Die Rache (Месть)

— Так значит, вы с Карлайлом женаты? — спросила Белла, когда они с Эсми покинули гостеприимный дом ее возлюбленного. — Как вы с ним познакомились? — Наше знакомство было ужасным, но я бы не познакомилась с ним, не будь в моей жизни тех страшных дней, — проговорила Эсми. — Я была женой офицера СС, одного из тех, кого обратили румынские вампиры. Мой муж Карл был жестоким человеком, а став вампиром, превратился в настоящего монстра. Тогда я ждала ребенка, и он хотел обратить меня после родов, а когда подрастет наш ребенок, сделать вампиром и его. Но я не желала этого и бежала. Он нашел меня и запер в подвале. Не позволил вызвать мне врача, когда начались роды. И мой ребенок умер через несколько часов после рождения… — Эсми тяжело вздохнула. Ей было больно говорить об этом, и Белла уже пожалела, что задала ей этот вопрос. — Муж был в ярости и избил меня до полусмерти. Но тут появился Карлайл. Он следил за моим мужем, как и за другими членами экспедиции. Между ними завязалась драка, и Карлайл убил моего мужа. Потом он пытался помочь мне, но я умирала у него на руках. И тогда он обратил меня. Через несколько месяцев после этого почти всех членов экспедиции поймали и заточили в замке. Мы с Карлайлом ездили по Европе. Он старался как мог помогать людям. Мы прятали у себя евреев и переправляли их туда, где было безопасно. А потом мы узнали, что Ханс и его соратники бежали из заточения. И я сама предложила Карлайлу стать разведчицей в рядах соратников моего бывшего мужа. Я знала, что они задумали нечто страшное. И не могла позволить таким людям… таким вампирам придти к власти. Мы с Викторией были знакомы еще до войны. И когда я пришла к ней и сказала, что Карла сожгли офицеры СС, она поверила мне. Ведь после побега на членов экспедиции действительно вели охоту СС и гестапо. И Виктория сделала меня своей правой рукой в «Валькириях». Ради этого мне пришлось пить человеческую кровь, но меня успокаивало то, что все наши жертвы — военные преступники, которые достойны смертной казни. — Теперь уже нет, — произнесла Белла, вспомнив свой разговор с американскими офицерами и слова Мэгги. — Те трое американцев, которые сидят сейчас в карцере, не совершали никаких преступлений. — Правда? — Эсми с беспокойством взглянула на неё. — Это плохо. Я предполагала, что так будет. Среди оккупантов много сброда, но не так много, чтобы обеспечить кровью большое количество вампиров. А «Валькирий» становится все больше… Так значит, те американцы невиновны? — Да, — кивнула Белла. — Я привела к ним Мэгги, и она подтвердила, что они не лгут. Эсми помолчала, размышляя, и вдруг решительно произнесла: — Если это так, мы должны их спасти. ♦♦♦ Когда они вернулись в убежище, Алиса уже ждала их у дверей. — Виктория еще не вернулась, — сообщила она шепотом. — Тогда надо действовать, — решительно произнесла Эсми. — Другого момента у нас может не быть. Завтра будет посвящение новорожденных, и спасти этих американцев будет уже невозможно. Во время посвящения новорожденные должны были выпить без остатка кровь своих жертв. В свое время Белла тоже прошла через это. Её первым стал английский лейтенант, убивший немецкую старушку ради семейного золота. Белла с радостью лишила его жизни. Но эти американцы не заслужили таких мук. — Спасти американцев? — изумилась Алиса. — Так значит, они действительно невиновны? — Да. Но нет времени объяснять, — воскликнула Белла. — Зови Розалию! Нам надо спешить! Розалия примчалась уже через несколько секунд, но услышав про помощь американцам, гневно воскликнула: — Мы не будем помогать им, даже если они и не совершали военных преступлений. Они всё равно убивали наших солдат! — Да. А наши солдаты убивали их друзей, — сказала Белла. — Это война, Розалия. И начала её Германия… — с горечью добавила она. — Девочки, когда мы освободим их, вы больше их не увидите, — прервала их Эсми. — Пусть Бог вершит над ними суд, а мы просто позволим им уйти отсюда живыми. Розалия вспыхнула, но спорить не стала, и они поспешили к карцеру. — Ну всё, парни, сейчас из нас братвурст (14) сделают! — воскликнул один из американцев, увидев вошедших вампирш. — Не сделают, если вы пойдете с нами, — сказала Белла и принялась развязывать веревки на запястьях зеленоглазого офицера. Его запах и стук его сердца одурманивал вампиршу, но выпитая животная кровь помогла Изабелле сдержаться. Освободив американцев, они скомандовали: — За нами! Быстро! Как истинные военные те не стали задавать вопросов и поспешили за ними. Белла заметила, с каким интересом посмотрел на нее снова зеленоглазый офицер с бронзовыми волосами, и резко отвернулась, а Алиса толкнула ее в бок: — В моем видении он был твоим мужем. — Перестань! — возмутилась Белла. — Это просто твоя фантазия. Сюда! — показала она офицерам на коридор, в конце которого был выход из бункера. — Бегите! — А вы? — посмотрел на нее зеленоглазый офицер. — Они ведь поймут, что нас выпустил кто-то из вас. — Бегите, — снова повторила Белла, опасаясь, что их могут заметить. И рядом вдруг действительно возникла Хайди. — Куда вы ведёте этих людишек? — осведомилась она, искривив красивые губы. — Виктория приказала отпустить их, — солгала Эсми. — Мы ошиблись. Они не преступники. — Виктория ничего мне не говорила, — усмехнулась Хайди. — Вы останетесь здесь до ее прихода. Белла посмотрела на Эсми, и та едва заметно кивнула. — Не останемся, — сказала Белла и набросилась на Хайди, а остальные кинулись к двери. Но на пороге уже стояла Виктория. Увидев свободных американцев и Беллу, вцепившуюся в шею Хайди, Виктория закричала: — Сюда, мои валькирии! Измена! Со всех сторон в зал тут же слетелись вампирши, и Эсми громко крикнула: — В бой! ♦♦♦ — Что тут происходит? — проговорил Эмметт, в изумлении глядя, как одни вампирши сцепились с другими, с шипением выцарапывая им глаза. — Девочки из-за нас дерутся, — вяло пошутил Эдвард. — Это я понял, — хмыкнул Эмметт, чудом увернувшись от брошенного какой-то из красноглазых фройляйн кованого сундука. — А нам-то что делать? — Поджечь здесь всё к чертям! — заявил Джаспер и, вытащив из кармана спички, зажег сразу несколько и швырнул в сторону сваленных грудой ящиков, накрытых тряпкой. Тряпка тут же загорелась. — Тушите немедленно! — завизжала Хайди, и вампирши бросились к ящикам, сразу забыв про беглецов. Парни тут же со всех ног кинулись в коридор, в конце которого был выход из подземелья, быстро захлопнув за собой тяжелую чугунную дверь. Но дверь, словно картонную, одной рукой распахнула вдруг одна из вампирш — блондинка со злыми глазами. Промчавшись словно ветер, красноглазая людоедка схватила Эдварда за шиворот и потащила к себе, но подлетевший МакКарти со всего размаху насадил ей на голову ящик с песком. — Бежим! — крикнул Уитлок, и они пулей рванули вперед по коридору. Вампирша скинула с головы ящик, разломав его в щепки, и уже готова была броситься за ними в погоню. Но в этот миг за ее спиной послышался громкий треск, крики, и подземелье сотряс мощный взрыв. Блондинку как тряпичную куклу отшвырнуло к стене и накрыло дверью. За первым взрывом последовала целая канонада, и в конце коридора показались языки пламени. В подземелье стал заниматься пожар. — Это ты удачно попал. У них там целый арсенал, — проговорил Мэйсон, глядя на командира. В ящиках, похоже, оказались горы припасенных на черный день боеприпасов. Снаряды продолжали рваться. Осколки долетали даже до другого конца коридора, где спрятались офицеры. Всё подземелье заволокло дымом и гарью. — Убираться надо, — произнес Уитлок. Спасаясь от осколков и гибельного удушья, друзья опустились на землю и быстро поползли к выходу в надежде, что, отвлеченные пожаром и взрывами, вампирши о них не вспомнят. Но тут рыжая Виктория внезапно возникла прямо перед ними и, злобно прошипев: «Живыми не уйдете!», швырнула в них какую-то круглую стеклянную колбу. Стекло тут же разбилось, и прозрачная жидкость разлилась по полу, обрызгав парней. Но ничего не произошло. — Не кислота, — с облегчением вздохнул Джаспер. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник высокий мужчина с факелом, которым он тут же поджёг роскошные волосы Виктории. Вампирша завизжала и набросилась на него, но тот словно рапирой ударил её факелом под рёбра. Рёв Виктории был таким жутким, что Эдвард даже вздрогнул. — Уходим! — скомандовал Уитлок, и все втроем они выбежали в открытую дверь. Лестница наверх, и они уже на руинах какого-то дома. Свежий ветер ударил им в лицо. Они были свободны. Но вдруг Эдвард почувствовал, что не может вздохнуть. Горло сковал спазм, а нос мгновенно заложило. — Ребята… — успел проговорить Мэйсон, прежде чем его вырвало, а всё тело взорвалось адской болью и перестало ему подчиняться. — Химическое… оружие… — прохрипел, проваливаясь в небытие, Уитлок. Повернув голову, Эдвард увидел, как бьется в судорогах МакКарти, и понял, что это конец. Но радует, что их хотя бы не сожрали вампиры… Это была его последняя мысль перед тем, как боль полностью отключила его сознание, и наступила агония. ♦♦♦ — Бежим! Скорее! — крикнул, размахивая факелом, Карлайл. Эсми и трое вампирш бросились за ним, отбиваясь от валькирий горящим покрывалом. Розалия кричала: страшная боль пронизывала её — Джейн направила на неё свой страшный дар. Все таланты их бывших сестёр обратились сейчас против них. Белла подхватила Розалию на руки и тут увидела на лице Джейн изумление. — Почему ты не чувствуешь боль? — спросила она, и тут огонь, разошедшийся по всему подземелью, вспыхнул прямо рядом с Джейн. Вампирша отступила, и все повстанцы тут же выбежали из бункера. Вслед им донесся полный ярости крик Виктории. Истинное лицо главной валькирии оказалось поистине ужасным. Когда во время боя Белла крикнула ей: «Мы всё знаем про Четвёртый Рейх!», та гордо ответила: «Зиг хайль (15)! Смерть евреям!» и оторвала голову Мэгги, которая вдруг закрыла от неё Беллу своим телом. Маленькая смелая Мэгги… Она всегда ненавидела нацистов и почему-то очень любила Беллу… — О Боже! — услышала вдруг Изабелла крик Алисы. — Что с ними? — воскликнула Розалия, и Белла увидела у выхода из подземелья неподвижные тела всех троих американцев. Их сердца ещё бились, но весь вид их говорил о том, что жить им оставалось считанные минуты. — Берите их и бежим, — сказал Карлайл. Взяв на плечи совсем легких для них американцев, вампирши бросились бежать прочь от бункера, вход в который они завалили горами кирпичей. На разборку завалов сверхсильным и сверхбыстрым вампиршам требовалось совсем мало времени, поэтому им нужно было исчезнуть быстрее ветра. Очень скоро они были уже в лесу, в нескольких десятках километров от Вюрцбурга, возле маленького поросшего мхом домика, в который и привел их Карлайл. — Тут мы сможем спрятаться на какое-то время, — сказал вампир. Девушки положили американцев на пол. Они были уже совсем плохи. — Думаю, что это зарин (16), Карлайл, — сказала Эсми. — Виктория говорила, что они где-то достали почти тонну зарина для своей Blitzkrieg (нем. — молниеносная война). — Если это так, они обречены, — произнес Карлайл, осмотрев американцев. — Есть только одна возможность помочь им. — Обратить их? — догадалась Белла и поймала на себе взгляд Алисы. В ее видении американцы были вампирами. Неужели им действительно суждено быть вместе? Впрочем, сейчас, когда Белла знала, что они вовсе не мерзкие преступники, эта мысль уже не так пугала её. — Да, — кивнул Карлайл. — Но почему мы должны это делать? — снова возмутилась Розалия. — Потому что они умирают из-за нас, — с горечью произнесла Белла. — Давайте скорее сделаем это, пока их сердца ещё бьются, — поторопил их Карлайл. Переглянувшись, Белла, Алиса и Розалия склонились над умирающими офицерами и одновременно вонзили зубы в их бледные шеи. ♦♦♦ — Прошло три дня. Они уже должны очнуться, — сказала Белла. Она плохо помнила свое превращение в вампира. В ее памяти осталась лишь страшная боль, такая, словно ее тело рвала на части стая собак. — Думаю, это произойдет с минуты на минуту, — произнес Карлайл. — И что мы будем с ними делать, когда они очнутся? — спросила Розалия. Ей по-прежнему не нравилась идея обратить американцев. Хотя сама Белла видела вчера, как Розалия, думая, что за ней никто не наблюдает, заботливо поправляла подушку под головой одного из офицеров. Похоже, странное предсказание Алисы постепенно начинало сбываться. — Расскажем им все. И пусть они сами примут решение, на чьей стороне они будут в этой войне, — проговорил Карлайл. — Хотя я думаю, что для офицера американской армии этот выбор очевиден. — Аро так и не ответил? — подошла к мужу Эсми и положила голову ему на плечо. — Последний раз он передавал, что пришлет кого-то на разведку, но с тех пор я ничего от него не слышал, — ответил Карлайл. — У него в Италии свои заботы. Фашисты национализировали его замок, а потом устраивали оргии прямо в его тронном зале. Аро это оскорбило, и Вольтури убили их всех. После чего местные власти решили всё там обследовать и разместили в замке и в его подземельях военный гарнизон. И Аро пришлось временно переехать со всем кланом в какую-то деревеньку, где местные жители быстро что-то поняли, когда там стали пропадать люди, и теперь охотятся за Вольтури с факелами и осиновыми кольями. Ему сейчас не до нацистов. — Бедный Аро, — усмехнулась Эсми. — А кто такой Аро? — с любопытством спросила Алиса. — Аро Вольтури — глава старейшего вампирского клана в мире, — сказал Карлайл. — Его клан — самопровозглашенная вампирская полиция, которая следит за соблюдением порядка среди вампиров. И главное наше правило — не раскрывать свой секрет людям. Я сообщил ему, что Ханс и его соратники собираются открыться всему миру и провозгласить власть вампиров над людьми. — А Аро не может примкнуть к ним? — с беспокойством проговорила Эсми. — Аро не захочет делиться ни с кем своей властью, а Ханс видит в роли фюрера только себя, — сказал Карлайл. — Аро нравится царствовать в тени, так что уверен, ему не нужна вампирская мировая война… И тут Карлайл замер на полуслове, потому что сзади послышались шаги, и в дверях появились трое офицеров, удивленно смотревшие на мир ярко-красными глазами. — Что же, пришла пора им все объяснить, — произнес вампир, и все вместе они окружили растерянных новорожденных. ♦♦♦ — Значит, вампиры-нацисты собираются захватить весь мир и провозгласить вампирский Четвёртый Рейх? — проговорил американский майор с медового цвета волосами, который представился, как Джаспер Уитлок. Он воспринял новость о своем превращении на удивление спокойно, и Белла отчего-то подумала, что его вряд ли что-то удерживало в человеческой жизни. Новорожденные, поначалу совершенно обезумевшие от новых странных и пугающих ощущений, постепенно осознали, кто они и где, выпили принесенной Эсми животной крови и теперь могли уже понимать обращенную к ним речь. И спустя несколько часов Карлайл, наконец, смог рассказать им всю правду о том Апокалипсисе, который готовили для человечества Ханс и его соратники. — И мы теперь тоже вампиры? — воскликнул другой офицер — капитан по фамилии МакКарти, тот самый, к которому оказалась неравнодушна Розалия. — Ну и ну. А почему у меня нет клыков? Удивительно, но и он ничуть не расстроился из-за своей смерти. Только третий — тот самый, прежде зеленоглазый, капитан, которого звали Эдвард, смотрел сейчас на них в глубокой задумчивости. — У нас нет клыков, — сказал Карлайл. — Мы не спим днем в гробах. Не боимся солнца и чеснока, как впрочем, и серебра с осиновыми кольями. — Вы какие-то неправильные вампиры, — хмыкнул капитан МакКарти. — Это мы потом обсудим, — вдруг с тревогой воскликнула Эсми. — Они уже здесь! Подойдя к окнам, они увидели, как к их домику из леса приближаются десятки вампиров. Во главе этого войска шёл Ханс в серой форме офицера СС со свастикой на плече, позади него — Виктория и Хайди в форме женских вспомогательных подразделений СС (17). Такая же форма была и на всех остальных валькириях. С ужасом Белла увидела, что кроме женщин к домику шли и мужчины — больше десяти незнакомых ей вампиров в форме вермахта. — Их слишком много, — с беспокойством проговорила Эсми. — Новорожденные вампиры — самые сильные, — сказал Карлайл и повернулся к офицерам. — Если вы выступите вместе с нами, у нас будет шанс. Американцы переглянулись, и майор Уитлок на правах старшего по званию озвучил их общее мнение: — Мы победили нацистов пивососущих. Победим и кровососущих. Армия Ханса остановилась в двух сотнях метров от домика, оцепив его со всех сторон. — Ты сказала, что американцы мертвы, — в ярости повернулся штурмбаннфюрер к своей любовнице, когда увидел стоящих на крыльце красноглазых янки. — Они получили смертельную дозу зарина, — проговорила Виктория с досадой. — Я не думала, что они обратят их… — Ты не должна думать. Ты должна подчиняться, — зло одернул ее Ханс, и Виктория громко выкрикнула: — Да, мой фюрер! — И благодари Хайди за то, что она сегодня рассказала мне про их побег и они не успели уйти далеко, — сказал Ханс и с бешенством схватил свою помощницу за волосы. — Не лги мне больше, Виктория. — Никогда, мой фюрер! — с жаром заверила его вампирша, и Ханс, откинув ее от себя, обратился к обдумывающим план действий беглецам: — Guten Tag, meine Damen und Herren! (нем. — Добрый день, дамы и господа!) Мое имя Ханс фон Лютцов… — И я грязный нацист! — выкрикнул Эмметт. — Крайне неудачное для вас начало разговора, — усмехнулся Ханс и кивнул своим эсэсовцам. Кольцо вампиров вокруг домика тут же угрожающе сомкнулось, и Карлайл с соратниками оказался в полном окружении: — Но я дам вам еще один шанс. Ведь мы с вами больше не враги. Теперь мы одна раса. Высшая раса вампиров. Вы можете вершить историю вместе с нами. Создать новый лучший мир. Я чувствую вашу жажду, — произнес он, глядя в горящие глаза новорожденных вампиров. — И я утолю ее сполна. Вы больше не люди. Не цепляйтесь за свое прошлое. Идите вперед, в будущее. Идите со мной. Как и все нацистские лидеры Ханс фон Лютцов любил говорить красиво. — Если ты не цепляешься за прошлое, зачем ты носишь знак своего дохлого вождя? — поинтересовался, показав на свастику, бесстрашный капитан МакКарти, которого ничуть не тронула пафосная речь штурмбаннфюрера. — Это не знак Гитлера. Это знак силы, — улыбнулся с язвительной снисходительностью Ханс. — Силы, которая сейчас всецело на моей стороне. Присоединяйтесь к нам, и никто не пострадает. — Даже если мы согласимся, он всё равно прикажет своим эсэсовцам разорвать нас на части, — сказал капитан Мэйсон, глядя на самодовольного нацистского офицера. — Кто бы сомневался, — усмехнулся Уитлок и повернулся к Карлайлу: — Никаких переговоров с этим ублюдком? — Никаких, — уверенно кивнул тот и с благодарностью посмотрел на американцев: — Пожалуй, хватит нам уже слушать эту пошлую нацистскую пропаганду. Лучшая защита — это нападение. — Эх, мне бы сейчас мой Томми-ган (18), — воскликнул, приняв стойку боевого медведя, Эмметт. — Томми-ган здесь не поможет, — сказал Карлайл. — А что поможет? — спросил Эмметт, взяв в руки толстую чугунную кочергу. — Вампира можно убить, только разорвав его на части, а потом их нужно сжечь, — произнёс капитан с бронзовыми волосами, и все посмотрели на него с удивлением. — Мэйсон, а ты откуда это знаешь? — изумился Эмметт. — А разве вы этого не говорили? — посмотрел капитан на Карлайла. — Нет, — ответил вампир. — Но так оно и есть. Все готовы? — Готовы! — крикнул Джаспер. — Забудьте о страхе! Мы победим! И Белла, у которой всё тело сжималось от ужаса перед этой ордой, внезапно ощутила такой прилив сил, исходящий от воинственного майора, что даже издала боевой клич, как настоящая валькирия на поле сражения. К ней тут же присоединились остальные, и все вместе они бросились на врагов. Нацисты встретили их атаку без удивления и без страха. Они давно были готовы к сражению. Виктория ястребом накинулась на Беллу и вцепилась ногтями ей в глаза. Хайди сцепилась с Розалией — они всегда соперничали за титул самой красивой валькирии и теперь получили полную свободу в своей ненависти. Эсми с трудом отбивалась сразу от двух новообращенных валькирий, а Джейн обрушила тайфун боли на Карлайла. Американцы же взяли на себя всю остальную армию Ханса, но даже обладая чудовищной силой новорожденных, они не могли справиться со всеми нацистами сразу. — Хватит сопротивляться, — прокричал Ханс, отшвырнув с дороги Алису, которая покатилась по земле, как сломанная кукла. — Зачем вы защищаете людей? Эти ничтожества должны нам подчиняться и служить вампирам, как богам! — Ты сам был человеком, фон Лютцов! — воскликнул, содрогаясь в муках, Карлайл. — К счастью, давно и недолго, — рассмеялся Ханс и устремился к Белле. Виктория крепко удерживала ее на месте, и Хансу не составило труда схватить Изабеллу за волосы и притянуть к себе. — Жаль, что ты не с нами. У тебя изумительный запах, в тебе еще так много крови, — прошептал он ей на ухо и уже обхватил железными пальцами ее шею, как вдруг сзади на него напрыгнул капитан Мэйсон. Ханс взревел и, откинув Беллу, сцепился с противником. Они дрались так яростно, что повалили несколько деревьев, но никто из них не мог взять верх — ни опытный вампир Ханс, ни новорожденный капитан Мэйсон. Это была настоящая битва титанов. И когда Ханс с бешенством расколол о голову капитана гигантский каменный валун, Белла испугалась, что американец может сейчас погибнуть. — Помочь надо! Хватай его, МакКарти! — закричал Уитлок, и Эмметт, как разъяренный гризли, кинулся на Ханса и повалил его на землю. А майор в тигрином прыжке сорвал нацисту голову с плеч, закричал: «МакКарти, флайбол (19)!» и подбросил голову Ханса в небо. Подобрав с земли свою кочергу, МакКарти с такой силой ударил по голове, что та кометой улетела за горизонт. — Нет! — издала Виктория дикий рев и бросилась на офицеров, но вдруг упала на землю и забилась в судорогах. Бессильный рык вырвался из ее груди. Позади неё стояла Джейн и с наслаждением наблюдала за мучениями своей жертвы. — Почему, Джейн? — завыла Виктория. — Потому что она служит мне, — послышался чей-то незнакомый голос. Повернувшись, Белла увидела на поляне еще несколько десятков вампиров в серых плащах с капюшонами. Во главе них стоял стройный черноволосый вампир с изящным аристократическим лицом. Именно он и говорил сейчас с Викторией. — Ты прекрасно поработала, Джейн, — произнес он с улыбкой, и Джейн встала за его спиной, а незнакомый вампир громко произнес, так, чтобы услышали его все участники битвы. — Немедленно остановите сражение, иначе Вольтури уничтожат вас всех! Вольтури? Белла сразу поняла, что перед ней тот самый Аро, о котором говорил Карлайл, и его итальянский клан. Часть армии Ханса тут же послушалась его, вместе с командиром потеряв и весь боевой дух, но несколько новорожденных всё же бросились на вновь прибывших, и тут же были разорваны на части. После этого сражение было окончено: увидев жестокую гибель своих собратьев, все нацисты сдались без боя и молча стояли посреди поляны, смиренно опустив головы. — Приветствую тебя, Карлайл, — через всю поляну направился к знакомому вампиру Аро. — Вижу, ты цел, и это прекрасно. — Значит, ты все время был поблизости, — усмехнулся Карлайл, отряхивая с брюк грязь и мох. — Конечно, мой друг, — произнес Аро с иронией. — Я ведь говорил, что пришлю разведчика. Джейн прекрасно справилась с этой ролью. Она очень талантлива, как и все в моем клане, — он церемонно поцеловал руку Эсми и проговорил: — Твоя жена прелестна, Карлайл. И у нее был прелестный ребенок… По лицу Эсми пробежала тень, и Карлайл холодно произнес: — Сражение окончено, Аро. Ты можешь увести свой клан. — Разумеется, мы уйдем, Карлайл, — улыбнулся Аро, и подошедшая к ним Белла вновь почувствовала, как ее охватила дрожь. Приветливый тихий голос этого вампира отчего-то пугал ее сильнее, чем яростные крики Ханса. — Но сначала я хочу предложить всем желающим вступить в наш клан, — обратился Аро к стоящим на поляне вампирам. — Мы питаемся человеческой кровью и не воспринимаем людей, как равных. В нашем клане самые сильные вампиры во всем мире. И именно мы следим за другими вампирами и наделены правом вершить суд и казнить нарушителей закона. Напоминаю, что если вы продолжите бесконтрольно обращать людей в вампиров и вновь решите захватить мир, всех вас постигнет та же участь, что постигла вашего фюрера, — показал Аро на обезглавленное тело Ханса, которое рвали на части его вампиры. Услышав о такой перспективе, войско Ханса тут же влилось в ряды Вольтури, и Эсми проговорила: — Мне кажется, он пришел не остановить войну, а набрать новых вампиров в свой клан. — Так и есть, — кивнул Карлайл. — Но без него мы бы все погибли. Придется позволить ему взять свою плату за установление порядка. — И к вам это приглашение относится в первую очередь, — вдруг повернулся Аро к Белле, Алисе, Розалии и трем американским офицерам, которые стояли рядом с Карлайлом и Эсми, не веря, что все закончилось, и мир не ждет вампирский Апокалипсис. — Изабелла, Эдвард, Алиса и Джаспер, вы можете стать украшением нашего клана. Ваши редкие дарования — большая ценность, я помогу вам их развить. — А у нас с Розали что, нет дарования? — выпалил Эмметт, и Аро рассмеялся: — Дар именно потому и зовется даром, что является большой редкостью. Все не могут быть исключительными, синьор МакКарти. Но у вас прекрасный удар. Хотя я не поклонник бейсбола. Современные игры не чета рыцарским турнирам и боям гладиаторов. Так каким будет ваше решение? — посмотрел он на них, и Белле показалось, что Аро видит ее насквозь. Он как будто ждал ответа именно от нее, и когда он вдруг коснулся ее плеча, Белла дернулась: его странные — алые, с необычной белой пеленой глаза — как будто пытались проникнуть ей в подсознание. Но вдруг всё закончилось, и Аро рассмеялся: — Ваш дар еще интереснее, чем я думал, Изабелла. Белла снова вздрогнула. О чем он? Изабелла никогда не считала себя особенной. Ведь она не могла причинять боль, как Джейн, определять ложь и правду, как Мэгги, или привлекать к себе всех вокруг, как Хайди. Какой же тогда у нее талант? — Я жду вашего решения, — произнес тем временем Аро, и капитан Мэйсон громко сказал: — Я остаюсь с Карлайлом и Эсми. Они — мой клан. — И мы, — тут же откликнулись Джаспер и Алиса. — Я тоже остаюсь, — сказала Белла, и кожей ощутила на себе теплый взгляд капитана Мэйсона. — Очень жаль, животная кровь совсем не так питательна, как человеческая. Ваши силы скоро ослабеют, — покачал головой Аро. — Но в любом случае, помните, у вас есть целая вечность, чтобы передумать. Двери нашего замка всегда для вас открыты. — Ты вернул себе замок, Аро? — усмехнулся Карлайл. — Я его никогда не терял, мой друг. Я просто позволил добыче собраться в одном месте и потом устроил восхитительный пир, — улыбнулся ему Аро и вальяжно направился к покорно ожидавшим его Вольтури. — Деметрий, найди голову, — приказал глава клана, и один из его вампиров тут же рысью устремился в лес. Уже через пару минут он снова возник перед своим синьором со страшной находкой в руках. Виктория, которую все так же пытала невыносимой болью Джейн, издала дикий крик, увидев голову своего возлюбленного. — Дайте мне факел, — потребовал Аро и, получив желаемое, с величавой торжественностью поджег единственное, что осталось от несостоявшегося фюрера Четвёртого Рейха. Виктория завыла и забилась в невидимых сетях Джейн, как дикий зверь. Все остальные стояли молча и завороженно смотрели, как разгорается огонь. И за секунду до того, как пламя поглотило голову, глаза Ханса как будто наполнились ужасом. Белла вздрогнула. Останки вампира рассыпались в прах, и в тот же миг крик Виктории оборвался. Вампирша словно окаменела, глядя в глаза жестокому судье. Она была готова к казни. Аро улыбнулся и, подойдя к ней, положил руку ей на лоб. Виктория не шевелилась и не отводила взгляд. Аро рассмеялся: — Отпусти ее, Джейн. В его игре она была такой же пешкой, как остальные. Джейн нехотя прекратила пытку, и Виктория тут же вскочила на ноги. Белла никогда не видела ее в таком гневе. Если бы ярость была материальной, сейчас здесь бушевал бы ураган. — Я отомщу! — выкрикнула вампирша и тут же исчезла в лесной чаще. — Зачем ты отпустил ее? — крикнул вслед уходящему Аро Карлайл. — Чтобы вам не было скучно. Вечное счастье — это ведь так тоскливо, — отозвался Аро с ослепительной улыбкой, и через минуту на поляне не было уже ни одного вампира. Вольтури исчезли так же стремительно, как и появились. ♦♦♦ За время войны Эдвард побывал во многих сражениях. Но та битва, в которой он только что принял участие, была совершенно другой. Потому что другим стал сам Эдвард. Как только он открыл глаза в маленькой комнате этого домика в лесу, он понял, что всё изменилось. Его прежний мир исчез, а новый был ему совершенно не знаком. Другими стали звуки, цвета, запахи. Всё было таким ярким, таким новым. Он слышал и видел всё — как ползали муравьи у него под ногами, как летела по ветру паутинка, как дрожал воздух, пронизанный солнечными лучами, как перешептывались деревья. Этот мир был так прекрасен. Как многого лишены люди, не способные видеть такую красоту. Сейчас, когда им больше ничего не угрожало, он наконец-то мог прочувствовать свое превращение до конца. — Ну, и каменная же башка у этого нациста, если об неё даже кочерга погнулась… — задумчиво протянул Эмметт, разглядывая свою покореженную «биту». — МакКарти, это был твой лучший удар, — похлопал Джаспер Эмметта по плечу, и тот рассмеялся: — У тебя тяжелая рука, майор. Кстати, а какой у вас у всех дар? О чем говорил этот странный Дракула? — Я могу видеть будущее, — призналась Алиса. Сейчас она думала о том, нравится ли она Джасперу. А Джаспер — о том, какая сильная и милая эта маленькая вампирша. — А Джаспер — управлять чужими эмоциями. Это было в моем видении. — Вот значит, кто так вдохновил нас на битву, — улыбнулась Эсми. — А я могу читать мысли, — сообщил Эдвард, и все повернулись к нему в изумлении. — Серьезно? — воскликнул Эмметт. — И о чем я сейчас думаю? — Ты думаешь: если у вампиров каменные головы, каменный ли у них… — начал Эдвард, но Джаспер тут же его прервал: — Тут дамы, между прочим. — Я не виноват. Это же его мысли, — усмехнулся Эдвард, глядя на сконфуженного Эмметта. — Я больше не буду думать в его присутствии, — заявил тут же МакКарти. — Не думаю, что для тебя это будет очень сложной задачей, МакКарти, — хмыкнул Эдвард, и Эмметт тут же попытался его стукнуть, но промахнулся. — Эй, я могу предсказать каждое твое движение, — засмеялся Эдвард. — С ним даже подраться невозможно, — разочарованно произнес Эмметт. — Зато я знаю, что ты нравишься этой блондинке, — тихо сказал Эдвард на ухо МакКарти, и тот сразу же расцвел, забыв все свои обиды: — Точно? — Ну, если я правильно перевел ее мысли, то она от тебя просто без ума, — усмехнулся Эдвард. — Ну, тогда я пошел, — произнес радостно Эмметт и сразу направился к красавице Розалии, которая тут же изобразила полное к нему безразличие и в то же самое время подумала о том, позволить ли ему поцеловать ее сегодня или помучить американца еще пару дней. Какие все-таки странные они, эти женщины… — Так значит, ты можешь читать мысли? — услышал он голос Изабеллы и замер. Зимнее солнце выглянуло из-за туч, и в его лучах ее кожа засверкала, как россыпь бриллиантов. Она была божественно прекрасна. — И о чем я сейчас думаю? — Я не знаю, — сказал Эдвард. — Ты единственная, чьи мысли я не могу прочесть. И Аро тоже не смог этого сделать. Видимо, это и есть твой дар. Изабелла смотрела на него с улыбкой, но в этой улыбке не было счастья. — Прости меня, — проговорила она тихо. — За что? — удивился Эдвард. — Это ведь ты спасла мне жизнь? — Я не спасла тебе жизнь, — произнесла девушка, и ее алые глаза наполнились невыносимой мукой, причины которой он не мог понять. — Ты мертв, Эдвард. И твои друзья тоже. — Но ты в этом не виновата, — сказал Эдвард. — Виктория обманула вас. И я могу понять вашу злобу. Я сам видел… видел, как наши солдаты были порой не лучше нацистов… Он хотел спросить, за что она мстила солдатам союзников, но понимал, что сейчас не лучший момент для этого. У них еще будет время поговорить. И быть может, однажды она откроет ему все, о чем думает. Сейчас она выглядела такой ранимой. И Эдварду отчего-то захотелось представить ее такой, какой она была до обращения. Скромной, стеснительной, милой девушкой с серыми… нет, шоколадными глазами, под цвет ее отливающих сейчас золотом в лучах солнца каштановых волос. — Ты светишься, — вдруг сказала она, улыбнувшись, и улыбка её затмила своим сиянием блеск мраморной кожи. — И ты тоже, — засмеялся он и взял ее за руку. — Идем. — Куда? — тихо спросила Изабелла. Эдвард показал ей на домик, возле которого стояли все остальные и весело смеялись над Эмметтом, прыгающим по деревьям, как гигантская белка. — К нашей семье. ___________________________________ 14) Братвурст — (нем. — Bratwurst) — традиционные немецкие свиные сосиски для обжарки на сковороде или на гриле. 15) «Зиг хайль!» — (нем. Sieg Heil! — «Да здравствует Победа!» или «Слава Победе!») — распространённый нацистский лозунг, выкрикиваемый одновременно с нацистским приветствием (особенно на массовых собраниях). 16) Зарин (нем. — Sarin) — фосфорорганическое отравляющее вещество, созданное в 1938 г. в Германии в качестве пестицида, но впоследствии разрабатываемое нацистами как химическое оружие. Во время Второй мировой войны не применялось, но нашло широкое применение после нее. 17) Женские вспомогательные подразделения СС — (нем. — SS-Helferinnen/ SS-Kriegshelferinnen) — немецкие женщины в годы войны добровольно вступали во вспомогательные подразделения СС (в сами отряды СС женщины не допускались). Несли службу в качестве сотрудниц службы связи, также часто являлись надзирательницами в концлагерях. 18) Томми-ган — пистолет-пулемёт Томпсона — американский пистолет-пулемёт, разработанный компанией Auto-Ordnance в 1920 году и активно применявшийся во время Второй мировой войны. 19) Флайбол (англ. Fly ball) — мяч, отбитый высоко над игровым полем.