Возьми мою душу.

Обнажившись, я неспешно вошла в приятно тёплую воду. Лёгкие волны, вызываемые слабым ветерком, тот час принялись омывать усталое тело. Вместе со следами недавнего сражения, вода уносила и все мои тревоги, успокаивала, говорила, что всё нормально. Нужно только поверить. Вздохнув, я опустилась по плечи, распутывая ком, в который превратились мои волосы. Задумалась, локон за локоном пропуская сквозь пальцы несчастную шевелюру, которая, кстати, заметно подросла. Так что сейчас кончики доходили почти до того места, откуда может расти хвостик. Хмыкнула. – «ага. Драконий хвостик у членистоногого кузнечика. Дурь, какая, зато смешно». – Улыбнувшись, я откинулась на спину, глядя на такую далёкую сейчас, луну. – «как же давно я там была. А буду ли вообще? Или мы с Шоном больше никогда не будем играть в салочки, сидеть на столь любимом чёрном диване, жуя пироги? Может теперь я, и не я вовсе? Ведь не зря же злобомер чувствует во мне опасность, магию Хашурга? Что если тот удар, что не убил меня, всё же был роковым? Что если теперь я опасна? Опасна для Шона.» - Я резко вернула своё тело в вертикальное положение. – «теперь я не могу себе доверять. Я не могу быть в себе уверена. Мне нельзя находиться рядом с Шоном. Вот только выбора у него нет. Он не сможет отойти от меня больше, чем на один день. Выходит, Шон в ловушке из-за меня. Лариша, милая, прошу тебя, отведи от него эту угрозу!» - богиня моим молитвам не вняла. Зато последнюю отчаянную мысль услышал, подключившийся за каким-то троллем к моему сознанию, Шон. - понятно. – Изрёк он, и почти тут же материализовался у пруда, где я, понадеявшись на то, что мага сюда не понесёт, купалась в одних нижних портках. - что за упаднеческое настроение, кузнечик? – вопросил он, и я по звуку поняла, что он сбрасывает свою любимую хламиду, и тут же пискнула, поняв, что волосы скрывают то, что я не одевала тунику. - не хандри. Слышишь? Всё не так уж и плохо. Мы разберёмся, а пока тебе не стоит называть себя врагом народа. И, да, что бы ни случилось, я тебя… - и оборвал речь на полуслове. Выйдя из ступора, я поняла, что Шон стоит рядом. Только руку протяни. Но вот этого я делать и не собиралась, скрестив длани на том месте, где, по идее, у нормальных девушек должна быть грудь. - никогда не оставлю. – Закончил Шон, и его голос, уже не ментальный, показался мне очень хриплым. - почему? Я ведь действительно могу быть опасной. – Собеседник привычно запустил пальцы в волосы, поднимая их петушиным гребнем. - потому, что ты мой друг. – Наконец молвил Шон, и голос дрогнул на последнем слове. - тогда почему ты прикрываешься от меня? Что прячешь? – Я повернулась лицом к собеседнику, опустившись в воду по шею, и теперь смотрела на него снизу вверх. Маг отвёл глаза. - Шон, эта… эта… этот поиск… он ведь опасен. Мы с тобой могли погибнуть еще там, на дороге. Мы можем погибнуть завтра, или в любой другой из дней. Так неужели нам нужно держать всё в себе до гробовой доски или алтарного камня? – Учитель напрягся. – «сейчас уйдёт». – Подумала я, и стало по-детски обидно. – «ну, вот почему, почему так? Ведь сегодня мы едва не потеряли друг друга. Неужели ему всё равно? Выходит, тот взгляд, и те слёзы, что пытался скрыть наставник… нет. Они были слишком красноречивы». - Кузнечик маленький, ты даже не представляешь что творишь. – Наконец выдохнул собеседник, и осторожно коснулся моего плеча. Вновь заговорил. - ты хочешь знать, и не успокоишься, пока не разберёшься, но, пойми, глупенькая, никому от этого лучше не будет. – Я промолчала, давая ему продолжить. - ты помнишь, тогда, когда я в первый раз… - прикрыл глаза, справляясь с голосом. – Поцеловал тебя. Кузнечик, возможно, ты решила, что я оттолкнул тебя из-за того, что мне не было приятно, но, это не так. И тогда, на поляне – ты помнишь? – когда ты открылась, показала чувства, я не мог, не мог поступить с тобой так. Ты ведь еще совсем ребёнок. А сегодня, когда я решил, что ты… - пальцы крепче сжали мои плечи. – Что тебя нет. – Продолжил он почти неслышно. – я бы пошел за тобой, если бы мог. – Я смотрела на Шона широко распахнутыми глазами, пытаясь поверить, что он говорит правду, что это не сон, что он не равнодушен ко мне. - я… знаешь, наверное, я всё-таки… - А потом он опустился, как и я, и наши губы встретились. Этот поцелуй отличался от тех, что были раньше. В нём было куда больше огня, страсти, желания, любви. Я обвила руки вокруг его шеи, а ногами стиснула бёдра, прижавшись, желая слиться, никогда не отпускать… мир кружился, взрывался сотнями пылающих звёзд, и снова собирался в две точки его изумлённых широко распахнутых, сейчас тёмных, глаз. Я утонула в них, и мы, не сговариваясь, не согласовывая, открыли сознания, передавая друг другу всё то, что таилось за семью печатями. И внезапно всё закончилось. Шон отстранился первым. - нельзя. Пока нельзя, но потом… - Вдруг он замолчал, и коснулся амулета связи, висящего на груди. Оказалось, что мы успели сбросить все щиты, и амулет стал видимым. С минуту Шон молчал, а потом, отпустив мои плечи, медленно осел, с головой погрузившись в остывающую воду. - Шон, Шон, что произошло? Кто это – Вихрастая голова показалась на поверхности, а затем маг выпрямился, и, взяв меня за подбородок, и, попытавшись поймать мой взгляд, тихо произнёс. - это Ар. Час назад стабилизировалось состояние Аскани. -