15. «Скажи, я хороший человек?»
15 июля 2015 г., 20:23
Незадолго до звонка Масато. Квартира Ичиносе Токии
[Nickelback – Lullaby] Двое парней только вернулись с пробежки. Да, Ичиносе и Иттоки взяли себе за правило бегать вместе через пару часов после сытного обеда. Точнее сказать, за правило это взял себе Ичиносе, а вот Иттоки пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы подняться с уютного нагретого места подле Токии на кровати. — Ну что, кто первый в душ? — улыбнувшись, бодро спросил Ичиносе, глядя на возлюбленного, который первым делом по возвращению домой скинул кроссовки и разлегся на полу в прихожей. — Ты иди, я немного отдохну. Ичи, давай ты в следующий раз будешь предупреждать меня о том, что мы бежим на два километра больше, а? Я же чуть с ума не сошёл! Почему ты такой идеальный? — проскулил Отоя. — Между прочим, я тебе об этом говорил, — улыбнулся Токия, присаживаясь на пол рядом со своим красноволосым чудом, — я специально дважды повторил, — продолжал парень, нависая над любимым, — а ты мне что ответил? — Ичи, ты же знаешь, что в первые минуты после пробуждения я вообще не соображаю! — Нет, ты не это ответил… Ты сказал: «Да-да! Всё, что угодно». — Но ты же знаешь, что я неосознанно это ляпнул! Это нечестно, Токия! — А потом я ответил: «Тогда, когда вернёмся, тебя будет ждать небольшой сюрприз». — Что? Это мне не приснилось? — А ты как думаешь? — хрипловатый шёпот Токии заставил Отою шумно сглотнуть и прикусить губу, чтобы унять дрожь во всём теле. Однако это не осталось незамеченным, так как ласковые губы Токии уже покрывали шею смущенного юноши невесомыми приятными поцелуями. Внезапно последнего озарило. — Токия! Ты же не хочешь… прямо…здесь?! — Иттоки принялся ворочаться, пытаясь выбраться из-под любимого. — Грязно же! — А что такое? Пол же чистый, ты обещал мне, что помоешь его… Ты ведь помыл пол, верно? — ужасно довольный собой, спросил певец, хитро прищурившись. — Прости… Но я обязательно помою! Да я вообще весь месяц готов дома прибираться! — Хорошо, ловлю на слове. Это всё, что я хотел услышать от тебя, — хихикнул Токия. — Ну, ладно, почти всё. — Эй! Это нечестно! Ичи! Как ты мог! — Тише, тише, мой хороший. На ужин сегодня будет паста «Карбонара» как ты любишь. — Чмокнув парнишку в нос, юноша поднялся с пола, помогая встать и своему неугомонному спутнику жизни. — Токия-сама, вы удивительный человек! — улыбнулся Отоя. — Но иногда мне хочется вас покусать за ваши проделки. — Ну, начинается, — протянул певец, притянув к себе задорного гитариста, — а пойдём-ка вместе в душ, так надёжнее будет!***
Крайне обессиленного после совместного принятия душа Отою Ичиносе вынес на руках и заботливо уложил парня на кровать, наблюдая, как его чудо кутается в одеяло. Улыбнувшись, Токия сходил за оставленными в ванной вещами и телефонами, положив всё на пуфик рядом с кроватью. Затем, устроившись рядом с Иттоки, он притянул к себе парня, медленно погружаясь в сладкую дремоту. Легкий сон Ичиносе вскоре был прерван нежным прикосновением к его губам, но он не спешил открывать глаз, наслаждаясь моментом. Тем не менее, долго сопротивляться он не смог, необузданное желание взяло над ним верх, и певец, не глядя, подмял под себя Отою. — Ичи, ну снова ты за старое! — возмутился парень, заливаясь румянцем. — Я же тебе сто раз говорил, что чувствую себя неловко, когда ты наскакиваешь на меня, не глядя! — Извини, ничего не могу с собой поделать, ты такой милый, когда смущаешься! — тепло улыбнулся Токия, чмокнув возлюбленного в нос. — Всё, слезай, ты не пушинка! — хихикнул красноволосый гитарист. Закатив глаза, юноша всё-таки решил вернуться в исходное положение, так как спорить с неугомонным пареньком ему совсем не хотелось. — Мне жаль, Токия, но теперь моя очередь, — хитро сверкнув рубиново-красными глазами, Отоя прижался плотнее к любимому, водя пальцами по рельефу мышц на его животе. Ичиносе начал делать глубокие медленные вдохи-выдохи, чтобы сбить стремительно нарастающее напряжение в паху. Казалось, что такие вполне себе массажные прикосновения и невинные поцелуи в щёку, шею от обычно застенчивого Иттоки не имели подтекстов. Но Токия точно знал, что порой в огненно-красной голове его парня возникали поистине развратные мысли, которых последний до жути стеснялся. — Отоя, — хрипло отозвался Ичиносе, наблюдая за действиями своего возлюбленного, — чего ты хочешь? — Хочу сделать тебе приятно, как обычно ты делаешь мне. — Теплая улыбка появилась на юном лице. — Что? Ты точно уверен? Иттоки вновь смутился. Он понятия не имел, почему его бросает в жар каждый раз, когда Ичиносе переспрашивает его о чём-то. Было в этом парне что-то особенное, что притягивало людей к нему, очаровывало, пленило. Разумеется, он, Иттоки, почувствовал это сразу, как только ему довелось познакомиться с Токией. Однако, сам Токия почувствовал их связь далеко не с первой встречи, ему понадобилось немного больше времени, чтобы понять, что он больше ни на шаг не отпустит от себя это неугомонное чудо, вечно влипающее в переделки то по доброте душевной, то из-за своей чрезмерной доверчивости и неопытности. Именно в такие моменты Ичиносе всегда оказывался рядом, прижимал к себе этого мальчика и помогал вновь расправить крылья. — Да, Ичи, — кивнул юноша, — я ведь люблю тебя. Надеюсь, у меня всё получится. Ловко передвинувшись ниже, Отоя поцеловал любимого в живот. Но в последующий момент Токия рывком вернул парнишку обратно, тем самым заставив его покраснеть. Заключив родное лицо гитариста в свои ладони, он сказал: — Прежде позволь мне поцеловать тебя. Не дожидаясь ответа, певец прильнул к губам гитариста, который тут же охотно ответил на это действие. Вскоре Отоя нежно отстранил Ичиносе, напоминая тем самым, что собирался заняться иным делом. По закону подлости именно в момент предварительных ласк, когда Иттоки скользил языком по стволу члена парня, а в крови обоих бурлили гормоны, идиллию нарушил телефонный звонок. Ругнувшись, Ичи потрепал парнишку по волосам, и, пытаясь привести дыхание в норму, ответил на звонок. — Токия! — выдохнул парень в трубку, когда Отоя лизнул головку его члена, — Ичиносе, привет. Это Масато, ты сейчас не сильно занят? — как ни в чём не бывало ответил оппонент. «Даже не знаю, как тебе сказать, Масато», — подумал Токия. — Масато?! — переспросил Иттоки, услышав знакомое имя. Да, у этого парня определенно хороший слух. Спустя мгновение Отоя снова сидел на одном уровне с возлюбленным, ласково поглаживая его член. — Отдай мне! Я хочу с ним поговорить, Ичи! Масато, привет, как слышно?! — Привет, Отоя. Как вы там? — Лучше всех! А ты где? Что с тобой? Ты в порядке? Куда ты подевался?! — Отоя, ты задаёшь слишком много вопросов! — возмутился Ичиносе, кусая губу, чтобы не застонать. — Зови его сюда, так будет лучше. — А, да! Масато, ты слышал? Приезжай! Адрес. Ты знаешь адрес? — Да, Рен написал мне его, но я не уверен. — Отоя, дай сюда! — Токия ловко выхватил телефон из руки гитариста, из-за чего тот тоже в долгу не остался. — Масато, ты сейчас не с ним? Не с Реном? — Нет, я уехал около пятнадцати минут назад, а что? Что-то не так? Ичиносе, ответь мне! — Всё в порядке, просто приезжай на указанный Реном адрес. — Но я не уверен, правильный ли он. — Правильный, это же Рен писал, верно? — Да, он. — Всё, ждём тебя! — быстро ответил Токия и сбросил вызов, после чего с его губ сорвался стон. Да, всё верно, стоило ему забрать мобильное устройство у Отои, как проказник моментально продолжил то, от чего их отвлёк Масато. — Ты такой нетерпеливый! Мне это стоило огромных усилий, между прочим. — Певец попытался укоризненно посмотреть на парня, но у него вышло неубедительно. — Не сердись, пожалуйста, Ичи… Но почему ты сказал ему, что ты сейчас ничем не занят? — Хм, наверное, потому что ты был слишком занят, чтобы говорить, разве нет? — Токия подмигнул любимому, отчего тот снова зарделся.***
И вот теперь Хидзирикава стоял в их прихожей, не зная, что делать дальше. Иттоки тем временем рассказывал ему о песне, которую парни записали к его выписке из госпиталя, но затем он внезапно пропал. — Отоя, это было моё решение – исчезнуть из больницы, чтобы прийти в себя, вот и всё. К тому же, меня бы не выписали, а перевели в психдипансер до конца моих дней, — грустно вздохнул Масато и поплелся в ванную, чтобы помыть руки. Оторопев от слов товарища, Иттоки побежал на кухню, чтобы поскорее сообщить об этом Ичиносе, но застыл в дверях. Юноша стоял возле окна, говоря с кем-то по телефону. Гитарист уже собирался уйти, чтобы не мешать парню, но тот обернулся, быстро сказав в трубку: «Я перезвоню. Держи меня в курсе». — Что такое, Отоя? Ты выглядишь испуганным. Иди ко мне. — Парень развел руки в стороны для крепких объятий. Отоя, не раздумывая, бросился в его объятия. — Ичи, ты знал, что Масато никогда бы не выписали? Токия только вздохнул. Он не думал, что эта новость так быстро дойдет до Иттоки. Он знал, что это серьёзно заденет парня. — Значит, знал. Ичи, тебе не нужно ничего от меня утаивать. Во всяком случае, я бы предпочёл узнавать всё от тебя, чем оказываться в ситуации, когда меня ставят перед фактом. Знаешь, я достаточно взрослый, чтобы забиваться под кровать и лить слёзы из-за того, что всё получилось не так, как я хотел. С кем ты сейчас разговаривал? Погладив парня по щеке и взглянув в глаза, жаждущие объяснений, Токия сдался. — С Реном. И у него были очень плохие новости о состоянии Масато. Скорее всего, он заедет ночью, и мне придется поехать с ним. — Ого! Всё настолько плохо? — Ты можешь сделать вид, что всё хорошо, и улыбаться, как ни в чём не бывало? — Что? Нет, ты же знаешь! — Поэтому я и не хотел лишний раз тебя пугать, — Токия слабо улыбнулся. — Когда ты грустишь, я тоже начинаю чувствовать себя несчастным. Иттоки улыбнулся. — Ты ужасный эгоист, Ичиносе Токия! Но я всё равно не перестану любить тебя! — Чмокнув певца в щёку, он поспешил удалиться. Однако всё-таки совесть одержала над ним верх, и он обернулся, стоя у косяка. — Я внезапно вспомнил, что забыл разуться! Масато [Animal Kingdom – Mephistopheles] «Молодец, Масато! Не стоило срываться на Иттоки, он же ни в чём не виноват», — думал я, глядя на себя в зеркало. Теперь это всё нельзя списывать на действие лекарств, я ведь не принимаю их уже почти неделю. Осадочный эффект? Нет, не думаю. Возможно, я просто отвык общаться с нормальными людьми. Рен не в счет, он будто ждал моих выпадов в свой адрес, будто заранее всё просчитывал, чтобы обратить всё в свою пользу. Наверное, именно поэтому мы до сих пор не поубивали друг друга. Пора идти, я и так подозрительно долго «умываю руки». Необходимо срочно извиниться за свою выходку перед Отоей. Стоило мне выйти из ванной, как до меня донеслись странные звуки, похожие на приглушенный смех, что ли. Не знаю, с чем лучше сравнить. Любопытство одержало надо мной верх, и я стал бесшумно идти к источнику звука. Как ни странно, я обнаружил его достаточно быстро – прямо на кухне. Токия сидел на полу спиной ко мне и щекотал извивающегося Иттоки, который истерично хохотал, как ребенок. Заметив меня, Иттоки тихо ойкнул и попытался остановить Ичиносе. Это было так мило, что я невольно улыбнулся. — Эй, что такое? Ты сам виноват, что притопал сюда в уличной обуви! — Да оглянись же ты! — выкрикнул взлохмаченный и раскрасневшийся Отоя, кивнув на меня. Разумеется, Токия моментально посмотрел на меня и рассмеялся, прекратив пытку. — Прости, Масато, я совсем забыл, что мы сегодня не одни. Привет ещё раз. — Это ничего, всё в порядке. Не хотел вам помешать… просто вы такие громкие. — От моих слов Отоя стал ещё краснее, как мне показалось, а Ичиносе одолел новый приступ смеха, когда он проследил за моим взглядом. Красноволосый гитарист мигом вырвался и убежал с кухни, воспользовавшись моментом, едва не сбив меня с ног. — И всегда у вас так весело? — Да, постоянно! — кивнул Токия, поднимаясь с пола и шагая к раковине. — У меня накопилось столько вопросов к тебе, но, думаю, у тебя их гораздо больше, учитывая случившееся. — Пока что меня мучает только один вопрос. — И какой же? — улыбнулся друг, ставя передо мной тарелку с одной из видов паст. — Это «Карбонара»? Ичиносе рассмеялся. Честное слово, никогда прежде не видел его настолько счастливым и смеющимся. — Да, именно! Но разве этот вопрос тебя волновал? — Забавно получилось. Было бы странно, если б я проделал такой путь, чтобы поинтересоваться, что у вас на ужин. — О, да, и не говори! Так о чём ты хотел узнать? — Скажи, Ичиносе, я хороший человек? Точнее, насколько хорошим я был до произошедшего? Токия напрягся. От недавней улыбки не осталось и следа. Затем он выдохнул и спокойно начал: — Что бы ни произошло, ты был и остаешься хорошим человеком и нашим другом, понятно? С чего ты взял, что с тобой что-то не так? — Токия, я не говорил, что со мной что-то не так. — Верно, ты – не говорил, а вот язык твоего тела и глаза дал мне ясно это понять. — Вот как. Да, ты прав. Просто я… Я не знаю, как себя вести. Все эти сны, они как обрывки воспоминаний, понимаешь, и из-за этого мне постоянно хочется… — заметив легкую улыбку на губах Ичиносе, я понял, что он именно этого и добивался. Ловко, ловко, Ичи. — Хочется поскорее всё вспомнить и разобраться. — Ты не это хотел сказать, да? — Но сказал это, потому что я не уверен, что у нас с тобой раньше доходило до таких разговоров по душам. — Верно, не доходило. Знаешь, почему? Потому что ты любитель замыкаться ото всех. Точнее, ото всех, кроме Рена. Он видит тебя насквозь, Масато. — Подожди, он что-то рассказывал тебе? Да? Рассказывал ведь? — Почему бы тебе самому у него не спросить? — Я хочу узнать это от тебя. — Масато, я могу и соврать, — Ичиносе хитро, но по-доброму улыбнулся, — потому что я немного обижен на тебя. — Что? Я чем-то обидел тебя? — Ты просто позвонил с одноразового телефона, вот так внезапно и… — И отвлек тебя посреди одного увлекательного процесса? — Так, это откуда сведения такие? — А ты свою шею видел? — я усмехнулся, беззастенчиво глядя на достаточно яркие пятна на шее оппонента. Токия ухмыльнулся. — Всё, давай ужинать, я устал играть в «плохого полицейского». — А давно вы с Отоей вместе? — Да, достаточно давно. А что, увести его у меня хочешь? — Ага, именно, можно подумать, мне своих проблем мало. — Язвишь… Вы что, поссорились? — вкрадчиво поинтересовался парень. — Кто? — всё-таки иногда прикинуться дураком совсем не помешает. — Ты и Рен, — терпеливо пояснил Ичиносе. — Нет. Он со мной не ссорился. — А ты с ним? — Ты прав, пора ужинать, — я резко закончил беседу, потому что не видел смысла её продолжать. Сдается мне, Ичиносе предупреждён о том, что я могу начать расспрашивать о некоторых деталях, которые могут помочь вспомнить пароль или что-то ценное. Однако пари мы заключили с Реном, он ясно дал понять, что ни на чью больше помощь мне надеяться не стоит. Что ж, неплохой ход, Джингуджи, очень неплохой.
