Возьми мою душу.

Шон лежал на траве, устремив немного печальный взгляд в пронзительно-голубое небо, непроизвольно провожая глазами редко пролетающих высоко над нами, птиц. Я сидела на краю речушки, бросая на него косые взгляды, и вновь занималась тем же, что и весь вчерашний вечер. Самобичеванием. Ведь я одна была виновата в том, что дорогой мне человек лишен не только магии, которой жил, которой был сам, но и самого ценного для каждого дракона. Крыльев. Теперь оба его Мрака будут заперты в человеческом теле, словно в клетке, и только я одна в этом виновна. Так стоила ли моя жизнь таких жертв? - конечно стоила, кузнечик. – Моё плечо сжали изящные тонкие пальцы. Оказалось, что погрузившись в себя, я не только не заметила, как поднялся и переместился ко мне Шон, но и начала тихонько шептать, то и дело, задавая пустоте риторический вопрос. - я уже говорил тебе вчера, личинка ты вредная, что твоя жизнь самое ценное, что у меня есть. Я больше себя без тебя не вижу. – Он мягко опустился рядом со мной, всё еще сжимая моё, кстати, превратившееся в обтянутую кожей косточку, плечо. - Я люблю тебя, неужто не поняла еще. – Меня как током шарахнуло. Конечно, умом я уже давно это понимала, но услышать от Шона, наконец, услышать… - я тоже люблю тебя, и, клянусь, что отыщу способ помочь тебе, чего бы это ни стоило мне самой, и никогда не уйду. – Он обнял меня, прижимая к себе, запутал пальцы во влажных волосах. Я сама запрокинула голову, и наши губы, словно бы подтверждая клятву, нашли друг друга, слились в поцелуе. Он был одновременно и нежным и страстным. В нём сплеталась и надежда, и немая благодарность, и отголоски моей клятвы, но постепенно, он углублялся, и страсть бурным потоком снесла остальные чувства. Спина под моими ладонями напряглась, и Шон откинулся назад, утягивая меня за собой, перекатился на бок, закидывая ногу на мои бёдра, прижимаясь всем телом,… мир перед глазами закачался, и, из глубины сознания, возмущенно зарычала Лиэрра, возвращая нас, грешных, с небес на землю. – «ну, вот как так можно! Монстр! Изверг! Меня, еще не отдышавшуюся, не пришедшую в себя, и в ледяную воду! У-у-у-у! зверюга!» - Зато возбуждение и всё, его сопровождающее улетучилось, сменившись дробью зубовной. – «ну, вот, а он чего сидит и улыбается? Сделал гадость – сердцу радость. Да?» последний вопрос я озвучила. - и это тоже, но вообще, мне можно, я, в отличии от некоторых не беременный, и... брых вызгатый! «а вот будет знать как разглагольствовать, когда злые драконицы рядом. Вот пусть теперь плавает вместе со мной в ледяной водичке. Чего? Серьёзно? Я сказала «плавает», а не «бегает»!» - Всё-таки, салочки в воде, брызги которой, взлетая выше чем можно представить, отбрасывают радужные блики, ловя солнечные лучи – это ужасно весело. А еще – верное средство против хандры и всего с оной связанного. Через полчаса мы, мокрые, усталые и довольные, валялись на мягкой травке, сплетя пальцы, и таращась на проплывающие над нами облака. Регенерация в долине проходила даже быстрее, чем рассчитывал Шон. К вечеру следующего дня, я чувствовала себя полностью отдохнувшим и готовым ко всему скелетиком. И, подвергнув меня осмотру, который, предсказуемо, закончился не очень пристойно, Шон сообщил, что ночуем здесь, а утром отправляемся к озеру, и, щелкнув меня поносу, и напомнив, что он всё еще мой опекун, отправил спать. Дорога, видите ли, предстоит непредсказуемая, и сил понадобится много. Перед тем как лечь, я, осмотревшись на предмет наблюдательства всяких любопытствующих, вынула из кармашка портков два редких солнечных камня, что сегодня, абсолютно случайно выловила в воде. Что с ними делать я пока не придумала, но почему-то знала, что Шону это лучше не показывать. Ведь вдруг что-то хорошее да придумается. Уже почти засыпая, я почувствовала, как рядом укладывается Шон, и, поёрзав немного, переползла к нему на грудь, пристроив голову там, где билось сердце. Боги, как же рядом с ним хорошо. Просто вот так лежать, вдыхая аромат дождя, слушая стук его сердца, смотря на далёкие, но яркие звёзды, и знать, что он любит меня, и что, возможно, у нас есть будущее. И, да, что бы не случилось, но клятву свою я исполню. Просто знаю, что исполню. На край света пойду, но исполню.