Я хочу, чтобы ты вспомнил

Масато [Three Days Grace — Last to Know]       Дни, проведенные в клинике, тянулись ужасно долго и монотонно. Казалось, что я нахожусь здесь целую вечность и понятия не имею, когда закончится эта каторга. Рена я не видел примерно столько же, с тех самых пор, когда он ушел от меня расстроенный и омраченный моим ответом. Изо дня в день ко мне приходят посетители: ребята, Харука, посыльные отца, пару раз он и сам заглядывал. Словом — все, но только не Джингуджи! Радует только одно — сегодня мне вернули мой мобильный, чтобы я смог лично посмотреть свои личные фото из заблокированной папки, пароль к которой даже для лучшего дешифратора этой больницы стал головной болью. Загвоздка лишь в том, что программа требует внести не просто комбинацию цифр, а определенную дату, связанную с каким-то важным событием.       Забавная штука — человеческая память! Нет, не так. Травмированная человеческая память, если быть точнее. Я, наверное, единственный, кто может разгадать эту загадку, но, опять же, «мог бы», если б нашёл зацепку, вспомнил хоть что-нибудь. Не исключено, что я поставил какую-нибудь неприметную дату или видоизмененную, как в антиутопии Джорджа Оруэлла «1984». Интересно, может быть, Рен знает ответ? Но почему меня так пугает эта мысль?.. ***       — Джингуджи! — послышалось официозное и немного усталое приветствие Рена из мобильного устройства. — Если вы не Маса-тян, то катитесь к чёрту и не смейте оставлять своё бессмысленное сообщение после такой же бессмысленной сирены!       После этого действительно прозвучал стандартный сигнал автоответчика, после которого неплохо было бы оставить сообщение. Секунду, что ещё за Маса-тян? Ах, вполне в стиле Рена! Его убежденность в том, что «лучшая защита — это нападение», кого угодно может вывести из себя. Признаться честно, терпеть не могу это дурацкое прозвище!       — Здравствуй, Рен. Это Масато, а не какой-то там Маса-тян. Есть разговор. Я бы очень хотел, чтобы ты навестил меня сегодня или завтра… в любой удобный для тебя день. Желательно в ближайшее время, потому что сейчас у меня целый воз и маленькая тележка вопросов, на которые никто не может дать мне ответы. Или просто не хотят. Я не знаю. Просто приезжай, я буду ждать тебя. Не прощаюсь.       Отлично, сообщение оставлено, теперь дело за малым — дождаться его ответа или Джингуджи собственной персоной. А когда он придет, то что я скажу ему? Я не знаю, правда, не знаю. Но одно я знаю точно — здесь больше оставаться нельзя, это место хоть и кишмя кишит квалифицированными специалистами, мне не становится лучше. Я понятия не имею, какие препараты мне вводят, и на что они влияют. Скоро всё встанет на свои места, самое время планировать побег. Докатились. Рен [30 Seconds To Mars — Hurricane]       — Ну как? — спросила девушка из «сферы услуг», одарив меня своей профессиональной дежурной улыбкой. — Тебе понравилось?       Воспользовавшись тьмой, царившей в гостевой спальне, я окинул несчастную взглядом, полным презрения.       — Почему ты молчишь? Я сделала что-то не так?       — Нет, массаж был превосходный, вашему мужу крупно повезло, если бы, конечно, он был у вас, юная леди, — тихо ответил я, погружаясь в свои мысли.       — Если бы мы с тобой встретились при других обстоятельствах, ты бы взял меня в жёны? — так же тихо спросила девушка.       — Не думаю.       — Но почему, Джингуджи-сан? Тебе же понравилось…       — Это ничего не меняет. Вы не в моем вкусе, леди. К тому же, даже при других обстоятельствах или параллельной вселенной, в следующей жизни и так далее по тексту мне нужен другой человек. Тот самый, мой единственный и неповторимый человек, который теперь не помнит ничего из того, что происходило между нами в течение этих трёх лет! А знаешь, кто в этом виноват? Я! — К тому моменту, как я закончил свою пламенную гневную речь, Лилит тихо всхлипывала рядом со мной, свернувшись клубочком на просторной кровати. Во мне даже всколыхнулись остатки сочувствия.       — Твоей любимой несказанно повезло, — едва различимо проговорила Лилит, явно пытаясь унять свою дрожь, — я надеюсь, что память вернется к ней, и вы начнёте всё заново.       Я только горестно вздохнул и провел ладонью по влажной щеке девушки.       — Я бы тоже этого хотел, но не всё так просто, юная леди, — я перевел взгляд на тумбочку, где на подставке стоял мой мобильник. Мой взгляд приковало последнее оповещение с номера Масато. В этот момент моё сердце забилось с удвоенной силой, единственное, чего я хотел — так это вновь услышать его голос. Но я поспешил взять себя в руки. — Лилит, спасибо за приятное времяпровождение, умойся, переоденься, а затем мой шофер отвезет тебя, куда скажешь. Деньги вышлю вечером.       Кивнув, девушка быстро собрала свою одежду, прихватила полотенце и была такова. Славно. Итак, теперь уже можно заняться своими делами. Самое время прослушать голосовую почту. Я снял блокировку экрана мобильного и решительно коснулся последнего оповещения. Из динамиков раздался чуть подрагивающий то ли от волнения, то ли от страха голос Масато.       — Здравствуй, Рен. Это Масато, а не какой-то там Маса-тян. Есть разговор. Я бы очень хотел, чтобы ты навестил меня сегодня или завтра… в любой удобный для тебя день. Желательно в ближайшее время, потому что сейчас у меня целый воз и маленькая тележка вопросов, на которые никто не может дать мне ответы. Или просто не хотят. Я не знаю. Просто приезжай, я буду ждать тебя. Не прощаюсь.       По моим венам растеклось приятное чувство облегчения. Я нужен ему. Осознание этого факта грело душу ровно настолько, насколько и причиняло боль. Я прослушал это сообщение порядка тридцати раз, снова и снова наслаждаясь приятным тембром любимого голоса, прежде чем заставить себя вскочить с места и привести себя в надлежащий вид. Не могу же я явиться к нему в таком помятом виде! Что же, мне с лихвой хватило пятнадцати минут, чтобы принять бодрящий душ с мятным гелем для тела, а так же отыскать синюю рубашку, подаренную мне Масато на мой прошлый день рождения, и собрать волосы в хвост.       Юкимура, мой новый водитель, ловко миновал заторы на дорогах, отыскивая кратчайшие объездные пути в этот бурный час пик. Думаю, я с превеликим удовольствием подниму его жалование процентов на тридцать в благодарность за находчивость и профессионализм этого человека.       — Приехали, Джингуджи-сан! — довольно громко сказал водитель, выдергивая меня из пучины моих мыслей.       — Благодарю. Юкимура, с этого дня увеличиваю твою зарплату на тридцать процентов, — быстро сказал я и, кивнув, покинул салон автомобиля.       Мило улыбнувшись дежурной медсестре за стойкой поста, я получил талон на трёхчасовой визит к Масато. Едва войдя в его палату, я с трудом сдержался от того, чтобы не кинуться обнимать Хидзирикаву до хруста костей. Я просто тихо вошел в помещение и так же тихо опустился в кресло рядом с кроватью. Безмолвно ожидая, пока мой мальчик обратит на меня внимание, я принялся жадно изучать его физическое состояние, плавно скользя взглядом по его телу и примечая даже мелкие детали. Когда Маса-тян перевернулся на другой бок, лицом ко мне, и распахнул свои синие глаза, то вздрогнул от удивления и резко сел.       — Ну, здравствуй, Хидзирикава, — я не удержался от ухмылки, — рад тебя видеть. Ты ведь тоже хотел встретиться со мной, не так ли?       — Рен, — он отозвался заметно ослабшим голоском, — ты даже представить себе не можешь, как сильно я хотел тебя увидеть…       Проговорив это, Масато вновь закрыл глаза и нахмурил брови. Мне знакомо это выражение на его лице — так он делал только в том случае, когда не оставалось сил терпеть какую-либо боль, но и не мог позволить себе расплакаться, как учил его отец Хидзирикава-тиран-старший. В этот момент даже мое эго дало слабину, я позволил себе моментально очутиться на кровати и прижать многострадального Масато к себе, поглаживая его по голове и спине. Больше всего на свете я боялся только одного — что этот парень оттолкнет меня от себя прямо сейчас, и я сломаюсь, как карточный домик, что для Джингуджи Рена придет конец. Какого же было мое облегчение, когда он уткнулся носом мне в плечо, тихо вздрагивая от беззвучных рыданий, и прижался ко мне ещё сильнее, сомкнув свои руки у меня за спиной. Я всё так же молчал и наслаждался моментом, пока мог. Вот так, в обнимку, мы просидели всего пять минут, но они показались мне целой вечностью. Масато более-менее успокоился, но отстраняться не спешил. Разумеется, в конечном итоге, парень расцепил руки и немного подался назад.       Как бы по-дурацки это ни звучало, но когда он взял меня за руку, я едва не разучился дышать. Взять себя снова в руки было непросто, но, думаю, я справился неплохо.       — Слушай, Рен, ты, возможно, посчитаешь меня психопатом, но выслушай меня до конца, прошу.       Всё, на что хватило моей выдержки и воспоминаний о прошлом, высокомерном мне, каким, наверное, сейчас считает меня Маса-тян, так это на кроткий кивок.       — Валяй! — сказал я, дернув бровью, но по-прежнему не торопясь отнимать своей руки, которую слабо сжимал Хидзирикава.       Синеглазый отвел взгляд, а затем переключил своё внимание на окно.       — Сегодня я счёл ненужным принимать таблетки, которые мне приносят каждые два-три часа, поэтому я растворил их в стакане воды и смыл в унитаз. А знаешь, что самое странное? — теперь он смотрел на меня, и я только чуть прищурился, выражая свою заинтересованность. — А то, что без лекарств я чувствую себя значительно лучше! Кстати, мне сегодня сон снился незадолго до того, как ты пришёл, но дело не в этом, видишь ли, меня до сих пор не отпускает ощущение дежавю. Честно говоря, содержание сна было очень неприличным, так что расписывать и пересказывать не стану.       — Позволь, я угадаю — я тоже был в твоем сне, так?       Щёки Масато тут же вспыхнули румянцем, а дыхание участилось. Хвала высшим силам, наконец-то его мозг дает ему наводки!       — Понятно. Так ты попросил меня приехать, чтобы поделиться своими эротическими фантазиями? — я с трудом сдерживал ликование.       — Нет! Даже не для того, чтобы это в жизнь претворить, представляешь! — проговорив это, он вновь поник. — Рен, мне очень нужна твоя помощь. Здесь творится что-то неладное, и здешнее лечение точно меня убьёт. Я просто не узнаю себя! Точнее, воспоминания-то есть, какие-никакие, но я не могу собрать все кусочки воедино, потому что после лекарств чувствую себя отвратно! Будто нахожусь в полудреме! — когда же в этот раз он поднял на меня свои глаза, то они были полны слёз, которые он больше сдержать не мог. — Пожалуйста, забери меня отсюда, Рен! Ты, наверное, единственный, кого я могу об этом попросить! Я не знаю, почему, но с тобой мне будет намного спокойнее, чем в этой клетке, где мне даже погулять не дают!       — Масато, тише, всё будет хорошо, я обещаю тебе! Я заберу тебя сегодня же ночью через чёрный вход, который для медперсонала, — я принялся вытирать его слёзы. — Самое главное, возьми с собой телефон, хорошо? — парень только сдавленно кивал. — Чудно.       — То есть, сейчас ты собираешься уйти?       — Прости, малыш, придется. Нужно прижучить персонал и узнать, что за чертовщина здесь творится. Я заберу тебя, Джингуджи слов на ветер не бросают! Масато [Three Days Grace — Life Starts Now]       — Прости, малыш, придется. Нужно прижучить персонал и узнать, что за чертовщина здесь творится. Я заберу тебя, Джингуджи слов на ветер не бросают! — сказал рыжий, заглядывая мне в глаза. Только бы всё получилось.       — Я знаю, — тихо и немного гундяво отозвался я. Когда Рен встал с кровати и направился к двери, мне показалось, что стоит выразить ему свою благодарность. Хотя бы словами. — Рен, — окликнул я его, — спасибо тебе.       Слабая улыбка мелькнула на его губах, он кивнул мне и скрылся за дверью, оставив меня наедине со своими мыслями. «Если побег увенчается успехом, то я обязательно приготовлю ему ужин», — подумал я и подошел к окну, чтобы взглядом проводить Рена до автомобиля. Окна моей палаты выходили как раз на служебный выход, о котором говорил Джингуджи, как ни странно, на внутренней парковке я заметил не только его машину с ожидающим рядом водителем, но и авто, из которого выбежал мой отец. Он в мгновение ока оказался рядом с водителем и принялся сыпать на него проклятиями и словами бандитского лексикона, по-моему, он даже раз пять пригрозил убить его, если несчастный не скажет, где сейчас находится «смазливый мерзопакостный щенок». Если я всё понял верно, то он имел в виду Рена. Я знаю, что их личная неприязнь началась ещё с вражды наших прапрадедов за место под солнцем, но, на мой взгляд, это глупо. Нормально же общались раньше, ну, или делали вид, не знаю. Если когда-нибудь корпорация отца достанется мне, то я приложу все усилия для объединения с корпорацией Джингуджи. От воплей отца, которые нисколько не приглушались пластиковыми окнами палаты, у меня разболелась голова, да так, что я еле доплелся до кровати. Жалкое зрелище.       Примерно через час ко мне зашла доктор Джилл. Очередной вечерний обход перед отбоем.       — Здравствуйте, Хидзирикава-кун, как самочувствие? — тепло улыбнулась девушка.       — Здравствуйте, доктор Джилл. Именно сейчас меня немного подташнивает, но в целом, жить буду.       — Это очень странно. Вы точно принимали лекарства, которые вам выдали сегодня? — она пристально посмотрела на меня.       — Все до единой, доктор Джилл.       — В самом деле? — сейчас её тон приобрел насмешливо-издевательскую окраску. — Но вы даже ни разу не появились в столовой сегодня. Ах, теперь понятно, чем вызвана ваша тошнота, извините.       — Скажите, зачем сегодня приходил мой отец?       — Он… Он просто просил передать вам, чтобы вы скорее поправлялись, — доктор Джилл неловко улыбнулась.       — В самом деле? — теперь уже заметно язвил я.       — Нет. Простите, я не знаю, зачем он приходил.       — Мне так не кажется. Вы напуганы, но я понятия не имею, что стало этому причиной, но подозреваю, что мой отец угрожал вам. Я прав?       — Он просто очень беспокоится за вас. — Я всё ещё недоверчиво косился на девушку, и она сдалась. — Хорошо, он попросил подготовить ваши документы на перевод в психологический диспансер в Израиле. Ещё он запретил впускать к вам вашего друга Рена, уж извините. Также Хидзирикава-сан сказал, что вы, возможно, попытаетесь сбежать сегодня ночью.       — Он подслушивал наш с Реном разговор?!       — Нет, не он. Медсестра, которая приносит вам лекарства. Так что оставьте свои бессмысленные попытки, — проговорив это, Мивако поспешила уйти, но напоследок шепотом сказала: — Будьте осторожны.       На тумбочке завибрировал мобильный, оповещая меня о полученном сообщении. К счастью, оно было от Рена.       «Тут такое дело… Я подкупил несколько охранников и работников медперсонала. Твой отец тот ещё монстр, но я изворотливее. Через десять минут после отбоя к тебе заглянет медбрат Киричи и выведет к служебному выходу. Охрана вырежет этот момент с записи камер видеонаблюдения, но сделать всё нужно очень быстро! Кстати, поздравляю, твой телефон прослушивается, так что, избавься от сим-карты как можно скорее. До встречи, Маса-тян! P.S. Побег — это отличная идея!»