Любой ценой.

Сакура не была меркантильным человеком. Она никогда не обращала внимания на мелочи, предпочитая видеть всю картину целиком и представлять ее в общем. Какаши же был ее полной противоположностью - он мог заметить самую незначительную вещь, на которую она бы даже внимания не обратила. И его безмерно оскорбляло, когда люди пытались заставить его смотреть на мир через бинокль с обратной стороны. Он заострял своё внимание на деталях, представляя этот мир как отрывки из общей картины. Это произошло с ним, когда он впервые пошел на концерт симфонического оркестра. Представление было до невозможности скучным. Он не любил театры и не любил слушать классику. Но что-то его все же заставило широко распахнуть глаза и пристально наблюдать за сценой. А причиной пристального внимания Какаши была совсем еще молоденькая девушка, лет так пятнадцати, которая играла на скрипке в самом конце оркестра. То, с какой страстью и самоотдачей она играла на своем инструменте, привело его в изумление. И вдруг, на несколько секунд, Хатаке стал слышать только звуки этой скрипки и он мог поклясться, что это было именно так. Когда все волшебство момента закончилось, а его отпустило, он тяжело вздохнул и опустил голову. Сосед, что сидел справа, спросил все ли с ним хорошо. На что Хатаке ответил: «Да». Но с ним не было все хорошо. Он вдруг перестал жить игрой этой юной скрипачки, проживая с ней эти недолгие минуты. И когда она на финальных легато закончила играть, он вдруг понял, что с этого момента все пойдет совсем не так, как было раньше. Вот тогда он и понял, что детали и делали этот мир таким, какой он есть. Научившись брать от мира по маленьким кусочкам и детализируя их, он собирал все в единую картину, и научился не терять ничего из виду. Еще Хатаке не любил не знать все наперед. Он не читал и не смотрел те книги или фильмы, концовку которых не знал. Поэтому он так любил перечитывать вновь и вновь уже прочитанные от корки до корки книги. Каждый раз, находя в них что-то доселе неизведанное, открывая их для себя с новой стороны. И сейчас он не смог пройти мимо книжного на вокзале и не купить книгу из серии его любимых романов. Сакура недовольно покосилась на книгу в его руке, но промолчала. Он бы все равно проигнорировал ее. С каждой минутой, нет даже секундой, Сакуру все больше раздражал Какаши. С того момента, как они вышли из квартиры Ируки, она задала как минимум вопросов двадцать, но на них он либо отмалчивался, либо усмехался. Девушка вообще не привыкла, чтобы ее так открыто игнорировали. Имея, как она считала, сногсшибательную внешность, ей все доставалось довольно легко, особенно внимание со стороны противоположного пола. Она не была тем типом девушек, что спали с каждым и вели себя соответственно, но что уж греха таить, она любила покрутить чувствами по уши влюбленных парней. Она не была стервой, по крайней мере, себя таковой не считала. Но этот тип никак не поддавался, она уже пыталась не только строить ему глазки, чтобы получить ответа на интересующие ее вопросы, но и строить из себя дурочку. Ничего не помогало. - Что ты читаешь? – они сидели на своих местах, в поезде, который направлялся в Париж. - Эротический роман, – усмехнулся мужчина. Честно говоря, Сакура задала этот вопрос просто так, даже не надеясь получить на него ответа, поэтому она так вздрогнула, когда он ответил. Какаши же в свою очередь не собирался с ней разговаривать, вплоть до того, как ситуация не потребует этого, но он все-таки решил ответить на ее вопрос, только для того, чтобы понаблюдать за ее реакцией. - Порнуху, чтоль? – засмеялась Сакура и ткнула в него пальцем. Какаши надеялся не на такую ее реакцию и поэтому даже на секунду смутился. - Порнуха, это то, что смотрят пятнадцатилетние сексуально-неудовлетворённые подростки, закрывшись у себя в комнате, – он серьезно посмотрел ей в глаза. – А это… – он поднял книгу и потряс перед ее лицом. - А это то, что читают тридцатилетние сексуально-неудовлетворённые мужчины, – перебила его Сакура и прыснула в кулак, отмечая тем самым как хорошо она пошутила. - Смешно, – процедил Хатаке и опять уставился в книгу. Из-за незатейливого юмора Сакуры, Какаши так и не смог сосредоточиться на книге, все время думая о том, как бы ему отомстить ей. Безусловно, Хатаке не обижался на нее за эту шутку, ведь обижаются люди тогда, когда в этой шутке есть хоть доля правды. А в ее высказывании по поводу его половой жизни не было и доли правды. У Хатаке, как и любого одинокого мужчины, были мимолетные романы. Хотя секс на одну ночь вряд ли назовешь романом. Но мужчина не хотел утрировать. Девушек в его жизни было предостаточно. Но любимой не было никогда. Потому что он был реалистом. Работая на Клан Листа, он знал, что может не вернуться с любого задания, которое ему поручат, а зачем делать больно близким после его ухода? Вот именно, что не зачем. Собственно, это и была причина, по которой он не заводил долгих отношений и считал это абсолютно правильным. В вагоне электропоезда было на удивление тихо. Пассажиры, ехавшие посетить самый романтичный город на земле, были в немом предвкушений. Оглядев вагон, Сакура усмехнулась. В основном с ними ехали молодые парочки, некоторые из них сидели, обнявшись, и смотрели на пейзажи за окном. Некоторые тихо переговаривались. Если бы не сложившаяся ситуация, она, наверное, бы похихикала от этой картины, но сидевший рядом мужчина, напрягал ее. - Знаешь что? - она ткнула Какаши пальцем в плечо, от чего тот оторвался от своей книги. - Что? - он отложил свой любимый роман на колени, не забыв загнуть страницу, как закладку. - Самое печальное, что я впервые увижу Париж, при таких обстоятельствах, - изображая из себя пленницу, выдохнула девушка. Мужчина устало потер переносицу, и Сакура думала, что он опять проигнорирует ее. - Знаешь ли, - он сделал паузу и посмотрел в окно. - А я вот вижу Париж только и при таких обстоятельствах, - после чего, улыбнувшись, он уткнулся обратно в книгу. Он много раз был в Париже. Она же в первый раз туда ехала… Парадоксально было то, что Сакура была натурой творческой и всегда мечтала посетить множество городов. Тогда как Хатаке был абсолютным реалистом, который ненавидел путешествовать. Но обстоятельства сложились так, что он объездил полмира, а она просидела большую часть жизни взаперти. Возможно, именно поэтому она была так вдохновлена этим. Хоть ей и было 17 лет, но от детской непосредственности она не могла избавиться и тот факт, что ее хотели похитить и ее спутник убил множество человек, не так сильно ее пугал. Сакура понимала, что это ненормально, но она была рада таким обстоятельством. Расстояние от Лондона до Парижа составляло 456 километров, оно не было таким большим. И спустя два часа пути они уже стояли на Северном вокзале Парижа. Сакура с интересом осматривала все вокруг. Вокзал ей был не очень интересен, поскольку он был очень похож на Лондонский Ватерлоо. Но когда они вышли из него, то от вида маленьких домиков, возведенных вплотную друг к другу и образующих тем самым своеобразную стену перед вокзалом, Харуно была в восторге. Какаши же не разделял этот восторг с ней и только недовольно косился на радостную девушку. - Чему ты так удивляешься? - он пригладил свои непослушные волосы и серьезно посмотрел на нее. - Архитектура Лондона и Парижа очень схожа, почему ты так смотришь на все это, - мужчина обвел руками пространство вокруг них, - как-будто никогда не видела ничего подобного? - Сакура не поняла сути вопроса. Безусловно, сходства были, но ведь здесь все по-другому. Сакура имела необычное свойство. Она делила все увиденное на цвета и определенное событие или местность. Париж для нее был светло-голубой с оттенками бирюзы. Он был нежен, как шелк и такой податливый. Лондон же охватывал всю серую гамму цветов у нее в голове. Он был дождливым и унылым, по мнению Сакуры, тогда как столица Франции была фееричной, полной жизнью и такой манящей. - Потому что, - она задумалась на секунду. - Это Париж! - вспыхнула она руками и улыбнулась. Если говорить на чистоту, Хатаке не понимал эту девчонку. Она восхищается Парижем, в то время как живет в лучшем, по его мнению, городе - Лондоне. Конечно, сходства между Парижем и Лондоном были не такие значительные, но если не приглядываться и не высматривать, запоминая каждую трещинку на каждом здании, то действительно разницы не заметишь. Вот он и считал Сакуру такой. Он думал, что она не способна отличить настоящую красоту от жалкой пародии. Но у девушки было свое мнение. Темпераментные французы ей были куда ближе, чем сдержанные и чопорные англичане. Она вообще считала, что в Париже даже воздух пропитан необычной магией. Даже прохожие на тебя смотрели по-другому. - Куда мы сейчас? - они шли по маленькой улочке, с двух сторон окруженной домами. - В отель, мы должны отсидеться тут до понедельника, - они зашли за угол очередного здания и перед ними раскинулся небольшой дворик с кафе. А рядом с входом в кафе, в стене соседнего здания, были расположены массивные двустворчатые двери . Подойдя чуть ближе, Сакура заметила надпись над дверью :«Отель Пикарди». Это был один из тех маленьких домашних отелей, что располагались по всем закоулкам и дворикам таких городов, как Париж. Ничего особенного он из себя не представлял, но то ли атмосфера этого волшебного города, то ли еще какая-то неведомая сила, но Сакура восхитилась им. Маленький холл оформленный в светлых тонах отлично сочетался с раритетной мебелью расположенной вдоль стен. Повсюду стояли горшки с цветами. Картины в деревенском стиле украшали стены, а из больших окон был видно величественно возвышавшийся над округой Северный Вокзал. Попросив у молодой хозяйки номер с раздельными кроватями, они двинулись по компактной винтовой лестнице наверх, где и располагалась их комната.