Как ты это видишь?

Может это в какой-то степени и глупо, но Роланд был рад тому, что во время их скромного поцелуя по радио гудела реклама, а не завывала какая-нибудь романтичная баллада или тренькало что-то легкомысленное по звучанию, наподобие "I Just Can't Get Enough" у Depeche Mode. А теперь, когда они сидели уже порознь, но все еще тихо, радио пело голосом Миджа Юра в составе Ultravox. Слушая низкое и мрачное завывание "The-e-e thi-i-in wa-a-a-all", Роланд думал, что между ним и Куртом как раз в данный момент какая-то стена (хоть и по иной причине), только вот еще не понятно - тонкая или толстая? Он пожалел о том, что прервал тот "ритуал"... вот почему ему вдруг стало стыдно? Ни раньше, ни позже... интересно, если бы Роланд продолжил, что бы сделал Курт? Хотя, что толку думать об этом СЕЙЧАС, самое время размышлять, как себя вести дальше! - Может, чаю? - негромко произнес он, перебив Миджа. - Не знаю, - так же ответил Смит. Вообще-то это было как дежа-вю, хоть и не такое откровенное. Как-то Курту помешали поцеловать Роланда дурацким звонком, и потом они пили чай. И еще, тогда на снегу, когда Роланд повалил его и возникла странная и возбуждающая ситуация, ему захотелось чаю... Чуть что интересное и не очень удобное - сразу ЧАЙ. Заместо сигарет? "Чайные маньяки, особенно я," - думал Роланд, благодаря чай за то, что на него можно сослаться в подобных случаях. - Я пойду сделаю, - Роланд поднялся и охотно направился в коридор. Торча около плиты, он вспоминал, как Курт замирал в его объятиях во время "интересного занятия", и можно было чувствовать едва уловимую дрожь в его теле. Ёлки-палки, как же это прекрасно... Роланду доставляло огромное удовольствие не только делать с Куртом то, что он уже успел наделать, но также и ощущать реакцию друга, которая иногда чересчур красноречиво говорила о том, что Курту нравится. Конечно, если бы Курту НЕ понравилось, он тоже мог бы впасть в ступор, как теперь, но он не из тех людей, кто будет молчать о том, что ему неприятно (и лучшему другу выскажет, не постесняется), а если он пьяный - то тем более. Да и еще спину так теребил, неужто он бы делал это, если бы ему было неприятно? Но Роланд все же вдруг испугался: а что если Смит скажет это СЕЙЧАС, когда Ро вернется? Вдруг он разозлится в итоге? Чай уже был готов, Роланд судорожно отпил из своей чашки, не боясь обжечься... да уж, точно чайный маньяк. Было страшно возвращаться в ту комнатенку, где они извращались в последние годы, и где сегодня был поставлен очередной рекорд их развратности в отношении друг к другу. Все-таки пришлось зайти, он снова старался не смотреть на Курта, но боковое зрение сообщило, что Курт теперь сидит полулежа, и Орзабал осторожно взглянул в его сторону. Смит сидел, склонившись на подлокотник дивана и приняв невинный вид спящего. - Курт... - тихонько позвал его друг, но ответа не последовало. "Так это же хорошо!" - вспыхнула в его мозгах мысль. Наверное, один из лучших выходов в данной ситуации, а то Роланд не знал, как себя вести. Мечтал его поцеловать - поцеловал... но дальше-то что? Хотя, он ни в коем случае не жалел о содеянном, ведь такие ощущения! И он был бы счастлив повторить это вновь. Он опустошал свою "чашу с успокоительным" и поглядывал на друга с видом замечтавшегося идиота, как он сам охарактеризовал, представляя это все со стороны. Ему так и хотелось наклониться над Куртом и... Однако, это рисковано, не нужно его будить. Завтра все будет понятнее и проще, по крайней мере, Роланд на это очень надеялся. Мозги его захотели отдыха, он расположился так же, как Курт, на противоположном конце нерасправленного дивана. До тех пор, пока он не уснул, его мысли занимала одна и та же сцена... ну, понятно, какая. *** Пришлось проснуться, хоть и сон был каким-то пустым, Роланду захотелось справить нужду. Он очнулся и заметил - Курта рядом нет! Возможно, он был в другой комнате... хоть это и странно. Роланд направился в туалет - Смита там не было. Когда исчезла причина его пробуждения, Роланд совершил прогулку по студии, периодически выкрикивая вопрос: "Ку-урт, ты где-е?". Расстроенный, он вернулся обратно и в очередной раз удостоверился, что друг ушел - вещи-то его отсутствовали, можно было и раньше заметить. Решил прогуляться? Роланд засомневался. Нет, он ушел... проснулся, вспомнил, стало стыдно, и ушел. Он обессиленно рухнул на диван, и его взору предстал куртовский чай, который так и остался нетронутым. Эта деталь его окончательно добила, Роланд не смог сдержать слез, которые вдруг хлынули потоком. Возникло такое чувство, как будто Смит оторвал от его сердца громадный кусок и утащил с собой! А еще он утащил былые времена, и теперь настанут новые, которые заранее хочется забыть. Вряд ли завтра они будут такими же друзьями, как раньше... Роланду казалось, что он медленно, но верно, умирает от этих ужасных мыслей. Еще несколько часов назад "завтра" казалось спасительным словом, а теперь оно приобрело смысл конца света для Орзабала. Он выпил залпом тот холодный чай и направился в "кухню", чтобы сделать еще. Он решил посвятить ночь записи фонограммы "Pale Shelter (You Don't Give Me Love)", чтобы отвлечься, но поначалу ничего не выходило, его так и трясло от расстройства. Не придумав ничего лучше, он решил дать волю крику, который в какой-то степени опустошил его, и сам же чуть от него не оглох, зато стало действительно легче. Наконец она зазвучала так, как он хотел, еще осталось добавить ударные и вокал - и все, привет, сингл! Под утро, в шестом часу, он уснул от переутомления прямо на стуле в звукозаписывающем отсеке.