Да будет так...

- Позвольте представить! Принц Али-Абаба! – звенящий мужской голос разносился по приемной султана, эхом отражаясь от стен и отправляясь гулять по коридорам замка, постепенно затихая и теряясь. Жасмин раздраженно передернула плечами, зарываясь пальцами в шерсть тигра, лежащего у ее ног. Восточную красавицу крайне не привлекала возможность выйти замуж, и дело тут было вовсе не в замужестве как таковом. Дочь султана, как истинная наследница своего отца, не желала ни с кем делить свою власть. Но и править она не могла. - Ну, почему все так? – задалась философским вопросом Жасмин. – Почему женщины на Востоке не могут править сами? Без этих тупиц мужчин! Шерхан, ты только подумай! – девушка бережно потрепала тигра по холке. – Мой отец, Светлейший Султан, и… Сущий ребенок! Он ведется на все, и для него главное лишь развлечение! Встав с подушек на ноги, Жасмин поправила и без того безупречную прическу и направилась в тронный зал, желая взглянуть на очередного кандидата, который заведомо обречен на провал. Меж тем в зале проходили жаркие споры между принцем, султаном и главным визирем. Гость заметно нервничал, боясь, что его раскроют. Джафар был зол. Темные глаза алхимика горели недобрым огнем – он наверняка что-то задумал. А вот султан наоборот, был абсолютно беспечен. Впрочем, как и всегда. Услышав, о чем спорили мужчины, Жасмин буквально потеряла дар речи. Как они могли так хладнокровно вершить ее судьбу?! - Я не вещь вам! – дрожащий от гнева голос принцессы разнес в пух и прах повисшую меж мужчинами тишину. Жаль, эффект был кратковременен. Восточная красавица, заливаясь злыми слезами и изнемогая от собственного бессилия, бросилась в свои покои. Спорившие синхронно сделали пару шагов вдогонку ей, но тут же благоразумно остановились. Пусть успокоится. Хлопнув дверью, скрывшись за стенами гарема и оказавшись в своих покоях, принцесса замерла на месте, вслушиваясь в повисшую в воздухе тишину. Ее не радовало ничего. Принцесса с ужасом понимала нависшую над ней угрозу замужества… Вот-вот в ее уютный мирок войдет какой-то чужой мужчина, который будет распоряжаться ею как вещью. Ему понадобятся недели, чтобы запомнить, как лестницами, двориками и переходами пройти из одной выложенной изразцами комнаты в другую. Месяцы, чтобы привыкнуть к журчанию мраморных водостоков, что проведены в комнаты, откуда чистейшая вода стекает в белоснежные мраморные фонтаны, всегда полные, всегда льющиеся через край. И он никогда так и не сможет привыкнуть к зрелищу, расстилающемуся за окном: внизу долина с горами вдали, синее небо и множество золотистых дюн-холмов. Каждое окно во дворце украшено орнаментом, точно изящным кружевом тончайшей работы. Никогда чужак не сможет привыкнуть к этому. Не привыкнет он и к вечному шороху шелков и шлепанью туфель без задников по мраморному полу. - Зато привыкнет к огромному количеству наложниц, готовых для него на все, - вслух уже добавила Жасмин, представляя свое незавидное будущее. Рано или поздно ее дражайший супруг устанет от нее. Ему захочется чего-то нового. И он найдет это в гареме. И вот уже гордая дочь султана будет сослана в гарем к другим наложницам, а ее место заменит молоденькая девчонка без мозгов, зато прекрасно умеющая раздвигать ноги. И вот… Жасмин вынуждена будет проводить время со своими любимыми книгами в читальне наложниц, она будет гулять по садам, которые были построены, чтобы усладить взор любовниц султана. Она будет есть те же фрукты, что и они, ей будет так же нравится вкус шербета, как и им, она тоже будет плести венки из цветов, дабы украсить себя, и бегать по дорожкам, наполненным густым запахом жимолости и роз. Разве же этого хочет гордая дочь султана? Разве к этому стремится? Красавица искренне не понимала, как кто-то может хотеть этого. Она не прерывала своих размышлений, даже когда новоявленный принц пытался с ней поговорить… Но что это?! Али-Абаба предложил ей прокатиться на его ковре-самолете! Жасмин еле сдержалась, чтобы не рассмеяться – до чего он странный! Откровенно говоря, девушку терзали смутные сомнения, будто это и не принц, а лишь разодетый нищий. Но выбора-то нет. Она согласилась… Прогулка эта была чудесной. Жасмин побывала во многих местах, благодаря столь безнадежно влюбленному в нее принцу и увидела такое, что заставило ее задуматься на всем обратном пути домой. Она видела страны, где властвовали женщины… Но как им это удалось? Жасмин судорожно соображала и прикидывала это в голове, не замечая, как теплая ладонь Али легла ей на плечо, обнимая и прижимая к не менее горячему телу. Жасмин было сейчас не до него. Дело в том, что во время путешествия девушка приметила сверкающую золотую лампу, хранящуюся за пазухой принца. - Али… А ты волшебник? – понизив голос и искренне стараясь сделать его мягче, поинтересовалась девушка. - Конечно! – парень весело улыбнулся. – А вот тут кроется мое волшебство! – он, шутя, щелкнут по лампе. В ответ принцесса лишь быстро кивнула, а в ее хорошенькой головке зарождался коварный план… А вот и сцена прощания… Принц Али неумело целует ее, а Жасмин отвечает ему. Настойчиво. Требовательно. Принцесса знает, чего хочет, увлекая Али в свои покои. Она дарит ему ласку и наслаждение, как ее учили, однако ее щеки предательски краснеют, выдавая легкое смущение – Али ее первый мужчина. Благо, за загаром не так заметно смятение девушки. Два бронзовых тела сплетаются в порыве страсти. Жадно. Неумело. Они торопятся: султан не должен знать, и честь наследников не должна быть замарана. Ее темные волосы разметались по подушке, а он едва сдерживает свои порывы взять и перецеловать каждую прядку, каждый волосок. На телах любовников выступают капельки пота, делая их липкими, а шорох шелка нарушают лишь сдавленные стоны и приглушенный рык. Как же он жаждал обладать ей! Но ближе к утру все кончилось. Принц заснул, стискивая в объятиях подушку, а Жасмин спешно покинула комнату. Ей нужно было освежиться. Мылась она в бане, хамаме, и делалось это так: принцесса стояла тихо, замерев и наслаждаясь, а служанки мылили её с головы до пят мылом, которое пахло цветами. Потом ее обливали теплой водой из золотых кувшинов, тоже с головы до ног, пока пена не смоется. Затем принцесса, умощенная розовым маслом, завернутая в тонкую простыню, располагалась на длинном мраморном столе, который подогревают. Она, полусонная от удовольствия, наблюдала за игривыми лучами света, попадающими в комнату сквозь отверстия в форме звезд на потолке, а служанки тем временем приводили ее в порядок. Две, что помоложе, придавали форму ногтям, подпиливали их и выводили затейливые узоры хной. Третья, пожилая женщина, приводила в порядок ее брови и подкрашивала ресницы, а затем четвертая заплетала волосы и помогала одеваться. К услугам Жасмин была вся роскошь Востока, и девушка не желала ей делиться. Наконец, покончив с утренними процедурами, принцесса вернулась в свою спальню. Али покинул ее уже давно, а верная прислуга сменила постельное белье, уничтожив все доказательства былой ночи. Только вот… Жасмин грациозно прошла в другой угол комнаты к большому сундуку и распахнула его. Вот оно. Главное сокровище Али. Девушка жадно потерла лампу, из которой пошел синеватый дым, а утробный голос возвестил: - У тебя есть три желания, моя госпожа! Дочь султана знала, как ими распорядится. С тех пор минуло много лет, но по всему Востоку ходят множество легенд об удивительном городе Аграба, властвует которым женщина. Поистине могущественная, мудрая и беспощадная, покорившая почти все приближенные страны. Восседает она во дворце на троне, подножие которого выложено черепами ее врагов. Красоту ее описать не решался никто – она подобна божеству. Божеству смерти. Сама страна и жители ее процветают, но горе врагу прекрасной царицы – не знает она ни жалости, ни сочувствия. Налеты ее армии подобны саранче – ничего не остается от стана врага. Лишь пепелище. И так же ходят слухи, что служит ей могущественный демон, которому она отдала и свое тело, и свою душу. Только вот полны печали черные глаза царицы, когда смотрит она вдаль. Бывшая дочь султана и не подумала, что за бессмертие, красоту и власть придется так жестко платить жизнями ни в чем неповинных людей.