, стараясь не шуметь, мы двигались вперед, приготовив свои волшебные палочки на случай, если на нас неожиданно нападут. Сердце бешено билось в груди, и мне казалось, что его стук нарушает тишину, и именно из-за него нас услышат, найдут и убьют. - Смотрите, там дверь! – указал пальцем Рон. Мы поспешили туда, а когда открыли ее, оказались в еще одной комнате, в которой было шесть совершенно одинаковых дверей. - И куда теперь? – истерично выпалила я, но в этот момент Невилл захлопнул дверь, в которую мы вошли, и все оставшиеся двери стали вращаться. - О нет, что ты наделал! – воскликнула Джинни. - Теперь мы не знаем, куда идти дальше, и не знаем, как вернуться обратно, - прошептала я. - Значит, у нас есть только один путь – вперед и до самого конца, - решительно изрекла Полумна, чем повергла меня в шок. Гарри уверенно шагнул вперед и распахнул первую дверь. Мы медленно зашли внутрь, держась поближе друг к другу, и оказались в какой-то странной комнате, где в аквариумах плавали… - Это что, мозги?! – завопил Рон. - Тише ты! – рявкнула я. Приятель припал к одному такому аквариуму и стал с ужасом рассматривать обитателей этой комнаты, а я, осмотревшись, повернулась к Гарри. - Это не та комната. Я не ее видел, - объяснил он. - Пойдемте, будем искать дальше, - позвала я. Но стоило нам выйти, как дверь сама закрылась, и все остальные снова начали вращаться, тем самым путая нас окончательно. - Мы так никогда не выберемся отсюда! – послышался отчаянный голос Невилла. Я предпочла промолчать, хотя знала, что он чертовски прав. Гарри последовал в следующую дверь, а мы – покорно вслед за ним, но она оказалась заперта. Тогда приятель взял ножик, который ему подарил Сириус, и попытался открыть им дверь, но та не поддавалась, а лезвие ножа просто расплавилось. - Интересно, что там? – спросила Джинни, а я лишь пожала плечами, следуя к двери, находившейся рядом. Следующая комната была наполнена различными волшебными песочными часами и маховиками времени в огромных количествах. Я восхищенно рассматривала предметы времени, боясь случайно их коснуться, мало ли, какие последствия можно понести от простого прикосновения. - Это не то, - раздражаясь, произнес Гарри. Когда мы выходили, я заставила друзей остановиться и пояснила, что нужно помечать каждую дверь огненным крестом, иначе так мы точно никогда не найдем нужную. Таким образом, нам понадобилось еще две попытки, чтобы открыть нужную дверь. Мы оказались в зале с очень высокими потолками и стеллажами, уходящими далеко вверх. Конца и краев у пребывающего в вечном сумраке зала не видно. На полках располагается множество различных шариков, похожих на хрустальные шары в кабинете профессора Трелони. Это были шары с пророчествами. - Куда теперь? – спросил Рон очень тихо, боясь потревожить гнетущую тишину. - Нам нужен конец девяносто седьмого ряда. Дальше мы двигались молча, тихо и осторожно, ведь где-то там нас должен поджидать Волан-де-Морт и Сириус, возможно, уже мертвый. От этих мыслей у меня по телу прошелся неприятный холодок. Вот он, девяносто седьмой ряд с пророчествами, мы проходим его очень быстро, но никого не обнаруживаем, даже следов борьбы или чего-то подобного нет. Гарри судорожно оборачивается по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, но безуспешно. Стало ясно, что мы пришли сюда зря, только вот, выйдем ли теперь? - Гарри, смотри! – позвал Рон, и мы все подошли ближе. На полке в конце девяносто седьмого ряда лежит пыльный стеклянный шарик, и на бирке, наклеенной рядом, написано: «С.П.Т. и А.П.В.Б.Д. Темный Лорд и Гарри Поттер (?)». - Это оно? – дрожащим голосом спросила я, но когда Гарри потянул к нему руку, добавила: – Не стоит его трогать. - Почему? Здесь же написано мое имя! - Не надо, - сказал Невилл. – Не трогай. - Но оно имеет прямое отношение ко мне! – не унимался Гарри и взял в руки стеклянный шар с пророчеством. И тут, прямо за нашими спинами, раздался голос. Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова: - Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили нас слева и справа, отрезав все пути к бегству. Глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо на нас. Джинни ахнула от ужаса. - Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх. Я нервно прикусила губу, наблюдая за Гарри и тем временем, считая количество Пожирателей. Если быть точной, то на каждого из нас было по два противника. Для пятикурсников это слишком много. Нам не выстоять. - Ну же, Поттер, — снова сказал Малфой. - Где Сириус? — спросил Гарри. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством: - Темному Лорду известно все! - Все, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество, Поттер! - Я хочу знать, где Сириус! - «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева. Пожиратели медленно надвигались, заставляя нас прижиматься друг к другу плотнее. - Вы схватили его. Он здесь, я знаю. - Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. - Дай мне пророчество, Поттер, - в сотый раз повторил Люциус. - Я знаю, что Сириус здесь. Я знаю, вы его схватили! Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех. - Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой. — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки. - Пожалуйста, — сказал Гарри, поднимая свою собственную палочку на уровень груди. Тут же по обе стороны от него взлетели в воздух еще пять палочек — моя, Рона, Невилла, Джинни и Полумны. Я прекрасно осознавала, что Сириуса здесь нет, это была уловка, чтобы заманить сюда Гарри. - Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой. - Ну да, конечно! — с сарказмом сказал Гарри. — Я дам вам это… пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам — так, что ли? Не успел он договорить, как Пожирательница смерти взвизгнула: - Акцио, проро… Гарри среагировал как раз вовремя — он крикнул — «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с его ладони, сумел удержать его. - А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала она. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда… - Прекрати немедленно! — рявкнул на нее Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь… Женщина шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском. - Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите самую младшую, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь. Я приблизилась к Джинни, и друзья тоже теснее обступили ее. Гарри шагнул вбок, встав прямо перед ней и прижав пророчество к груди. - Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказал он Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не прав? Беллатриса не двинулась с места и, не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. - Ну, — сказал Гарри, — Так что же это за пророчество, объясните! Я прекрасно поняла, что приятель тянет время, поэтому стала судорожно пытаться найти путь к отступлению, хоть что-нибудь, хотя бы одну маленькую зацепочку… - Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой. - Я… что? — вырвалось у Гарри. — Причем тут мой шрам? - Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом. Пожиратели смерти засмеялись опять, и под прикрытием их смеха Гарри прошипел мне, стараясь как можно меньше шевелить губами: - Разбей стеллажи, когда я скажу «давай». - Ах, вот как? — спросил Гарри, пока я передавала послание остальным. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришел сюда и взял эту штуку? Зачем? - Зачем? — В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нем говорится. Темный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось. - Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне? - О вас обоих, Поттер, о вас обоих… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты был еще ребенком? - Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волан-де-Морте и обо мне? И Волан-де-Морт заманил меня сюда, чтобы я взял его и отдал ему? Но почему он не мог прийти за ним сам? - Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на моего драгоценного кузена? - Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказал Гарри. — Сначала он посылал сюда Стерджиса… потом Боуда… - Очень хорошо, Поттер, очень… — медленно протянул Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду… - но закончить ему было не суждено. - Давай! — завопил Гарри. Пять разных голосов воскликнули: «Редукто!». Пять заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски. Сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол. - Бежим! — крикнул Гарри и схватил меня за мантию. Мы бежали вперед, куда глаза глядят, укрывая головы от обломков, летящих сверху. Я никогда в жизни так не бегала, никогда в жизни я еще не чувствовала такого леденящего душу страха и адреналина в крови. В голове промелькнула мысль, что я не могу умереть здесь и сейчас, я ведь еще столько всего не сделала, не сказала Джорджу, что чувствую… Обернувшись, я увидела, как Пожиратель собирается послать заклинание прямо в спину Гарри. Я крикнула его имя, схватив за плечо, и отчетливо завопила: «Остолбеней!», ненадолго обездвижив врага. Мы бежали со всех ног, и, наконец, выскочили за дверь. Я была последней. - Коллопортус! — задыхаясь, выпалила я, и дверь со странным чавкающим звуком запечаталась наглухо. - Где… где остальные? — еле вымолвил Гарри. Я осмотрелась и поняла, что не хватает Рона, Джинни и Полумны. Липкое чувство страха окутало меня. - Наверное, они побежали не туда! — с ужасом прошептала я. - Слушайте! — воскликнул Невилл. Из-за двери, которую они только что запечатали, доносились шаги и крики. Гарри приложил к ней ухо и стал слушать. - Что будем делать? — спросила я у Гарри, дрожа с головы до ног. - Во-первых, нечего нам стоять тут и ждать, пока нас найдут! — сказал Гарри. — Надо убраться подальше от этой двери. Мы побежали, стараясь не шуметь, и почти достигли цели, когда вдруг послышался тяжелый, мощный удар в дверь, которую я заколдовала. - Отойди! — воскликнул грубый голос. — Алохомора! Дверь распахнулась, но мы успели нырнуть под стол с часами. Через несколько секунд мы увидели, как к нам быстрыми шагами приближались двое Пожирателей смерти. - Наверное, убежали в холл, — сказал грубый голос. - Проверь под столами, — посоветовал другой. Как только один из них стал нагибаться, Гарри закричал: - Остолбеней! Красный луч ударил в ближайшего Пожирателя смерти — тот упал назад, на стоячие часы и свалил их на пол. Однако его напарник отпрыгнул в сторону, уклонившись от заклятия Гарри, а я в это время пыталась вылезти из укрытия. - Авада… Послышался шум и крик. Я обернулась и увидела, как Гарри обхватил Пожирателя за колени, а Невилл истошно завопил: - Экспеллиармус! Обе палочки, и Гарри, и Пожирателя смерти, вылетели у них из рук и поплыли по воздуху обратно ко входу в Зал пророчеств; оба противника вскочили на ноги и ринулись за ними — Пожиратель смерти бежал первым, Гарри не отставал от него, — а Невилл помчался следом, в ужасе от того, что он натворил. Битва за волшебные палочки продолжалась, а я с ужасом наблюдала за развернувшимися действиями, но когда оцепенение прошло, ринулась вслед за ними. Пожиратель смерти схватил свою палочку, которая лежала на полу рядом с переливающимся стеклянным сосудом. Гарри прыгнул под другой стол, когда Пожиратель смерти повернулся — его маска перекосилась, мешая ему видеть. Он сорвал ее свободной рукой и крикнул: - Осто… - Остолбеней! — взвизгнула я, догнав их. Луч красного света угодил Пожирателю смерти точно в грудь. Он замер, не успев опустить руку, палочка выпала из нее и со стуком покатилась по полу, а сам он повалился назад, прямо на стеклянный сосуд. - Акцио, палочка! — воскликнула я. Палочка Гарри прыгнула из темного угла мне в руку, и я бросила ее хозяину. - Спасибо, — сказал он. — А теперь давайте выбира… - Смотрите! — В голосе Невилла звучал ужас. Он застыл, не сводя глаз с головы Пожирателя смерти, которая была погружена в стеклянный сосуд. Мы снова подняли палочки, но так и не пустили их в ход: потрясенные, не в силах оторваться, мы смотрели на то, что происходило с головой человека в сосуде. Она на глазах съеживалась и лысела, черные волосы сначала укорачивались, а потом и вовсе пропали в черепе. И вот перед нами уже голова младенца, нелепо сидящая на толстой, мускулистой шее Пожирателя смерти, который барахтается на столе, пытаясь встать. - Это Время, — сказала я с благоговейным страхом. — Время… Из соседней комнаты донесся крик, потом треск и отчаянный вопль. - Рон! — закричал Гарри, оторвавшись от созерцания чудовищной метаморфозы, происходящей у них на глазах. — Джинни! Полумна! Бежим! — сказал он, и, бросив урода с детской головкой, который по-прежнему спотыкался и орал, он устремились к открытой двери в дальнем конце комнаты, а я вслед за ним. Мы были уже на полпути к ней, когда Гарри увидел в темной комнате впереди еще двоих Пожирателей смерти, бегущих нам навстречу, и поэтому резко свернул влево, нырнув в какой-то маленький, пыльный, тесный чуланчик и, пропустил туда нас, захлопывая дверь. — Колло… — начала было я, но не успела закончить, как дверь распахнулась и в чулан ввалились двое Пожирателей смерти. Испустив ликующий вопль, оба крикнули: - Импедимента! Двойное заклятие сшибло меня с ног, я пролетела спиной вперед и врезалась в книжный шкаф. На меня водопадом хлынули тяжелые тома. Какая ирония, что я угодила именно в шкаф с пыльными фолиантами. - Мы его взяли! — завопил Пожиратель смерти. — Он в чу… - Силенцио! — воскликнула я, и черный маг умолк. - Петрификус тоталус! — выкрикнул Гарри, увидев поднимающуюся палочку его напарника. - Отлично, Га… - начала было восторженно я, но тут Пожиратель смерти, которого я поразила немотой, внезапно наискось взмахнул палочкой, и что-то похожее на язык пурпурного пламени полоснуло меня по груди. Я тихонько вскрикнула, ощущая жгучую боль, словно от огня, а потом стала терять сознание, хотя изо всех сил старалась уцепиться за реальность. Но магия оказалась сильнее меня. Я погрузилась во тьму. Когда я с трудом разлепила глаза, по ним ударил яркий солнечный свет, исходивший из окна больничного крыла в Хогвартсе. Я тут же подскочила на месте, ругая себя за это действие, так как все тело ныло, а голова раскалывалась на сотни маленьких кусочков, и попыталась понять, что же произошло. - Гермиона! – выдохнул Гарри, вошедший в двери лазарета, и сразу же подбежал ко мне. – Как ты себя чувствуешь? - Терпимо. - Я поморщилась. – Что случилось? - Долохов поразил тебя каким-то заклятием, и ты потеряла сознание, - объяснил он. - Что случилось потом? - Потом мы попали в какую-то комнату со странной аркой, там нас окружили, но вовремя подоспели члены Ордена вместе с Сириусом. - Я открыла рот, чтобы спросить, все ли с ним в порядке, как он продолжил, - Следом подоспел Дамлдбор, многие пострадали, Тонкс сейчас в Мунго, а Сириус… - он замялся. - Что с ним? – Я вздрогнула. - Я думал, он погиб, но оказалось, что Беллатриса наслала на него не аваду. - Что с ним? – повторила я зомбированным голосом. - Он жив. Пока… - Друг почесал затылок. – Неизвестно, выкарабкается ли он. - Все будет хорошо. - Я крепко сжала его руку. - Зато теперь всем известно, что я не лжец. Фадж собственными глазами видел Волан-де-Морта. - Я ахнула. - Он был там? - Это длинная история, я тебе позже ее расскажу. - Гарри слабо улыбнулся. - А что с пророчеством? – не унималась я. - Оно разбилось. Но это не страшно, я думаю. - Я осторожно кивнула. - Гермиона! – послышался голос Рона. Рыжий тут же подбежал ко мне и крепко обнял, не обращая внимания на все мои недовольные возгласы, так как тело жутко ныло, словно по нему проехался Хогвартс-экспресс. - Я так волновался! Ты цела? - Да, все хорошо. - Я улыбнулась. - Мама сейчас занимается состоянием Сириуса, поэтому просила передать, чтобы ты скорее поправлялась. - Спасибо, - поблагодарила я. – У нас будет хоть один спокойный год в школе? Друзья пожали плечами и синхронно ответили: - Нет, конечно. Мы звонко рассмеялись, но в этот момент подоспела мадам Помфри и выгнала ребят, а затем дала мне какие-то настойки, которые на вкус были похожи на… Даже не знаю, с чем таким отвратительным сравнить. Окно в помещении было открыто, впуская приятный летний воздух, а вместе с ним и какую-то сову, которая, вероятно, по ошибке залетела сюда. Но птица приземлилась на мою постель и настойчиво стала тыкать клювом мою руку. - Ай! – пискнула я и заметила, что к ее лапке привязана какая-то бумажка. Я тут же отцепила ее, и сова, с честью выполнив свой долг, ухнула и улетела восвояси. Развернув небольшой клочок пергамента, я широко улыбнулась. Грейнджер, у тебя талант попадать во всякие неприятности! Это все, конечно, очень героически, но ты мне еще живая нужна. Нам с Фредом надо посоветоваться с тобой по поводу одного зелья, поэтому не смей умирать хотя бы до шестого курса. А если серьезно, то поправляйся. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Джордж.