Я - Риддл

Невысказанное напряжение постоянно висит в воздухе. Гарри Поттера избегают, хоть он и уверяет всех, что не клал свое имя в Кубок. Учитывая, что близнецы Уизли пытались провернуть этот трюк, но у них не получилось, это логично. Если честно, меня не особо интересует этот ажиотаж вокруг Турнира. Меня больше интересует сбитый учебный процесс и то, что на меня взвалена даже не двукратная нагрузка. Первая неделя после приезда гостей из других школ проходит заполошно. У меня не хватает времени ни на что. Дуэльный клуб один раз даже проводит Снейп, после чего ко мне прибегают жаловаться первокурсники. Суббота и воскресенье оказываются заняты тренировками с дурмстранговцами. Дамблдор деликатно отдал нам пустующий зал, зачаровав его от разгрома, но не помогло. Связка из четырех заклинаний - моих и Меркушева - вынесла часть внешней стены, которая с грохотом выпала во двор Хогвартса. Я едва успела удержать ее в двух метрах от земли, пока напуганные до полусмерти ученики Хогвартса разбегались в разные стороны. Потом, конечно, я ее отпустила. И она эффектно шмякнулась о плитку, взметнув тучи пыли. После этого Дамблдор отправил нас на берег озера. На следующую тренировку сбежались смотреть все, в том числе и шармбатонки. После того, как в очередного зрителя, подобравшегося слишком близко, влетело красящее заклинание, заменяющее нам смертельное боевое, я попросила профессора Снейпа поставить какие-нибудь ограничивающие чары, за которыми заклинания рассеивались до безвредных. А посмотреть было на что. Дурмстранговцы, в майках и трико, блестящие от пота, налетали на троих - меня, Меркушева и еще одного парня - Ионеску. Мы же отбивались от них, как могли. Из нашей "команды" сперва выбыл Ионеску. В него прилетело болевое и следом - красящее. После чего он горестно вздохнул и уселся с краю площадки, где уже сидели Крам и трое других парней. Я "выбила" двоих, но затем прилетело и мне. Сама не заметила, как посох Лейбовича въехал мне по затылку, заставив просто пропахать носом землю. И, разумеется, следом в меня влетело аж три красящих заклинания. Одно из которых с неприятным болевым эффектом. Крам тут же выволок меня с "поля боя", наложил диагностические чары и вправил сломанную переносицу, остановив кровь. Меркушев отбивался дольше. Он положил еще двоих, прежде чем оставшиеся двое взяли его в клещи и "добили". - Меркушев, Лейбович. У обоих пятерки за сегодня. Меркушев - потому что последний остался, Лейбович - потому что меня достал посохом. Андреев, Зелинский - тоже по пятерке, ибо грамотно "добили" Меркушева, - киваю довольным парням. - Крам, тройка. Потому что медпомощь без зелий. Ты колдомедик или погулять вышел?! Вдобавок выбыл одним из первых. - Понял, Анна Фоминична, - кивает Крам. - Будут на следующее занятие. - Теперь легким бегом вдоль озера кружок и в душевую. А затем, - ехидно смотрю на Крама, - так как ваш штатный колдомедик не озаботился зельями - маршируете в Больничное Крыло. - Ну, я тоже без зелий, - покаянно склоняет голову Лейбович. - И я тоже медик... - Вот и наваришь к следующему уроку стандартный набор. Вздыхаю и плескаю в свою расквашенную рожу водой из озера, которая тут же стекает обратно розовыми струями. Мадам Помфри глядит на нас с ужасом. - Что случилось?! Парни краснеют. - Нападение?! - Нет, тренировка, - успокаиваю колдомедичку. - Просто забыли зелья сварить для нее. Вот я парней к вам и отправила, чтобы в следующий раз не забывали. - Какая тренировка?! Квиддич?! - Нет, по Боевой Магии, - вздыхаю. - Мадам Помфри, это Дурмстранг. Там жесткие требования. Они больше не будут вас беспокоить. - А, ну ладно, - хмурится колдомедичка и внезапно сияет. - Так... а кто у вас будущий целитель? - А вот, - выпихиваю вперед все того же Крама и Лейбовича. - Эти вот. Мадам Помфри еще больше расплывается в улыбке и тут же сует им в руки баночки с мазями. - Что за мази? Рассказываем! Как применяются?! - Это против синяков, - говорит Лейбович, принюхиваясь к одной из баночек. - А это - от растяжений, - говорит, понюхав банку в руках Крама. - Отлично, отлично! Так, что стоим, господа? У вас тут толпа пациентов! - У нас не только синяки, - говорит Лейбович. - У нас четыре человека с переломами и двое - с сотрясениями. - О, молодец, юноша! - с этими словами колдомедичка распахивает дверцы шкафчика. - Сами найдете? - Найду, - кивает Лейбович, отдавая свою банку Краму, который уже щедро намазал синяки на своих ногах. Прищурившись, Дитрих вытаскивает из шкафчика две склянки - одну темную, с пробкой, вторую светлую, с крышечкой. - Это от переломов, - кивает он на темную склянку. - Он хранится в темных склянках. - А это - от сотрясений. Он такого цвета и слегка густоват. Еще и пахнет... - тут Лейбович принюхивается, - да, именно так. - Великолепно! Ну, все в ваших руках! С видом великомученика выпиваю протянутую склянку "от сотрясений" и следом склянку с Костеростом. Фу, вот что я ненавижу, так это пить Зелья. Если маггловские лекарства разбавляют всякими вкусовыми добавками, отдушками, то с Зельями это нельзя делать. Иначе может получиться совершенно неожиданный эффект, если не смертельный. Виктор Крам уверенными движениями наносит мазь мне на лицо. Жмурюсь, ощущая, как стягивает кожу лечебный эффект. Глаза открываю, когда слышу голос Виктора. - Анна Фоминична, вам придется снять водолазку, чтобы я мог обработать все синяки. Киваю, стягиваю с себя предмет одежды, оставаясь в плотном спортивном бюстгальтере. Крам уже начинает мазать мне левую руку, как внезапно его пальцы замирают. Оборачиваюсь, чтобы выяснить причину заминки и вижу, что он смотрит на мою Метку. Молчу. Виктор делает судорожный вздох, но движения пальцев вновь возобновляются. - Пятерка за Целительство сегодня, Витя, - говорю Краму, когда он, наконец, заканчивает с моими травмами. - Ты молодец. - Спасибо, Анна Фоминична, - напряженно произносит дурмстранговец. В его голосе - непривычные ледяные нотки. Но эти нотки не значат, что он расскажет кому-либо. Он Целитель. К лечению остальных ребят подключаюсь и я. Парни краснеют, но терпеливо сносят все процедуры. В следующий раз они в лепешку разобьются, но у Крама с Лейбовичем зелья будут. ***