Я - Риддл

Дурмстранговцев поселили в пустых комнатах Хогвартса рядом со Слизерином. Не сказать, что там так же уютно, как и в спальнях учеников Хогвартса, но дурмстранговцы - ребята привычные. Им было бы гораздо неуютнее в кроватях с балдахинами. В мужскую спальню девушкам заходить запрещается по правилам Дурмстранга, но преподавателям и воспитателям разрешается. Стучу в дверь условным стуком, обозначающим, что к ним сейчас войдет женщина. И через несколько секунд томительного ожидания чей-то голос произносит: "Войдите". Делаю шаг. - Дурмстранг, - приветствую ребят. - Дурмстранг, - отзываются они и добавляют по-русски: - Здравствуйте. - Я Анна Фоминична, - представляюсь парням привычным образом. - Учитель в Хогвартсе. Как вы уже поняли, училась в Дурмстранге. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, то можете обращаться не только к Игорю Александровичу, но и ко мне. Хоть я и здешний учитель, но своих не забываю. - Спасибо, Анна Фоминична, - с легким акцентом говорит мне крепкий парень. - Я Виктор Крам. Старший в группе. - Анна Фоминична, - в голосе Игоря за моей спиной - легкая ирония. - Навещаете моих ребят? Улыбаюсь, поворачиваюсь к говорящему. - Игорь Александрович. Не бойтесь, я не сделаю им ничего плохого. Дурмстранговцы своих не обижают. - Вы еще не забыли школу? - Дурмстранг - это больше чем школа, это образ мысли, не так ли? - мы стоим почти вплотную. Воспитанные парни делают вид, что это их никоим образом не касается. - Вы и это помните? - Как и вы, Игорь Александрович. Спокойной ночи, ребята, - киваю парням, сохраняющим каменные выражения лиц. - Желаю удачи в Турнире. - Спокойной ночи, Анна Фоминична, - отзываются парни слаженными голосами. Выскальзываю за дверь и мчусь к своим комнатам. - Аня, стой! - Игорь перехватывает меня у самых моих дверей. - Стой, тебе говорят! - Игорь... - Анька, блин. Аня, послушай... - Игорь... - Я сорок четыре года Игорь, Аня. Что ты здесь вообще делаешь? Когда мне здешний директор написал, что ты претендуешь на должность преподавателя, я не поверил. Я написал ему ответ, конечно, но думал, что он тебе отказал. Ты понимаешь, что это самоубийство - ТЕБЕ - и явиться в эту Англию? Ты хоть под какой фамилией тут? Надеюсь, что Романова! - Риддл. - Ри... Что? Анька, ты сумасшедшая. Зачем ты?.. Слушай. Если тебе так хотелось работать учителем, ты могла бы написать мне. Я восемь лет уже директор. Я бы тебя взял. Слушай, прямо сейчас возьму. Кем ты хочешь? Хочешь, пойдешь вести Сестринское дело? Или твои любимые Зелья? Да Кощей тебя задери, хочешь поставлю эту долбаную Боевую Магию в головы и задницы вбивать? Ладони Игоря плотно обхватывают мои запястья. Я дергаюсь, забыв все навыки самообороны. Я не чувствую, как мои глаза заливают слезы. - Игорь... - только и могу сказать, когда сильные мужские руки обхватывают меня и прижимают к колючей мантии, пахнущей хвоей и немного костром. Я вздрагиваю, как девочка-школьница и захожусь в рыданиях. - Аня... - Игорь ласково поглаживает меня по спине. - Анечка... солнышко... милая моя девочка... Когда ты пропала, я места себе не находил, ты знаешь? Я к Лорду пришел с вопросом. А он... он сказал, что тебя больше нет. Я думал, что ты умерла. Сам жить не хотел. Но Лорд потом сказал, что... Что если я буду ему верен, то он... он даст нам свидеться. Я... И я был ему верен, Аня... Потому что я хотел видеть тебя. И я был готов на все, знаешь?.. Вслушиваюсь в тихий шепот, такой близкий и знакомый. - Пустишь внутрь? - тихо спрашивает Игорь, и я вспоминаю, что мы стоим у моих дверей. - Да... - отлипаю от мужской груди, тихо проговариваю пароль на парселтанге, и дверь со скрипом открывается. Игорь делает шаг внутрь, не выпуская меня из захвата. Мне волей-неволей приходится последовать за ним. - Ань... у тебя есть, что выпить? Вместо ответа изворачиваюсь, высовываю руку и стучу пальцем по первой попавшейся деревянной поверхности, и рядом материализуется забавная домовичка. - Бини, принеси нам, пожалуйста, коньяку. Домовичка окидывает нас подозрительным взглядом, но кивает и исчезает с хлопком. - Все еще помнишь, что я люблю? - фыркает Игорь. Я поднимаю голову и встречаюсь ним взглядом. И при этом кончик его бороды касается моего носа. Я морщусь, отчего Игорь улыбается еще шире. - Помню, Игорь... - слова даются мне с трудом. - Я все... помню. - Где ты была, Аня? - В Союзе, - выдыхаю и снова прижимаюсь к Каркарову. - Пряталась. - От... него? - Да... Игорь хочет сказать еще что-то, но в этот момент на столе появляются бутылка коньяка, два стакана и легкие закуски - твердый сыр, фрукты и тонко нарезанное мясо. - Бини, - останавливаю уже собирающуюся исчезнуть домовичку, - будь добра, принеси два порезанных лимона. - Да, сэр, - отзывается она и исчезает. - И это помнишь? - Игорь, я ж наполовину русская, - улыбаюсь. - Я помню, что коньяк закусывают лимоном. - Русские закусывают, - соглашается Каркаров и наконец-то расцепляет руки. - Ань... я рад, что с тобой все хорошо. - Я тоже, - отвечаю. - Сколько мы не виделись? - Двадцать четыре года... или даже больше, - пожимаю плечами. Игорь разливает коньяк, протягивает мне стакан. - Ты окончил школу в шестьдесят восьмом... а я в семидесятом. - Вот на твоем выпускном мы и виделись последний раз, - кивает мужчина. - Я... Его голос внезапно сбивается, и он молча чокается со мной. Смотрю, как двигается кадык на его горле и опрокидываю в себя жгучий горький напиток, который тут же ударяет мне в голову. - Игорь... - кладу свою руку ему на запястье. - Прости. Я... я не могла сказать. - Я понимаю, - он кивает, закидывает в рот сразу два лимонных ломтика, которые принесла услужливая Бини. - Я понимаю, Аня... Молчу. - А где ты была, после того, как он умер? - вдруг спрашивает Игорь. - Много где, - пожимаю плечами. - В Америке, в Бразилии, в Египте. - Ясно. - Игорь... - чувствую, как глаза снова наливаются предательской влагой. - Я... Я не знала, захочешь ли ты меня видеть. Я... я струсила. - Ань... - внезапно ласково говорит он. - Я... я всегда хотел тебя видеть... Знаешь, после того суда... Я жил только одним - что ты вернешься. Что уж после его-то смерти ты дашь о себе знать. И я... Ты не знаешь, что я сделал тогда... Вместо меня другие сели. Ты даже их имен-то не знаешь. Долохов, Лестрейнджи... Яксли. - Знаю, - кладу в рот кусочек сыра. - Игорь... Прежде, чем ехать сюда, я постаралась войти в курс дела. - Значит, для тебя это просто "курс дела"? - вдруг с яростью шипит он. - Просто "курс дела"? - Игорь... - Нет, Аня, слушай сюда. Я их всех сдал, чтобы самому не сесть! Чтобы тебя, дуру, не пропустить, когда ты появишься! Я не мог сидеть там, а ты была бы здесь, ты это понимаешь?! - Понимаю! - безнадежно кричу в ответ. - Я понимаю, Игорь! Но и ты идиот! Откуда я знала, что я тебе нужна?! Откуда я знала, что ты меня ждешь?! - Аня... - Игорь вдруг оседает на стуле, закрывает лицо руками. - Анечка... Я... Я тебя всегда ждал... Глупый никчемный Игорешка... Я ждал тебя с восьмого класса, когда ты еще в шестом была. Я ждал, когда ты вырастешь. Затем я ждал, когда ты меня заметишь. Затем я ждал, когда ты согласишься... Ты ведь знаешь, я... Я это заполучил ради тебя... - он яростно дергает рукав, обнажая предплечье с Меткой. - Чтобы твой отец позволил быть рядом с тобой. Я ждал, когда ты... А ты... - Прости, родной, - прижимаю к губам пальцы Игоря. - Прости... - Аня... Не выдерживаю, вскакиваю из-за стола и обхватываю еще сидящего на стуле мужчину. Игорь вздрагивает, но потом разворачивается и садит меня к себе на колени. - Анечка, милая моя... родная и желанная... Не думай, что ты мне не нужна. Каждый день, каждый час... Вместо ответа зарываюсь в густые кудри Игоря, щедро сдобренные сединой... И губы у него мягкие и такие же ласковые, как тогда... Двадцать пять лет назад. *** - Профессор Риддл, директор Каркаров, - рядом с разворошенной от нашего присутствия постелью материализуется Бини. - Вас ищет директор Дамблдор. Он просил напомнить, что через полчаса начнется торжественный ужин, где ожидаются приветственные выступления гостей из других школ... - Кощеевы яйца! - Игорь скатывается с кровати, словно его укусил шипорог. - Черт побери... Он прыгает на одной ноге, пытаясь одновременно сунуть другую ногу в штанину, накинуть сверху рубашку и натянуть носок. С грохотом сталкивается с тумбочкой, отскакивает, поскальзывается и оказывается на полу. - Матьвашувашумаааать... - Ты все такой же неуклюжий, Игорь, - покатываюсь со смеху. - Успокойся. Полчаса ведь! - Мне надо инструктаж провести! И еще довести их до вашей столовой или где у вас там будет ужин... - В Большом Зале. Не нервничай. Я уверена, ребята знают, что делать. Крам выглядит достаточно серьезным и ответственным. - Вот именно, что выглядит... он же еще ребенок... - Ему семнадцать, Игорь, - натягиваю на себя скинутые вещи, одергиваю мантию. - Он взрослый. - Аня, не учи меня делать свою работу! - Я не учу. Просто "поспешишь - людей насмешишь". - Ладно, уговорила, - Каркаров наконец-то надевает штаны и левый носок и принимается искать правый. Смотрю на его мучения и стучу по спинке кровати. - Бини, - говорю домовичке. - Найди, пожалуйста, носок директора Каркарова. - Прошу вас, сэр, - через секунду говорит домовичка, протягивая злополучный предмет одежды покрасневшему Игорю. Он не успевает отреагировать, как умная эльфийка тут же исчезает. - Ты специально, да? - поворачивается ко мне Игорь. - Позоришь не перед людьми, но перед домовиками? - Игорь. Она никому не скажет, - улыбаюсь. - Она не наша, русская "хозяюшка". Она - брауни. - А... - Игорь напяливает носок, накидывает рубашку. - Тогда ладно. На выходе из моих комнат Игорь целует меня и едва ли не бегом припускает в сторону комнат дурмстранговцев. А я шагаю в сторону Большого Зала. *** Примечание автора: Учитывая, что отца Анны зовут Том, то по отчеству она должна быть "Томовна". Звучит это для русского уха жутко. Но Том — это форма имени "Томас", а "Томас" в русском языке имеет эквивалент "Фома". Поэтому, если называть Анну на русский манер, то самым логичным отчеством для нее будет не "Томовна", не "Томасовна", а простое "Фоминична".