Я хочу, чтобы ты вспомнил

Масато [Poets Of The Fall – Sleep]       Теперь мне было безумно стыдно за свой проступок. Рен смотрел на меня, и я не мог понять, о чём он думает в данный момент. Самое страшное, что ни он, ни я не знали, что делать. Точнее, что будет правильным сделать сейчас, какой вариант наиболее приемлем в сложившейся ситуации. Джингуджи просто смотрел на меня и молчал, поджав губы, небесно-голубые глаза поблёкли, приобретя сероватый оттенок. Он сделал шаг назад, выпуская меня из своих объятий. Я всё испортил. Честно говоря, мне кажется, меня всю жизнь будет пугать его молчание, мне было бы гораздо легче, если бы он сейчас ударил меня, но он будто нарочно тянет время.       — Рен, прошу, не молчи. Я знаю, что друзья не поступают так низко, но мне было это необходимо на тот момент.       Друг только как-то странно ухмыльнулся, но отрешённость в его взгляде так и не прошла. Парень похлопал меня по плечу и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но так же скоро вновь сомкнул их. Очевидно, передумал.       — Мне очень жаль, Маса-тян, мы не друзья, — тихо произнес Джингуджи и уже развернулся, чтобы уйти, но я схватил его за руку. — Что такое? — он приподнял бровь, внимательно всматриваясь в мои глаза. Я молчал. Так странно, кажется, будто такое уже было прежде. — Масато, мне остаться? Ты хочешь, чтобы я остался? — он повторял это снова и снова, а я просто молчал, смотрел на него и наслаждался звуком его голоса. Это так неправильно, так мерзко с моей стороны, он же мне как брат. В конечном итоге, он резко выдернул свою руку. — Когда вновь обретешь дар речи, попроси Ято сообщить об этом мне, если я, конечно, буду в состоянии ответить на его звонок. Береги себя, — сказав это, Рен решительно покинул помещение, а ещё через пару минут я уже наблюдал, как он, чертыхаясь, садится в свою машину и довольно быстро мчится по дороге, ускользая вдаль.       Да, после его отъезда я ещё некоторое время проторчал на лоджии, стараясь выбросить из головы всё, что произошло между нами сегодня. Сумасшедшее начало дня. Вскоре меня снова застал приступ тошноты, видимо, подействовало снадобье. Когда мои мучения в санузле закончились, я решил, что неплохо было бы перекусить. Всё-таки, два дня «голодной забастовки» в больнице не прошли незамеченными и вышли мне боком. Спустившись на кухню и осмотрев содержимое холодильника, я решил приготовить запеканку с сыром и лососем в духовке. Вышло довольно неплохо, гораздо лучше казённых харчей. Насытившись, я подумал, что неплохо было бы принять контрастный душ и осмотреть дом, прогуляться по саду. А Рен… он выпустит пар и непременно вернется сюда. Во всяком случае, сейчас нам лучше не пересекаться, я поступил с ним ужасно, ему необходимо отдохнуть от меня.       Я почувствовал прилив сил после посещения душа. Думаю, этого должно хватить для экскурсии по дому, определенно. Побродив по этажам, коридорам и заглянув во все открытые комнаты, я чувствовал себя уставшим. Интересно, у всех Джингуджи такая тяга к большим особнякам или только у младшего поколения? Хотя, какое это имеет значение теперь? Разыскав Ято в кабинете рядом с лестницей, я всё-таки решил высказать ему свои переживания о его боссе.       — Ято, вы можете попросить Рена вернуться сюда? Уже вечереет, я волнуюсь, как бы он ни причинил себе вреда.       Мужчина улыбнулся.       — Хорошо, Хидзирикава-сан, я передам, что вы беспокоились.       — Вы не могли бы позвонить ему прямо сейчас, спросить, где он, и передать трубку мне?       — Конечно, — кивнул телохранитель, доставая мобильное устройство из кармана пиджака,       — Отлично, я подожду.       Мужчина при мне позвонил Рену, но друг не спешил отвечать на звонок. Тогда Юкимура сбросил вызов и набрал непонятную комбинацию в всплывшем окне.       — Что ж, вполне ожидаемо, — задумчиво протянул он, покачав головой, — собирайтесь, Масато-сан, нужно спасать нашего товарища от необдуманных поступков.       — Где он, Ято? Он попал в беду?       — Можно и так сказать. Джингуджи-сан снова ввязался в драку в баре. Торопитесь. Кивнув, я побежал в гостевую спальню, но понял, что никаких вещей у меня, в общем-то, нет. Думаю, я вполне могу взять что-нибудь из гардероба Рена, в конце концов, если что-то случится, то я смогу возместить. Спустя семь минут я уже ждал Юкимуру на парковке, щеголяя в синей рубашке и классических черных брюках. Рен       Я был просто вне себя от противоречий, раздиравших меня изнутри. Нет, это просто уму непостижимо, я понимаю, что он пытается сделать всё, что в его силах, чтобы не обидеть меня, но это действительно сводит с ума. Он не помнит многого, не помнит, что чувствовал, но если и помнит, то не может понять, откуда взялись его чувства. Несколько часов назад, там, на лоджии, мне казалось, что он вспомнил хоть что-нибудь, когда сказал, что прочитал нашу с братом переписку, ну, хоть капля ревности или других эмоций должна была проявиться в его глазах. Но я не увидел ничего. Ничего, кроме сожаления! [Obsession – Love Pains]       Музыка в клубе, где я сейчас находился, сменилась, усилившись на пару пунктов громкости точно. Обычный клуб для людей, так или иначе относящихся к лгбт, ничего примечательного, на первый взгляд, но атмосфера здесь была такой теплой, что ли. Большинство из присутствующих здесь я даже знаю лично. Нет, ничего такого у меня с ними не было. Эти люди мне как кузены или что-то вроде того, однажды, когда Масато впервые поцеловал меня, якобы практикуясь перед свиданием с какой-то девушкой из театра, я пришёл сюда, прожёг уйму денег на выпивку, кальян и стриптиз для всех находившихся в клубе людей, станцевал на платформе и умудрился разозлить жениха бармена. По словам Току, того самого бармена, я едва не залез ему в штаны, пока они с его женихом Зиком вели меня домой. Я до сих пор не знаю, откуда им стал известен мой адрес, может быть, я сам сказал им его, предлагая уединиться в нетрезвом состоянии. Но что меня особенно восхитило, так этот сам факт того, что через день баланс на моей кредитке был полностью восстановлен. Мне вернули всё, до последнего йена! Причем, пополнил мой счёт не Сэй, и даже ни кто-то из родных – все до единого посетителя клуба, воспользовавшиеся моим безрассудством в ту ночь, вернули ровно столько, сколько потратили! Это фантастика!       Сейчас рядом со мной сидел милый молодой человек, довольно привлекательной наружности – Ясунари Хакко, но он очень просил меня называть его Ясу. Ладно, меня даже почти не смущает, тот факт, что Ясу – женское имя. Несмотря на то, что мой разум помутнён бесчисленным множеством выпитых сегодня коктейлей, у меня до сих пор не возникло желания оторваться, как в тот раз. Я усмехнулся. Чёрт, я ведь люблю моего синеволосого чудака! Ясу увлеченно рассказывал мне о своих любовных неудачах. Господи, он годом младше меня, а отзывается обо всем так, будто ему лет сорок!       — Если проблема в том, что ты считаешь себя недостойным его, то ты неправ! — сказал я, сделав очередной глоток. — Ты же безумно красив, прямо как мой лучший друг!       — Нет, лучший друг – это не тот комплимент, который было бы приятно услышать. Лучший друг – это как брат, брата можно любить, восхищаться, но не более того. Вот скажи, у тебя есть любимый человек?       — Да, но всё сложно, я не хочу говорить об этом. Не сейчас. – Я вздохнул, прикрыв глаза. Масато, мой милый, что же ты творишь со мной, это как бесчеловечно, так неправильно, но я готов к этой боли, я справлюсь, мы справимся, вот увидишь.       — Хорошо, не буду лезть в душу, – Ясунари провел тыльной стороной ладони по моей щеке, вызвав этим мою улыбку. Держу пари, он очарован мной. — Скажи, а ты бы смог влюбиться в меня, если бы не твой парень? — робко спросил парнишка. Почему-то я даже не удивлён его вопросу. Это так наивно звучит из его уст.       — Ну, всё может быть. Может, и влюбился бы, а может, и просто мы никогда бы не пересеклись, – ответил я, пожав плечами. Пришлось даже открыть глаза, чтобы понаблюдать за его реакцией.       — Ясно. Скажи, а я могу попросить тебя об одном одолжении?       — Это интересно. Что за одолжение?       — Поцелуешь меня?       Я рассмеялся. О да, к этому всё и шло! Не зря же он подсел ко мне. Я положил ладонь на его щёку, погладив большим пальцем по его чувственным губам, придвинулся к нему, а затем горячо прошептал ему на ухо:       — Извини, малыш, я ни за что не предам своё чудо, думаю, тебе следует вернуться к своему парню и перестать подкатывать к незнакомцам. Я понятно объясняю? – прикусив мочку его уха и нарочно задев зубами сережку, я ощутил трепет этого парня, отметив для себя ещё и его учащенное сердцебиение. Так же, специально томно вздохнув, я осторожно отстранился, скользнув кончиком языка по его щеке. Ясунари ещё пару мгновений сидел неподвижно, а затем, резко подскочив с места, послал меня куда подальше и рванул в неизвестном направлении. Я же снова звонко рассмеялся. Это так забавно — наблюдать, как тебя пытается закадрить на ночь парень, который представляется женским именем.       Вскоре я увидел столпотворение народа рядом с барной стойкой и услышал до боли знакомый голос. Неужели? Нет, только не говорите, что это Май Хидзирикава?! Она-то тут что забыла? Я моментально оказался в самом центре событий. Какой-то «шкаф» пытался принудить Май понятно к каким действиям и находил это занятие забавным, судя по его гоготу. Охранников, пытавшихся оттащить бугая, этот выродок просто-напросто не подпускал к себе. Я решил вмешаться.       — Эй, ты! – окликнул я громилу, сжав в руке кастет, на всякий случай. Он развернулся.       — Чего тебе? Не видишь, я беседую с юной леди!       — Ты, наверное, не понимаешь слова «нет»? Отпусти девушку! Видишь, она не хочет тебя! Что ты тут забыл?       — Это ведь клуб и для трансгендеров тоже, если ты не в курсе! – ухмыльнулся громила. – Я на гормональной терапии и хочу эту девушку! Не просто так же она здесь объявилась!       — Оу, так вы леди в прошлом?       — Да, щенок! За языком следи!       — Фу, как грубо! – я уже откровенно издевался. — У вас там явно пока не функционирует, уж я-то знаю, о чём говорю! А теперь уберите руки от отца моих детей, грубиян! — грозно рыкнув на это чудо гормональной терапии, я схватил Май за руку и потащил за собой в зал для приватных посещений, сунув деньги парню-охраннику.       Заперев дверь, мы с Май остались наедине в небольшой комнатке, с приглушенным аквамариновым светом и огромной кроватью с балдахином, занимающей восемьдесят процентов всего пространства. Девушка тут же кинулась в мои объятия, повалив меня на кровать.       — Джингуджи, никогда не думала, что скажу это, но я рада тебя видеть! — в состоянии, близкому к истерическому, протараторила она.       Я погладил её по голове, пропуская синие пряди, между пальцев.       — Не поверишь, но взаимно. Кстати, что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, что тебе здесь не место!       — Знаю… просто Масато пропал из больницы. Вся семья в ужасе, доктор Джилл с ума сходит, вот я и решила проверить одну теорию. Он однажды говорил мне про этот клуб, показывал их визитку, сказал, что если он захочет побыть один, то я могу найти его здесь.       — Подожди, то есть ты в курсе его пристрастий?       — Ну да. Рен, он мой брат, и он может развлекаться, как ему угодно, самое главное сейчас — найти его!       — Что ж, скажи, я могу доверять тебе, Май?       — Знаешь, теперь я в долгу перед тобой, так что, можешь сделать со мной всё, что захочешь, в пределах разумного, само собой, а не как тот мерзкий тип!       — Нет, спасибо, дорогуша, проблем с законом мне точно пока достаточно. — Я рассмеялся, отстраняя от себя родственницу Хидзирикавы. — Масато не пропал, он попросил меня забрать его к себе, только и всего.       — А это интересно! Секунду, но раз ты сейчас не с ним, значит, что-то между вами произошло, верно?