Запредельно близко

Ваш автор вернулся со сданной сессией!) Глава писалась под потрясающую музыку Butterfly Effect – A memory. Рекомендую для создания атмосферы :3

Огонь. Он повсюду. Яркое пламя озаряет все вокруг и отрезает мне путь к спасению. Я не могу убежать и даже закричать – голос охрип. Становится нечем дышать. Слишком жарко, слишком горячо. Нет шансов на спасение. С каждой секундой пламя все ближе. А на седьмую секунду оно меня настигло. Открыв глаза, я перевела взгляд на чуть приоткрытое окно своей комнаты. Небо еще было темно-синего цвета с россыпью звезд, которые словно бисер рассыпаны по ночному полотну. Я села на постели, судорожно вдыхая спертый воздух и стараясь выровнять дыхание. В комнате было слишком душно, а июльская ночь не привносила прохладу в помещение. Встав с постели, я побрела в ванную, слегка покачиваясь из стороны в сторону: от резкого подъема на ноги и жары, воцарившейся повсюду. Из зеркала на меня смотрела моя точная копия, тело и лицо которой покрыто испариной, а влажные волосы неприятно липли ко лбу и шее. Остудившись холодной водой, я вернулась в спальню, но сон как рукой сняло, поэтому мне оставалось лишь взгромоздиться на широкий подоконник, распахнув настежь окно, и считать бесконечное количество звезд на небе. Находиться дома все эти три недели было невыносимо скучно, и даже учебники и книги не спасали. С родителями я почти не пыталась говорить о своем мире, потому что они его не понимали, хоть и делали вид, что это не так. Им – рациональным людям, поддающимся только логике – были чужды мои рассказы, моя жизнь. Они не запоминали самых разных деталей, что я им рассказывала, в силу того, что это было нелогично, на их взгляд. Но если мама привыкла к бесчисленным совам, приносящим мне письма от друзей, то папа раздраженно поджимал губы и демонстративно покидал гостиную. А сов с письмами и, правда, было несметное количество, и все были от Рона. Гарри не мог писать, к этому я привыкла, Джордж тоже прислал мне только одно коротенькое письмо, в котором напомнил, что я обещала посетить их магазинчик, а если не сделаю этого, то он свяжет меня по рукам и ногам и насильно туда затащит. Я решила ответить согласием, хоть и перспектива не вызывала у меня опасений, скорее – наоборот, но испытывать судьбу не стала, так как, зная Джорджа Уизли, ему бы не составило труда сделать все так, как пообещал. Рон же писал с промежутком в несколько дней. И, если поначалу это было приятно, то сейчас, спустя восемь длинных писем ни о чем, это раздражало. Совсем позабыв о времени, я просидела так до самого рассвета. Солнце робко выглядывало из-за горизонта, заставляя сонно зажмуриться, когда его теплые лучи пожелали обнять меня как первую, кого удалось застать не в мягкой постели. Я всегда любила рассветы больше, чем закаты. От последних веяло одиночеством, тоской и печалью об уходящем дне, который больше не повторится никогда, о том, сколько всего я могла сделать и не сделала, могла сказать и не сказала, могла почувствовать и не почувствовала… Рассвет же внушал надежду, которая через много-много часов умрет последней, как ей и положено. - Гермиона, доченька, иди завтракать! – послышался снизу голос мамы. Я сделала глубокий вдох и спустилась со своей обители мрачных размышлений, намереваясь переодеться, ведь негоже спускаться к завтраку в пижаме и непричесанной. - Доброе утро, - пожелала я и поцеловала обоих родителей в щеку. - У тебя такие круги под глазами! Ты не спала? – заботливо поинтересовалась мама, ставя передо мной тарелку с овсянкой. - Слишком жарко для здорового сна, - отмахнулась я. - Милая, тебе следует побольше гулять и проводить времени на свежем воздухе, - причитала мама. – На выходных мы можем всей семьей отправиться загород. Пикник – это же здорово! Папа скептически посмотрел на нее и незаметно покачал головой, а я напряглась, понимая, что этот пикник не нужен никому из нас. Папа хочет провести выходные перед телевизором или за игрой в гольф с приятелями, мама предпочтет вязание или шитье, а мне удобнее всего зарыться в книжки, терпеливо ожидая август, где я хоть три недели смогу побыть в Норе, с друзьями, увидеть Джорджа… Мерлин, как я скучаю. - Дорогая, как ты смотришь на это? – голос матери вывел меня из размышлений. - Я думаю, что смогу прогуляться в парке, незачем куда-то ехать в выходные. - Я натянуто улыбнулась. – Прямо сегодня и отправлюсь, чтобы не тратить время. - Как скажешь. - Мама ласково потрепала меня по волосам, но краем глаза я заметила, как оба родителя заметно расслабились. В широко распахнутое окно кухни влетела бурая сова и примостилась рядом со мной, протягивая аккуратно запечатанный белоснежный конверт. Отец слишком шумно положил ложку в тарелку, неумело скрывая свое недовольство, а я виновато улыбнулась и взяла послание в руки. - На нас уже соседи посматривают, как на ненормальных, - сквозь зубы сказал папа. – Твои друзья могут присылать письма каким-нибудь другим способом? - Почтовым голубем? – съязвила я и тут же прикусила язык. – Прости, я… Я не хотела. - Александр, прекрати, - сердито одернула мама. – Вот уже несколько лет эти совы прилетают к нам, и ты прекрасно знаешь, что по-другому ребятам никак не связаться. И неужели тебя волнует, что думают эти пустозвоны? Я напряглась, надеясь, что родители не поругаются. - Мы уважаемые люди, я не хочу становиться посмешищем. И так все считают, что Гермиона – девочка с отклонениями, раз учится в закрытой школе, а на каникулах почти не выходит из дома. - Если мои способности можно считать отклонением, то они правы, - неожиданно строго сказала я. – Если вы меня стыдитесь, то так и скажите, я пойму и не буду порочить вашу репутацию уважаемых людей. Я поднялась с места, взяла письмо и стала подниматься наверх, слыша позади обрывки маминых фраз о том, что отец не прав и ведет себя отвратительно. Закрыв дверь в комнату, я прислонилась к ней спиной и съехала вниз, закрывая лицо руками. Отец никогда не примет меня такой, какая я есть, он всегда будет лишь терпеть меня и мои «странности», да и то не постоянно. Было невыносимо горько, что родные родители ведут себя так. Но если мама хотя бы пытается меня понять, то папа – нет. А кто не пытается, тот и не поймет. От окна донесся шум, и я вздрогнула, но, увидев ту же самую сову, сидящую на подоконнике, расслабилась и вспомнила про письмо, которое тут же дрожащими пальцами выудила из конверта. Гермиона! Пару дней назад я прибыл в Лондон и очень хотел бы с тобой встретиться. Надеюсь, ты тоже не растеряла желание общаться со мной. Если честно, с магловским Лондоном я погорячился… Может все-таки Косой переулок подойдет для встречи? С надеждой, Виктор. Я улыбнулась, сразу же позабыв обо всех печалях. Радости моей не было предела, что это не Рон с очередным бессвязным бредом, который мне уже поперек горла, а Виктор, с которым я не виделась целый год! Он-то мне и поможет отвлечься, а заодно я немного развеюсь, что мне сейчас совсем не повредит. Я схватила перо, чернильницу и чистый лист и принялась ускоренно писать ответ. Здравствуй, Виктор! Я очень рада, что ты мне написал. Косой переулок меня устроит. Предлагаю встретиться там завтра, в три часа пополудни в кафе-мороженом Флориана Фортескью. До встречи. Гермиона Грейнджер. Аккуратно запечатав письмо для Виктора в конверт, я передала его сове, которая, довольно ухнув, отправилась в путь. Не отказываясь от своих слов, я взяла первую попавшуюся книгу в руки и отправилась в ближайший парк, где выбрала свободную скамеечку, находящуюся в теньке деревьев, и принялась читать. Это занятия меня увлекло и полностью поглотило до самого вечера. Я опомнилась только тогда, когда сумерки стали постепенно сгущаться, и мне пришлось вернуться домой, наблюдая за ненавистным мне закатом солнца. Но впервые за много дней я ощущала, что провела день с пользой, а следующий день должен пройти еще лучше предыдущего. Шутка ли, но спала я в эту ночь как младенец. Утром я встала пораньше, чтобы хорошенько позавтракать и привести себя в порядок. Волосы с горем пополам были тщательно расчесаны и аккуратно уложены волнами, плавно струящимися по спине, ресницы чуть подкрашены тушью. Несколько раз я тыкала кисточкой себе в глаз, все размазывала, глаза слезились, но спустя полчаса мой легкий, неумелый макияж был готов. У шкафа, против обыкновения, я крутилась непозволительно долго, придирчиво изучая его содержимое. Мой капризный взгляд остановился на легком кремовом платье выше колен с рисунком пестрых цветов, разбавляющих скучность образа. Покрутившись перед зеркалом, я прикусила губу, скрывая довольную улыбку, а уже потом ударила себя по лбу, чувствуя невероятный стыд за то, как себя веду. У нас не свидание, а я прихорашиваюсь и беспокоюсь, как Лаванда Браун! Но в оправдание скажу, что моей самой первой мыслью была та, что просто кричала, будто такая Гермиона Грейнджер точно бы пришлась по вкусу Джорджу. Жаль, что он не увидит меня. В голову пришла безумная идея наведаться к ним в магазинчик перед встречей с Виктором, но потом, отругав себя, я отбросила подобное, еще раз осмотрела себя и отправилась в путь. В уютное помещение кафе я вошла за полчаса до назначенного времени. Будучи чрезмерно пунктуальной особой, подобное мне было не в новинку. Выбрав дальний столик у широкого окна высотой от потолка до пола, я уселась на удобный стул и принялась изучать меню. За всю мою жизнь я не пробовала мороженого лучше, чем в этом месте! Даже французское мороженое не сравнится с тем, какое оно здесь. Самых разных видов и сочетаний, но хранящих в себе невероятный вкус. Я всегда была равнодушна к сладкому, но мороженое Флориана Фортескью сводило меня с ума и делало одержимой. Я слабо улыбнулась и хихикнула, представляя себя всю измазанную в разных видах мороженого, сидя на столе, с безумными глазами и нечеловеческим воплем: «Больше мороженого! Еще больше!». - Мне стоило прийти за час до назначенной встречи, чтобы не заставлять мою даму ждать, - послышался приятный мужской голос с едва уловимой хрипотцой. Я подняла глаза и встретилась с внимательным, но насмешливым взглядом Виктора Крама, который, казалось, за год стал еще шире в плечах и значительно возмужал. Едва сдержав порыв кинуться ему на шею, я лишь широко и счастливо улыбнулась и поднялась на цыпочки, чтобы робко обнять его и оставить мимолетный поцелуй на колючей щеке. Юноша смущенно улыбнулся, придерживая меня за талию, и отодвинул мой стул, помогая мне сесть обратно. Истинный джентльмен. - Я так рада тебя видеть! – воскликнула я. - Я тоже очень рад, Гермиона. Я отметила, что он правильно произнес мое имя, и облегченно выдохнула, что не укрылось от внимательного собеседника. Он сдавленно рассмеялся, а я немного смутилась, коря себя за такую все же несдержанность. - Мой английский стал лучше за этот год, так ведь? - Значительно, - негромко ответила я, потупив взгляд. - Расскажи, как у тебя дела? Я слышал, что ты опять влипла в неприятности, - строго сказал парень. - Ну да, в министерстве нам пришлось не сладко, но я не могла оставить своих друзей. - Узнаю Гермиону Грейнджер. - Виктор улыбнулся и откинулся на спинку стула. К нам подошла миловидная официантка и благоговейно расплылась в улыбке, завидев моего спутника. - Вы готовы сделать заказ? – спросила она, глядя на Крама. - Да, будьте добры сливочное мороженое с шоколадной крошкой. Три шарика. - Виктор добродушно улыбнулся. - А мне… - начала я, но девушка меня перебила. - Вы же Виктор Крам, да? Мне так нравится, как Вы держитесь на метле, как летаете, Вы такой ловкий… - Простите… - пыталась влезть я. - …такой сильный. Можно автограф? – Официантка протянула салфетку, где Виктор как-то смущенно подписался. – Спасибо большое! Сейчас Ваш заказ будет выполнен. - А Вы не хотели бы обслужить меня? – гневно выпалила я. - Да, конечно, простите, - виновато улыбнулась девушка. – Вы, наверное, сестра? Старшая. Я задохнулась от возмущения, пока Виктор неумело скрыл смешок за кашлем. - Два шарика фисташкового мороженого, пожалуйста, - сквозь зубы процедила я. – И один шарик дынного. Официантка кивнула, кокетливо стрельнула глазами на моего собеседника и удалилась. Я недовольно покачала головой и нахмурилась. - Надо написать жалобу, совсем уже с ума посходили. И тебе покоя не дают. - Ну, так что, старшая сестренка, - насмешливо начал Виктор, и я поджала губы. – Рассказывай, что еще у тебя нового в жизни. - Что может происходить интересного в жизни скучной заучки? – усмехнулась я. - Ты себя недооцениваешь. Какой идиот внушил тебе подобную ерунду? Я считаю тебя очень красивой, умной и интересной девушкой. Таких, как ты, сейчас почти уже нет. Я почувствовала, как щеки наливаются предательским румянцем, а губы против воли расползаются в довольной улыбке. Виктор всегда был очень обходительным, но за год его робость практически испарилась, открывая мне этого молодого человека с новой стороны. На секунду мне показалось, что я могу в него влюбиться, ведь он подходит мне гораздо больше, нежели Джордж… - Мне лестно, что ты так думаешь обо мне, - искренне призналась я. - Это не лесть, - тут же добавил он. - Расскажи лучше, как у тебя дела, - ловко перевела тему я. - Матчи, тренировки, матчи, тренировки и все по кругу, - отмахнулся юноша. – Уже ни на что не остается ни сил, ни времени. - А какими судьбами ты в Англии? - Небольшой отпуск, - пожал плечами тот, а мои глаза округлились. - И для отпуска ты выбрал столицу Великобритании? Почему не берег моря? - На берегу моря нет тебя, - обезоруживающе улыбнулся он, и я смущенно отвела взгляд. – Мы так давно не виделись, и я решил убить сразу двух зайцев. - За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь, - машинально выдала я. - Эта пословица не про меня – я и троих поймаю, если захочу. Я перевела заинтересованный взгляд на собеседника, который произнес эту фразу пусть и заносчиво, но так уверенно, что не оставалось сомнений в его правоте. В этот момент официантка, уже не казавшаяся мне миловидной, принесла наш заказ и кинула на моего приятеля еще один томный взгляд, от которого я лишь закатила глаза, а Виктор виновато пожал плечами. Он умел быть сильным и уверенным, и в тот же миг становился милым и робким – неудивительно, что девушки млеют от его обаяния. - Твое сердце по-прежнему отказывается впускать кого-то? – вдруг спросил Виктор, облизывая ложку. - Оно не впускает кого попало, - ощетинилась я, поскольку совсем не любила обсуждать подобного рода темы. - Я тоже «кто попало»? – парень ухмыльнулся, а я стыдливо прикрыла глаза. - Я очень плохо выразилась, - тихонько ответила я. - Очень-очень плохо, - хохотнул он, и я улыбнулась ему в ответ. - Я надеялась, что ты поймешь меня правильно. - Я понял тебя. - Он кивнул. – Оно впустит того, кого будет считать достойным. - Что-то вроде того, - промямлила я, устремив взгляд на стеклянную вазочку с подтаявшим мороженым нежно-зеленого цвета. - Постой-ка. - Юноша прищурился. – А не впустило ли оно кого-то? - С чего ты взял? – громче нужного спросила я. - Когда ты врешь, это заметно. Кто же этот счастливчик? - Послушай, Виктор, я бы не очень хотела это обсуждать, - осторожно сказала я. - Понял, не дурак. - Он снисходительно улыбнулся. – А у меня вот совсем не хватает времени на личную жизнь. Поддерживаю переписку только с тобой и той француженкой Флер. Она вроде как со старшим сыном Уизли якшается. Я выпучила глаза, но тут же вспомнила, как Рон, кажется, упоминал что-то об этом в одном из писем. Или в двух… Или в трех… - Да, это удивительно. - Может быть, прогуляемся? – предложил Виктор, и я охотно приняла его предложение. Взяв спутника под руку, я повела его по узким и шумным улочкам Косого переулка, где всюду сновали дети, подростки и взрослые, отчаянно старавшиеся не упустить из вида своих чад. Мое внимание привлек один магазин, который слишком выбивался из привычной серости переулка: яркая вывеска и заливистый звонкий детский смех поблизости – определенно, это магазин братьев Уизли. Я не смогла сдержать восхищенного возгласа, когда приблизилась к «Всевозможным Волшебным Вредилкам». Близнецы постарались на славу. - Гермиона, я же еще не сказал тебе, насколько ты чудесно выглядишь! Простишь меня? – улыбнулся Виктор. - Даю тебе шанс исправиться, - я смущенно хихикнула. - Ты прекрасно выглядишь. - Юноша пронзительно посмотрел мне в глаза, отчего я смутилась пуще прежнего. - Спасибо. - Я улыбнулась и инстинктивно перевела взгляд на магазин близнецов, к которому мы уже подобрались слишком близко. Внезапно я заметила высокого рыжего парня, подходившего к дверям, и мое сердце гулко ударилось о грудную клетку, как бывает всегда, когда я вижу Джорджа. Не было сомнений, что это он, а не Фред. Я узнаю его даже со спины, просто почувствую. За полтора года мне удалось научиться думать не только головой, но и сердцем, причем иногда удавалось это использовать в необходимые моменты. Для меня все замедлилось, как в дешевой мелодраме. В какой-то момент Джордж обернулся и посмотрел мне прямо в глаза, а затем едва ухмыльнулся, но, заметив рядом со мной Виктора, его взгляд потускнел. Джордж отвернулся, сделав вид, что не заметил меня, и вошел внутрь. А во мне что-то оборвалось. Идиотская улыбка медленно сползала с лица, руки задрожали, а глаза наполнились слезами. Эти секунды, что я видела его спустя три месяца разлуки, показались мне одновременно и вечностью, и одним мгновением, которое он у меня так нагло отобрал, словно конфетку у маленького ребенка. - Гермиона! – вывел меня из транса голос Виктора. – Ты в порядке? Я часто заморгала и кое-как сфокусировала взгляд на своем спутнике. - Да, все хорошо. - Это был он, да? – с легкой улыбкой спросил юноша. - Кто он? – Я нахмурилась, не до конца понимая смысл вопроса. - Достойный, по мнению твоего сердца. Меня как ледяной водой окатили. Я уставилась на Виктора и попыталась придумать себе оправдание, как скрыть эти чувства, но по ухмылке парня поняла, что это бесполезно: он слишком умный и внимательный, и если близнецов можно провести, то Виктора – никогда. Он, как и я, очень цепляется ко всяким мелким и несущественным деталям, от него сложно что-то утаить, поэтому я сдалась. - Как ты узнал? Виктор расплылся в довольной улыбке и сжал мою напряженную руку, вцепившуюся ему в рукав пиджака. - То, как ты смотрела на него, говорит о многом. Так не смотрят на незнакомых людей или просто друзей. Так не смотрят даже тогда, как цепляешься за человека взглядом, потому что нравится его внешность. Так смотрят, когда хочется обнять до хруста костей и никогда больше не отпускать. - Откуда такие познания? – Я ехидно изогнула бровь. - Я могу не отвечать? – Он беззлобно улыбнулся, а я закатила глаза. - Вы имеете право хранить молчание, иначе все сказанное Вами может быть использовано против Вас. - Что? – Виктор нахмурился, а я расхохоталась. - Забудь, это из мира маглов. - Мы можем зайти в магазин, - начал парень. - Нет. Видимо, он не очень-то хочет меня видеть. - Я слабо улыбнулась и потянула приятеля вверх по улице. – Мы гуляем или нет? А с вами бывает такое, что ходишь, улыбаешься, а сердце изнутри ломает ребра? И я молилась о том, чтобы один из обломков пробил мне легкое, а лучше сразу оба, чтобы наверняка. Я почувствовала себя призраком, тенью, эхом, чей отголосок был замечен, и тут же пропал. По крайней мере, таковой была реакция Джорджа на встречу со мной. Мы не виделись три месяца, а он сделал вид, что не знает меня, не видит, и не хочет знать. Больно, когда любимый человек поступает с тобой так, после всего, что между вами было. А, может, ничего и не было? И это я сама все напридумывала? Мерлин, как глупо! Он меня поцеловал, а я уже решила, какое платье хочу на нашу свадьбу. Этой ночью мне уснуть не удалось. Я сидела на подоконнике и считала бесконечное число звезд, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что раздавило меня. До поездки в Нору две недели. Это будут самые долгие и мучительные две недели в моей жизни. В дождливое августовское утро я, пыхтя и ругаясь под нос, спускала тяжелый чемодан, набитый в основном книгами, по лестнице. Папа то и дело поглядывал на часы и в итоге, плюнув на все, легким движением стащил мои вещи вниз и понес в машину. - Дорогая, пиши почаще, - ласково попросила мама, и я ей улыбнулась. - При любой возможности. - Я буду скучать. - Она порывисто обняла меня. У меня создалось впечатление, будто мы прощаемся навсегда, хоть я и понимала, что это не так. Но учитывая события, происходящие в волшебном мире, неизвестно, что может приключиться со мной и моим друзьями дальше. - Я люблю тебя, - прошептала я. - Гермиона, ты скоро? – послышался голос папы, и я еще раз коротко взглянула на маму, а затем села в машину. Прощание с папой выдалось сухим и неловким, но я знала, что он тоже будет скучать. По своей натуре он не мог показать истинных чувств, теплота была ему чужда, но я знала, что он меня любит, несмотря ни на что. Нора меня встретила теплом и уютом, которого мне очень не хватало, особенно в такую погоду. Молли тут же заставила меня принять горячую ванну, а сама стала хлопотать с обедом. Когда я спустилась в кухню, за столом уже сидели Рон и Джинни. - Привет, - с улыбкой сказала я. - Гермиона! – воскликнул Рон, подскакивая со стула под смешок своей сестры. – Рад, что ты приехала, - он тут же поумерил пыл. - Я тоже рада вас видеть. - Садись, сейчас будем обедать, - приказала миссис Уизли. - Как каникулы? – спросил Рон. - Ничего особенного, - отмахнулась я. Мне так хотелось спросить о Фреде и Джордже, но я понимала, что это вызовет негативную реакцию со стороны друга, поэтому молчала, надеясь, поскорее оказаться наедине с Джинни и обо всем расспросить. И вечером мне эта возможность представилась. - Я тебе расскажу о близнецах, если ты мне расскажешь о встрече с Виктором Крамом, - Джинни хитро сощурилась. - Откуда…? - Рон проболтался, что тот предлагал тебе, - пояснила девушка. Я выдохнула и неодобрительно посмотрела на нее. - Встретились, поговорили о том, о сем. Он сказал, что не хватает времени на личную жизнь, что поддерживает переписку еще и с Флер. Ничего того, что могло бы тебя привлечь. - Фи, как скучно! - Рыжая сморщила носик и откинулась на подушку. – Неужели даже не намекал на что-то большее между вами? - Джинни! – возмутилась я. - Что? Вы были бы отличной парой. - Прекрати, - одернула я. - Ну и соплохвост с тобой, - буркнула она. - Как дела у Фреда и Джорджа? Я видела, магазин процветает, - осторожно начала я. - Да, пользуется большим спросом, мальчишки постарались. - Джинни радостно улыбнулась. – Дело их жизни еще и прибыль приносит. - Она перевернулась на живот и посмотрела на меня. – Кто бы мог подумать, во что их шалости перерастут, да? - Согласна. Они в Норе-то появляются? - Завтра собирались как раз заскочить. Я легла на спину и уставилась в потолок, совершенно пропуская мимо ушей все то, что говорила Джин дальше, ведь уже завтра я увижу Джорджа и поговорю с ним. Он обязан мне объяснить, что за театр устроил в тот день. Все утро я старалась сдерживать свое нервозное состояние и даже согласилась пойти на задний двор, посмотреть, как Джинни и Рон играют в подобие квиддича. Я, конечно же, от игры отказалась. Устроившись под кроной размашистого дерева, я раскрыла книгу и погрузилась в другой мир, очнулась от которого, только когда Джинни позвала меня на обед. Войдя в маленькую кухню, я заметила две идентичные рыжие макушки, и мое сердце подскочило к горлу. Я сделала шаг, еще шаг и села на стул как раз напротив Джорджа. - О, Грейнджер! – послышался радостный голос Фреда, и я улыбнулась. - Привет, мальчики. - Привет. - Джордж слабо улыбнулся и принялся уплетать овощное рагу. - Я слышала, ваш магазинчик процветает. Поздравляю! - Ты еще не видела его! А когда увидишь, тебе должно стать очень стыдно за то, что весь год запрещала нам разрабатывать товары, - подмигнул мне Фред. - Возможно, вам и удастся произвести на меня впечатление. Но снаружи я его видела, - тут же добавила я. - А чего же не зашла? – удивился Фред. - Не хотела отвлекать, - ответила я, глядя в глаза Джорджу. Он тут же опустил взгляд в тарелку. - Брось, Грейнджер! Ты слишком вежливая, - хохотнул его брат. Я улыбнулась и продолжила обед, надеясь, что мне удастся выловить Джорджа без Фреда и поговорить. Но весь день, как назло, они были либо постоянно вместе, либо с Джинни. С Джорджем Рон не общался в принципе, что не укрылось от моего взгляда. Неужели они до сих пор в ссоре? Поздно вечером я направлялась в спальню, намереваясь лечь спать и хорошенько выспаться, но, проходя мимо спальни близнецов, заметила приоткрытую дверь и, коря себя за наглость, заглянула внутрь. Там никого не было, и я уже было хотела уйти, но мой взгляд зацепился за исписанный лист пергамента, лежащий на полу. Это могли быть какие-то разработки товаров или еще что-то, но побороть свое любопытство мне не удалось, поэтому я юркнула в комнату и взяла лист в руки. Привет, Джордж! Я тоже очень скучаю… Мне не хватает тебя в школе. Рада, что ты все же написал мне спустя месяц, а то я уже начала переживать, не случилось ли чего. Но ничего! Скоро и я закончу Хогвартс, и мы точно сможем проводить много времени вместе. Как тебе идейка? Алисия. Она тоже скучает. Значит, ей он сказал, что соскучился, а мне нет. В очередной раз убеждаюсь, что нафантазировала себе черти что, когда на деле все предельно ясно – ему плевать, тот поцелуй ничего для него не значит. Какая же я дура! - Что ты здесь делаешь? Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Джордж, вопросительно изогнув бровь. - Я искала тебя, - уверенно произнесла я. - И читала мои письма. - Он кивнул на пергамент у меня в руках, который я тут же положила на стол. - Он лежал на полу, и я всего лишь хотела его поднять и положить на место. - Неужели? – Он сделал шаг вперед. – Ты не умеешь врать. Джордж прошел мимо меня и остановился возле окна, а я пару минут решалась, чтобы повернуться и начать разговор. Нельзя тратить время так бесцельно. - Ты странно себя ведешь, - начала я. - Почему же? - Две недели назад мы встретились в Косом переулке, когда ты заходил в ваш магазин. Ты сделал вид, что не заметил меня. А теперь разговариваешь со мной так, будто я никто. Я чувствовала себя обыкновенной типичной истеричкой, которой не хватало внимания, но мне было необходимо все выяснить, расставить точки над и, пусть это и причинит мне боль. - Я не видел тебя две недели назад, как ты утверждаешь, - заверил он. - Не лги! – прошипела я и подошла ближе. – Ты улыбнулся, а потом… - Не хотел мешать твоей личной жизни, - ядовито выпалил рыжий, а я вскинула брови. - Мы с Виктором просто друзья! Он был проездом в Лондоне, и мы встретились. - То-то ты вырядилась, как на собственную свадьбу, - ехидно заметил Джордж. - Мне запрещено хорошо выглядеть? – возмутилась я. - Для друзей так не стараются, - справедливо заметил парень. Его карие глаза потемнели и сверкнули недобрым огоньком. - Постой-ка, ты что, ревнуешь? – удивилась я. - С чего мне тебя ревновать, Грейнджер? – изумился он, а я прикусила губу, коря себя за этот вопрос. Но отступать было некуда. Нужно идти до конца. - Ты ведешь себя как распутная девица! – выпалил он, отчего мои глаза поползли на лоб. - Что, прости? - С кем тебе больше понравилось: со мной или со стариной Викки? А может быть с малышом Ронни? - Что ты несешь? – возмутилась я. – Ты головой не ударялся? - А что, я задал неверный вопрос? – приторно поинтересовался юноша. - Знаешь что? – Я подошла к нему вплотную. – Ты не имеешь никакого права со мной так разговаривать! И ты не имеешь на меня никаких прав! Ты же скучаешь по Алисии! Так почему устраиваешь какие-то сцены мне? - А ты не имеешь никакого права читать мои письма! – парировал парень. - А я прочитала, уж извини, - выпалила я. Наступила тишина. Гнетущая, тянущая и почти физически ощутимая тишина. Джордж порывисто дышал и смотрел куда-то сквозь меня, а я старалась сосредоточиться на пейзаже за окном и успокоиться. - Я предлагаю забыть все и начать заново, - хрипло отозвался Джордж. Я перевела на него внимательный взгляд, стараясь понять, что он подразумевает под «начать заново». Сердце бешено заколотилось в груди, предвкушая нечто особенное, в исполнение чего мне безумно хотелось верить. - Давай, - тихонько ответила я. - Вспомни Рождество, - спокойно начал он. – Мои слова. - Я кивнула. – Я хотел бы, чтобы у меня был такой друг, как ты, Гермиона. Моя ниточка терпения оборвалась окончательно, и я с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он доломал меня окончательно, и выход только один: разрушь то, что разрушает тебя. - А мне не нужен такой друг, как ты, Джордж, - уверенно произнесла я и покинула комнату. Спектакль окончен, актеры устали, занавес опущен.