Возьми мою душу.

- Тим, Тими, кузнечик мой маленький. – Шептал Шон, прижимая меня к себе. – Как же ты меня напугала, личинка дракошкина. – дрожащие пальцы запутались в моих волосах, перемазанных кровью и грязью. Я подняла голову, еще раз удивляясь ненормальности того, что произошло. Дело в том, что, очнулась я именно в тот момент, когда погасло тёмное пламя. И самое удивительное то, что ни стилета ни раны в моей шее не было. Остался только крохотный шрам, выглядящий так, будто я поранилась месяц назад. - Шон. – прошептала хрипло, и замолчала, встретив взгляд карих глаз, в которых бушевал шторм непередаваемых эмоций. Это была и радость, и недоумение, и нежность, но на самом дне еще скрывались следы боли, ужаса, отчаянья, что, я знала, овладели им, и сейчас отступали, медленно и неохотно. Я понимала его как никто другой, ведь помнила то безумие, что накрыло меня в тот момент, когда мне показалось, что больше никогда не увижу любимых глаз. Мне хотелось как-то утешить его, вырвать из этого, заставить поверить, вернуться. Вот только как? Справившись с дикой слабостью во всём теле, я подняла руку, мимоходом отметила следы свежей крови на коже, и коснулась подбородка наставника, мешая отвести взгляд, а потом, сама до конца не отдавая себе отчета в своих действиях, встретила губами его, дрожащие, несущие солоноватый привкус слёз, губ. -- Я, всё равно, не понимаю. – Произнёс Шон, в очередной раз, осматривая мою шею. – Он не мог просто исчезнуть. Не растворился же он, в самом деле. – Я пожала плечами, тихонько радуясь тому, что наставник вернулся. - не знаю, Шон, но, что-то меня настораживает. В этом стилете была магия, иначе, как объяснить появление тёмного пламени? – Он кивнул. - И, знаешь, я сомневаюсь, что то, что ты выжила – просто совпадение. Чует моя задница, что что-то произойдёт. Ладно, а сейчас, нужно избавиться от следов произошедшего здесь. Такое оставлять нельзя. Да и, знаешь, я сам не могу понять, почему не остановил всё это в тот момент, когда понял, что ты на пределе. – Я, молча, потёрлась щекой о его плечо, и прижалась к боку, чувствуя, что ладонь на моей талии всё еще дрожит. А потом, повинуясь лёгкому пассу моего наставника, земля расступилась, принимая в себя тела полуорков, и сомкнулась вновь, больше ничем не напоминая о том, что здесь оборвалось не мало жизней, о которых я, правду сказать, не жалела. Когда всё закончилось, я, не без помощи Шона, взобралась в седло моего коня, который постоянно бил копытом, обеспокоенно озираясь. Чувствовал запах крови, что еще остался в воздухе, а так же исходил от моих волос и одежды. Оба мы вымотались до предела, и Шон сообщил, что купаться будем естественным образом, он знает место, и сможем добраться как раз к ночи. Сама же я понимала, что наставник, не меньше меня, хочет, чтобы мы как можно скорее покинули это место. Кони, держась почти вплотную, потрусили по дороге, освещенной красными лучами заходящего солнца. Размеренно покачиваясь в седле, я то и дело проваливалась в сон, и, в конце концов, Шон перетащил меня к себе, усадив впереди. Я откинулась, прижавшись к надёжному плечу тощего мага, и закрыла глаза. Сил больше не было. - Приплыли. И чем это можно объяснить? Ничего не понимаю. Что ж он в тебе видит-то? – Я проснулась от тихого монолога Шона. Открыла глаза. Оказалось, что мы уже приехали, и друг бережно уложил меня на одеяло возле костра, на котором весел котелок с каким-то варевом, испускавшим дивный аромат. Наставник вертел в пальцах мой наручь со злобомером. - что случилось, Шон? – сонно поинтересовалась я, выгибая затёкшую спину. - да вот понять кое что не могу. Видишь? – Поднёс к моему носу браслет, а затем показал свой. На каждом из двух кварцевых кругов, в красноватом свете костра, был отчетливо виден тёмный крест. Остатки сна как корова языком слизала. Я резко села, и уставилась на мага. - и мы еще тут сидим?! Почему мы еще не уносим ноги? Кто знает, на что реагирует этот браслет. - кто знает? Я знаю. – Обаятельно улыбнулся мне наставник. - и на что же? – заозиралась я. - на тебя, кузнечик. -