Прошлое или будущее?..

Усевшись как можно ближе к маме, Акане буквально прижалась к ней со всех сил в попытке согреться. Осень только пришла, а на улице уже заметно похолодало, от чего девушке все реже хотелось выйти на улицу без повода, и она проводила большую часть времени дома, в тепле и уюте, окутывая свою маленькую дочурку заботой и вниманием. Сейчас вечерело. За окном было уже темно, только легкие постукивания по подоконнику давали понять, что моросит слабый дождик. Включив бра, Камилла, обняв девочку одной рукой, читала ей книжку на ночь. Несмотря на столь малый возраст, девочка на удивление была спокойна и усидчива. Ками всегда гордилась её внимательностью и желанию познавать как можно больше, от чего каждый день приходилось покупать все новые книги с новыми сказками, ведь девочка могла пересказать сюжет любой из прочтенных книжек. Акане даже сама могла читать их, но любила слушать мамин успокаивающий голос по вечерам, когда папа задерживался на работе. Закончив с очередным рассказом, девушка отложила книгу на тумбочку и поцеловала дочь, дав понять, что пора спать. Но сегодня сон не хотел к ней идти, отчего та, насупила губки. — Мам, а можно я мультики посмотрю? Немножко… — пролепетала девочка детским, чуть непонятным голоском. Но Камилла с легкостью понимала, что говорит дочурка. — Нет. Ты же знаешь, папа не любит, когда ты не спишь так поздно. Так что укладывайся скорее, — девушка легонько улыбнулась, после чего выключила свет, — спокойной ночи, — сказала она, выходя из комнаты. Очнувшись ото сна, Валери резко подскочила с кровати, будто потеряла что-то важное. Быстро побегав по комнате туда-сюда, художница не сразу сообразила, что сейчас спала, и все увиденное было сном. Резко остановившись посреди комнаты, она прижала руку к груди. Тягучая боль заполонила сердце. Сон казался настолько реальным, что Валери не могла прийти в себя, наконец осознав, что реальность — это здесь и сейчас. Она чувствовала, как бешено колотится сердце, а в душе нарастает тревога. Эта девочка… До сих пор художница не могла поверить, что является её мамой, но сейчас сердце подсказывало, что это действительно так. Осев на кровать, девушка с толикой грусти осмотрелась. Комната была в темно-серых тонах, что придавало ей некой мрачности, которую, к слову, по вечерам она ранее не замечала. Мебели не много, хотя, если учесть, что до недавнего времени это была холостяцкая берлога, не так и плохо. Возле кровати стоял небольшой шкаф из темного дерева, в который Валери даже не успела впихнуть ни одной своей вещицы. С другой стороны находился небольшой столик, где вечно творился бардак, который, как успела заметить брюнетка, Хидан никогда не спешил убирать. А чуть подальше, прям на полу, стоял чемодан с еще не распакованными вещами, только парочка вещей висели на стуле рядом, куда девушка и направилась. Схватив халат, она вновь окинула комнату взглядом, понимая, что здесь ей совсем не нравится, и, будь её воля, тут было бы все по-другому. Тяжело вздохнув, Валери, шаркая тапочками, что были на пару размеров больше, чем хотелось, направилась в ванную комнату, чтобы освежиться. *** Заварив себе слабый кофе, художница встала на носочки, заглядывая в верхний шкафчик, в надежде поживиться чем-нибудь вкусненьким. Утренний сон давно забылся, но настроение к девушке почему-то не спешило приходить. Достав пачку галетного печенья, Валери поморщилась, желая чего-то более сладкого и вредного, но вспомнив о банке мёда, решила, что и так сойдет. Усевшись за стол, девушка принялась трапезничать, уплетая одну печенюшку за другой. Сегодня не было планов, так что она смогла выспаться, и теперь у неё было полно времени для себя. Но что же ей хотелось? Она никогда не жаловала времяпровождение в салонах красоты или модных бутиках, в надежде скупить пару ничем не приметных, но таких дорогих вещичек. Тем более, сейчас, когда она без работы, художница была в растерянности и не знала, что делать. Можно было бы порисовать, но идей особо не было, да и рисовать для себя она считала напрасной тратой денег. Да, иногда действительно хотелось что-то нарисовать такое, что не отдала бы никому ни за какие деньги, но от нечего делать — рисовать не хотелось. Разве что, можно пойти в парк и вновь рисовать портреты. Поразмыслив, что это довольно неплохая идея, девушка сделала последний глоток кофе, и быстро бросилась в комнату, чтобы собрать все необходимое и, наконец, двинуться в путь. Улыбнувшись самой себе в зеркале, девушка покинула квартиру, и, заперев её на ключ, быстро побежала вниз по ступенькам. В этот момент она решила, что обязательно на вырученные сегодня деньги накупит продуктов и приготовит своему благоверному романтический ужин, в знак благодарности, что он принял её жить к себе. *** — Мам, а можно я мультики посмотрю? Немножко… — Пролепетала девочка, заглядывая в мамины глаза. «Кажется, я это уже видела…» — Нет. Ты же знаешь, папа не любит, когда ты не спишь так поздно. Так что укладывайся скорее, — девушка легонько улыбнулась, после чего выключила свет, — спокойной ночи, — сказала она, выходя из комнаты. «Точно видела…» Заперев дверь, брюнетка услышала чей-то голос. — Ты его недостойна. — Девушка, изрядно испугавшись, резко обернулась и стала вглядываться в темноту коридора. Через секунду обладатель слов включил свет, от чего Ками смогла рассмотреть его. Перед ней стоял длинноволосый блондин, который являлся лучшим другом её мужа и, как она считала, другом их семьи. Облегченно вздохнув, девушка взглянула в его голубые глаза, пытаясь понять, что это за шуточки у него. — Вот так ты гостей встречаешь? — более радушно спросил тот, от чего девушка полностью успокоилась и пригласила его на кухню, позабыв о том, что он сказал изначально. Вскипевший чайник, своим свистом разрушил неловкое молчание. Обычно Дейдара не был столь молчаливым, но, ведь в основном он приходил лишь тогда, когда Сасори был дома. Залив заварку кипятком, девушка поставила чай на стол и уже потянулась за сладостями, как вновь услышала его голос. — Ты думаешь, я пошутил? — он будто бы дразнил её, усмехаясь после каждого сказанного слова. Его глаза как-то странно блестели, и только сейчас брюнетка уловила запах алкоголя, который явно пытались перебить всем, чем попадалось под руку. Резко дернувшись, девушка случайно толкнула рядом лежащего блондина, что сладко посапывал до этого момента, хотя за окном уже ярко светило солнце. По счастливой случайности, сегодня у него был выходной, так что, за вчерашним ужином, тот позволил себе немного выпить, и был явно недоволен ранним подъемом, тем более неожиданным ударом локтя его девушки ему же под ребра. Тихо шикнув, он приоткрыл один глаз, поглядывая на брюнетку, которая в тот же момент уселась на кровати и тяжело дышала. Этот сон показался ей таким же реальным, как и вчерашний, за который она, в этот же момент и вспомнила. Кажется, сны пытались сложится в какую-то картинку, которая до жути пугала девушку. Этот блондин… Она совсем недавно его видела где-то… Но где? — Все нормально? — хриплым голосом спросил Хидан, вновь закрывая глаза и уже мысленно засыпая обратно. — Да, конечно, — девушка мило улыбнулась и, встав, поплелась из комнаты. Хоть она и спала добрые часов восемь, но чувствовала себя, как побитая. Решив, что сходить в душ будет лучшим решением данной проблемы, она направилась туда. Некоторое время она еще думала обо сне, но ничего в голову не приходило. Было ощущение некой опасности от этого парня, не более, да и слова сказанные ей во сне почему-то сразу забылись. Только осадок в виде страха остался в её сознании, и она подумала, что сегодня не самый лучший день, чтобы выходить из дома. Тем более, что она может весь день провести со своим парнем. Утро началось со свежих тостов и бодрящего кофе, хоть, конечно, девушке и пришлось буквально вытягивать Хидана из кровати за руку, тот все же остался довольный завтраком. И пока парень допивал кофе, девушка начала копаться в интернете, за небольшим ноутбуком, в попытке найти фильм, который понравился бы обоим. Она думала, что это будет не так-то и сложно, но на выбор фильма ушло около получаса и пары тысяч нервных клеток у обоих. Валери даже подумала о том, что соседи выучили пару новых матов, но Хидан заверил, что эти они уже давно знают. Зная манеру общения блондина, девушка лишь слегка рассмеялась, осознав, что и в правду, соседи давно должны были уже знать, что из себя представляет этот парень. Да и еще она прекрасно помнила, что перечить ему в его любимых выражениях было крайне опасно, ибо можно было услышать куда более интересные вещи. Но все же парень так же решил прислушаться к девушке, и не использовал маты там, где они были бы неуместны. А это, в его понимании, относилось только в обращении к ней. В других же случаях — это было в порядке вещей для него. Закинув пачку попкорна в микроволновку, девушка включила её, и, вручив ноутбук Хидану в руки, отправила его в комнату. Через пять минут парочка уже лежала в кровати, смотря комедию с нотками романтики, на которой так настояла девушка, уплетая попкорн со вкусом сыра. *** — Ты думаешь, я пошутил? — он будто бы дразнил её, усмехаясь после каждого сказанного слова. Его глаза как-то странно блестели, и только сейчас брюнетка уловила запах алкоголя, который явно пытались перебить всем, чем попадалось под руку. Сасори часто ходил на корпоративы, на которых приходилось выпивать, от чего девушка не особо обращала внимание на запах перегара, если человек находился на приличном расстоянии. Манера общения с девушками у Дейдары всегда была грубая и, Камилла всегда думала, что у него нет девушки именно из-за его характера, его норова. Хотя, его внешность тоже не была ему в пользу со слабым полом: длинные волосы, миловидное лицо и женственный голос, одежда уни-секс. На улице его часто путали с девушкой, но его не раздражало, не бесило, скорее наоборот — прельщало. Будто бы он специально все это делал. — Ты это о чем? — напрягшись, спросила девушка и поставила вазочку со сладостями на стол. — Ты! Не! Достойна! Его! — буквально прошипел он, делая паузу после каждого слова, после чего ударил по столу кулаком, от чего девушка в тот же момент поежилась и испуганно глянула в сторону комнаты дочери, боясь, что этот шум может её разбудить. Она больше переживала за неё, чем за сказанные по пьяне чьи-то слова. Брюнетка всегда считала, что в таком состоянии можно наговорить кучу глупостей, о которых потом можно было пожалеть, и из-за этого не придала им особого значения. Может, он просто переживает за друга? Но, из-за напряженной ситуации, девушка решила не присаживаться за стол, пусть это было и не очень вежливо с её стороны. — Знаешь что? — одной рукой он впился пальцами в волосы, а вторую сжал в кулак, от чего костяшки побелели. Девушка видела, как его лицо резко переменилось и он со всей силы сжал зубы, видно, вспоминая что-то. — Сасори… был единственным человеком, который не насмехался с моей внешности в институте. Он защищал меня! Всегда! — Дейдара стал говорить громче, уверенней, буквально заставляя девушку его выслушивать. — Он стал мне больше, чем другом, понимаешь? — он зло глянул в её глаза, — а потом появилась ты! — Ками была ошарашена тем, с каким презрением на неё смотрел блондин. У неё не было желания ничего ему ответить, она лишь ждала, когда он продолжит рассказ. — Я был рад, когда он был рад. Я был счастлив, если и он был. Но… так не может продолжаться! Ты даже не представляешь, насколько это сложно! — Девушка, сама себе призналась, что не совсем понимала, о чем вообще идет речь, и ей оставалось только ждать логической развязки этой истории. На шум прибежала гувернантка, которую нанял Сасори для помощи по дому своей жене, а в частности — с ребенком. Пусть девочка и была спокойна, но родители все же решили, что она должна находиться под присмотром круглые сутки, а уборка, готовка и походы в магазин сильно отвлекали Ками от главной заботы. Да и девушке, которая работала у них уже четвертый год, было некуда пойти, поэтому она жила в их доме и уже стала как родная. Аккуратно постучав, она тихонько сказала: — Простите, я не подслушивала, но… у вас там все в порядке, Ками-сама? — брюнетка, немного растерявшись, молчала секунду, после чего ответила ей. — Да, проследи чтобы Акане не проснулась, — после чего послышались тихие шаги, которые указывали на то, что та ушла. Обернувшись вновь к блондину, она увидела толику грусти в его глазах. — Я терпел, когда вы сыграли свадьбу, изображая радостного друга. Стерпел, когда ты забеременела и родила ему дочку. Но терпению пришел конец! Знаешь, я ведь все это время ненавидел тебя, даже проклинал! Почему? Почему он с тобой? Что в тебе такого?! А сегодня… сегодня он сказал, что будет готовить тебе подарок к годовщине, что очень рад! Хах! — Он наигранно засмеялся. Камилла искренне не понимала, за что он высказывает ей такое, ведь она всегда была добра к нему. — Он даже посоветовал найти мне девушку! Мне! Девушку! — повторил он, будто бы это было какой-то дикостью. — А мне никто, никто кроме него не нужен! Я люблю его, понимаешь?! — с горечью в глазах, сказал блондин резко поднявшись из-за стола и схватив девушку за руки. На мгновение она почувствовала опасность, но тот лишь опустил свою голову к рукам, будто бы не желая говорить ей в лицо, — и поэтому прошу тебя: уходи! Оставь его! Я сделаю все, чтобы он был счастлив, — и взглянув на неё из-под лоба, добавил, — но без тебя. Камилла, одернув руки от него, опешила. Прокрутив в голове всё то, что было ею услышано, до неё стал доходить смысл сказанного. Теперь она не могла понять лишь одного: как она не заметила этого раньше. И как этого не мог видеть её благоверный. Шикнув, девушка лишь бросила: — Не дождешься! — и пулей вылетела из комнаты. Оказавшись в коридоре, она заметила приоткрытую дверь в детскую, из которой выглянуло любопытное лицо гувернантки. — Послушай, — шепнула брюнетка, — запрись в комнате, и, если что, звони копам. Я скоро вернусь, — та, кивнув головой, послушно проделала то, о чем её попросили. Ками же, накинув наспех пальто и обувшись, выскочила из дому. Сейчас ей хотелось лишь одного: найти Сасори и рассказать ему все. Зная, что в соседнем квартале всегда можно было словить такси, она помчалась туда. Конечно же ей было прохладно, ведь уже наступила ночь, а она даже не оделась как следует, её грел лишь халат и не очень теплое пальто. Выругавшись за то, что даже не удосужилась взять мобильный телефон, девушка решительно стала переходить дорогу, как вдруг увидела приближающуюся машину с, как ни странно, выключенными фарами. В попытке быстрее улизнуть с дороги, она все поглядывала в её сторону, пока не поняла, что та мчит на неё. Добежав до тротуара, она было хотела облегченно вздохнуть и перевести дыхание, как машина резко повернула в её сторону. Девушка успела пробежать еще пару метров, перед тем, как почувствовала сильный удар и ужаснейшую боль, после чего потеряла сознание. Девушка, запутавшись в огромном одеяле, резко свалилась на пол, буквально ощутив боль в боку живота. Одеяло накрыло её с головой, отчего она испугалась еще больше, чувствуя животный страх, и пытаясь как можно скорее выбраться из него. По квартире раздался приглушенный крик, то ли от испуга, что она не может так легко выбраться из этого теплого плена, то ли ото сна. В голове блуждали пугающие мысли, а девушка чувствовала каждой клеточкой души обреченность и загнанность в угол. Наконец, откинув край одеяла с головы, к глазам девушки хлынули слезы, и она обессилено, расслабившись, рухнула обратно на пол головой. Девушка тихо плакала, прекрасно зная, что Хидана дома нет, так как он вновь ушел на работу. Сейчас же её сознанию пришла мысль, что она довольно-таки одинока, хоть и не находилась одна. Казалось, будто она никому не нужна и от неё хотят избавиться. Этот парень… Она видела его в супермаркете с её, как бы это странно не звучало для неё самой, мужем. Пролежав в таком положении, девушка тихо плакала до того момента, пока слезы полностью не иссякли. Теперь она понимала, что это не просто сон, не просто плод её фантазии, а её прошлое. Всё казалось настолько странным, что она не хотела в это верить, хотела твердить себе вновь, что это всё неправда и ложь, но слишком устала от всего этого. Ей больше не хотелось ничего. Не хотелось видеть эти сны, не хотелось думать об этом, и, уж тем более, видеть кого-либо из сна. Будь-то её муж, которого она вообще не помнит, её дочь, которая приносила ей осознание того, что все это реальная жизнь, и доставляя этим боль. И больше всего ей не хотелось вновь натыкаться на того блондина, который пугал её до дрожи в коленках. Да в данный момент она поняла, что не хочет видеть вообще кого-либо из людей. Некая апатия окутала девушку с ног до головы, подобно одеялу, из плена которого она уже и не пыталась выбраться. В очередной раз прокручивая события из сна, девушка уснула с не высохшими слезами на глазах. ***** Девушка не могла усидеть на месте, казалось, что любая поза, какую бы она не приняла, была до жути неудобной, и по этому она уже пару минут все ёрзала по стулу, желая почувствовать себя комфортно. Хотя, в душе девушки что-то зло подсказывало, что комфортно ей вряд ли будет: и физически и душевно. Разговор выдался не из приятных, всё же, не каждый день рассказываешь парню такое. Валери, после двух недель, которые сопровождались ночными кошмарами, все никак не могла придти в себя и решила перекинуть свои размышления с больной головы на здоровую. Казалось бы, это была хорошая идея, но Хидан воспринял её слова довольно таки со странным лицом. То, что она поведала ему о своих снах и предложении о том, что это частичка её прошлого, немало сбило его с толку. И, слабо говоря, совершенно не порадовало парня. Он был явно не готов услышать подобное, да и вообще, опосля девушка задумалась о том, что этот парень совершенно не любит проблемы. Он, конечно, принял её к себе домой, вел себя довольно таки хорошо по отношению к девушке, но все же она замечала, как он напряжен. Она даже не могла понять, возможно ли их отношения назвать серьезными, ведь они вместе без малого три месяца. — И что ты думаешь делать? — слова больно кольнули в сердце девушки, ведь она рассчитывала на поддержку, на помощь в подобной ситуации, а Хидан, словно не замечая того, как девушка изводит себя, смотрел в одну точку и размышлял о чем-то своем. — Я не знаю, Хидан, — тихо промолвила та, уложив голову на стол от бессилия. А что она могла сделать в подобной ситуации? Она, словно маленький ребенок, была не готова ко взрослой жизни. В голове мелькали воспоминания о том, как она реабилитировалась после больницы, как училась жить заново, как сталкивалась со сложностями и не знала, что делать, если даже к ней просто подходил человек на улице и пытался познакомиться. Даже от Хидана она поначалу шугалась, стоило ему употреблять нецензурные выражения. — Я думаю, тебе стоит поговорить с мужем, — стойко сказал он, — я даже сомневаюсь, что вы разведены, — девушка тихо хмыкнула, пытаясь заглушить подступившие слёзы. Вспоминая то, как она рассматривала свой старый паспорт, она задумалась об этом, и поняла, что это и в правду так. Юридически, они все еще были женаты, и эта мысль тяжелым камнем легла на сердце девушки. — И если он любит тебя, то я не хочу быть причиной вашего расставания. Мало ли, может ты через месяц вспомнишь всё и свалишь в закат, — добавит тот, грустно усмехнувшись. Подняв слегка заплаканное лицо, Валери, широко распахнув глаза, уставилась на блондина. Девушка была абсолютно не готова к таким словам, и, словно нерадивый ребенок, сглотнула ком, ставший в горле. Обида захлестнула её с ног до головы, а слезы стали поступать с новой силой. Она ведь надеялась, что у них всё хорошо, что они вместе пройдут сквозь все невзгоды, наивно полагала, что он любит её и так просто не отдаст никому. Но, видимо, жизнь решила подкинуть новое испытание девчушке, и она, утерев поступившие слезы, и, стиснув зубы от отчаяния, попыталась принять более спокойный вид. Взглянув в глаза Хидана, она сложила руки на столе и дрожащими губами шепотом спросила: — Серьезно? — парень сидел с каменным выражением лица, что давало понять, что он был довольно таки серьёзен в своих словах. Блондин, не найдя подходящих слов, или не желая обидеть чем-то девушку, слегка кивнул, подтверждая свои слова. Тяжело вздохнув, девушка поднялась из-за стола и направилась в комнату, пытаясь всё это время не показывать свои эмоции. Те пару часов, которые девушка с усердием пыталась совладать с собой, чтобы не показаться слабой, дались ей с трудом. Вещи за пару минут были закинуты в чемодан, кроме тех, которые она оставила чтобы одеть. Сердце упрямо кололо, будто бы желая взять верх над мозгом и пойти на применение, но Валери глушила эти позывы, сильно закусывая губу, чтобы отвлечься. Через десять минут она молча села в такси, после того, как водитель помог положить её вещи в багажник. Он пару раз пытался начать разговор, и даже понял, что девушка не в духе, что объяснило его попытки приободрить её, но ей было совершено плевать. Она, практически не моргая, стеклянными глазами смотрела в окно машины, но не замечала ровным счётом ничего. Лишь переступив порог квартиры, в которой её встретили подруги, с глаз покатились слезы. Чемодан был небрежно брошен у двери, а девчонки, мигом поняв, что дело плохо, утащили Валери на кухню, пытаясь накормить сладостями и напоить чаем. Расправившись они не торопились: было видно, что девушка долго терпела, чем выпустить эмоции на волю, и толку сейчас от разговоров будет куда меньше, чем от утешения. Мичиру, хрупкая блондинка, обняла подругу, прикрыв зелёные глаза и положив голову ей на плечо. Ей хотелось показать, что та не одна, и что в любой ситуации они с Сейко помогут ей, как сложно бы не было. Рыжеволосая же в это время наливала кипяток в чашки, тихо возмущаясь на бабский характер подруги, который был ей практически чужд. Всё же она из всех трёх девушек была самой стойкой, и в любой ситуации вела себя, словно мужик, прошедший сквозь огонь, воду и медные трубы. И в данной ситуации она лишь тяжело вздохнула, поставила чашки перед девчонками и со скучающим видом уставилась на них. — Не надоело? — спросила Сейко, подперев рукой подбородок. Локоть упирался ей в ногу, от чего казалось, словно она смотрит на них из под лоба. Хоть на лице девушки и выражалось особое безразличие к этой «мелкой проблеме», но её голубые глаза выдавали обеспокоенность. — Да... — протянула Сейко, сделав глоток чаю, — к тебе тут, кстати, муж твой приходит, — холодно сообщила та, хоть Валери сразу поняла, что этот тон несет в себе обиду. Обиду за то, что о таком важном моменте она умолчала, и никто из подруг даже не подозревал ни о чем подобном. Брюнетка в миг застыла в очень удобном положении: голова была опущена вниз, и чёлка скрывала лицо девушки. Закусила губу, она вытерла слёзы с глаз и подняла лицо. — Муж? — обеспокоенно спросила Валери, на что Сейко вместе с Мичиру поведала ей о том, что практически каждый день неизвестный мужчина с красными волосами, называясь мужем Валери, приход к ним в надежде выловить саму девушку. Объяснение, что та переехала к парню жить, его не устраивали, и он возвращался вновь и вновь уже на протяжении шести дней. Удивительно, но вся печаль по поводу Хидана, о «подлом» поступке которого она поведала подругам сразу после рассказа о муженьке, мигом улетучилась. Подруги же в духе: «да у тебя их ещё знаешь сколько будет???» убеждали Валери, что всё у нее хорошо, а это лишь временные трудности. Спустя какое-то время девушки уже в спокойной обстановке пили по третьей чашке чая, и мило смеялись, обсуждая время, проведенное на расстоянии. Казалось бы, прошло всего чуть больше месяца, а за этот период случилось всякое. Идиллию, как назвала обстановку Сейко, разрушил настойчивый звонок в дверь. Мичиру, одобрительно улыбнувшись, отправилась мыть посуду, пока Валери даже не успела понять, почему та так поступила, а Сейко, которая улизнула ещё более незаметнее, крикнула из комнаты, что отправилась в душ, и чтобы брюнетка открыла дверь. Удивившись, но не придав значения, девушка поспешила открыть дверь, и когда увидела перед собой никого иного, как Сасори, до неё дошло, почему подруги резко разбежались. Тяжело вздохнув, девушка вышла в парадную к красноволосому, прикрыла дверь, и перед тем, как он успеет что-либо сказать, начала монолог, который уже тщательно отработала в голове. — Знаешь, я, наверное, могу понять тебя, хотя, честно сказать, не хочется этого делать. Ты видишь во мне жену, я вижу в тебе незнакомца, ты и сам прекрасно должен понимать, что из этого ничего хорошего не выйдет, как бы тебе не хотелось, — девушка на минуту замолчала, понимая, что не в силах смотреть ему в глаза. Ей было больно. Больно от того, что он ворвался в её жизнь, словно ураган, и испортил всё то, что она пыталась выстроить долгое время. Сломал её. Иллюзии о том, кем она могла быть, какой жизнью она могла жить, как много было в ней загадочного и неизвестно, а он разрушил всё, поставив её в рамки. Расписал все её прошлое буквально несколькими предложениями и пытался уверить, что она должна следовать его правилам и загнать обратно себя в эти рамки, отрекаясь от последних прожитых лет. — Камилла... — начал тот, но брюнетка его тут же оборвала. — Прошу, послушай. Я не могу принять тебя, как данность. Это то же самое, если бы к человеку вдруг подошел кот, сказал, что он главный, а тот лишь его слуга, который носит ему еду и убирает за ним лоток. По сути, это правда, но смириться с подобным... Очень сложно, — на лице девушки появилась грустная улыбка. — Я верю тебе, верю тому, что ты рассказал. Но я так не могу. Я даже ещё не успела свыкнуться с мыслью, что это всё правда, а ты уже хочешь чего-то большего. Я не могу этого тебе дать. По крайней мере, не сейчас. — Девушка окончательно замолчала, не находя больше подходящих слов. Повисла неловкая тишина. Валери чувствовала, как Акасуна пристально на неё смотрит, а сама всё так же, с опущенным взглядом, думала, правильно ли она поступает. — Акане, — голос мужчины был слегка хриплым, как будто в его горле сильно пересохло и слова давались ему с трудом. Услышав имя дочери, сердце девушки слегка кольнуло. — Она очень скучает. И хочет видеть тебя. Я понимаю, что не могу тебя заставить, но, пожалуйста, ради дочери... — Хорошо, — оборвала его на полуслове кареглазая, — я могу изредка с ней видится. А пока что, будь добр, оставь меня, — опустив дверную ручку, девушка открыла дверь и скрылась в квартире.