Никто не выжил.

Валера опаздывал на репетицию, немного так. Совсем чуть-чуть. Часика на полтора. "Снейк меня на котлеты пустит," - думал гитарист, переходя дорогу и углубляясь во дворы. Еще минут через пятнадцать-двадцать Аркадин стоял у двери, заходить не хотелось абсолютно. - Да пошел ты в ...! И на ...! А потом ...! - слышалось из-за той самой заветной двери. - Да ты ...! Чтобы тебя ... и ...! - уже другим голосом. - Ох ты ж, Боже мой! - возвел глаза к потолку музыкант и открыл дверь. Картина представилась следующая: Глеб и Дима увлеченно орали друг на друга матом, да так, что если зацензурить, останется только "ты" и "и"; на диване дрых Бекрев, которого видимо это все задолбало не меньше самого Валеры. Директор и фронтмен даже не обратили внимания на пришедшего гитариста и продолжили свой интеллектуальный диалог путем насилия мозгов друг друга. Не желая попасть под горячую руку, Аркаша шмыгнул мимо них и приземлился на диван, чуть не придавив ноги клавишника. - Костя-Костя, прием, Еву Браун вызывает Гретель*, - Валера подергал Костю за ногу, на что сонное тело выдало весьма неожиданный ответ: - Адик, съебись. Сначала гитарист потерял дар речи, а потом, стараясь сдержать приступ истерического хохота, повторил: - Ева, если ты сейчас не проснешься, то "Адик" и Грегор Штрассер** разнесут все к чертям. Неизвестно, что подействовало на Бекрева, но он открыл глаза и уселся на диване, непонимающе глядя на Валерия. Пока басист соображал, Аркадин услужливо подсунул тому очки. - По какому поводу они опять цапаются? - спросил новоприбывший. - Хрен их знает. У меня уже такое ощущение, что еще чуть-чуть и... - "Матрице" конец? - Точно, - мрачно отозвался Бекря, глядя на орущих на фоне Глеба и Снейка. - С этим надо что-то делать. - Ага, - согласно кивнул "собрат по несчастью". - Только что? Запереть их в одной комнате и не выпускать пока не помирятся? - В таком случае их запирать надо не в комнате, а в бронебойном бункере. Потому что иначе случится конец света. - Знаешь, есть у меня одна идея... - с заговорческим видом протянул Аркаша. *** Утро Глеба Рудольфовича началось вроде бы как обычно: за окном не щебетали никакие не птички - вместо этого свою круглосуточную арию исполнял соседский перфоратор, и кажется ничего не предвещало беды. Стандартно упав с кровати, Самойлов жопой почуял что-то неладное, точнее лицом. Обычно он приземлялся лицом в твердый и грязный пол, а тут чистый, не пыльный ковер. "Ладно. Допустим, представим, вообразим, у меня дома появился ковер. Но он же, ..., чистый. Такого точно быть не может." - С такими мыслями фронтмен всея "Матрицы" отлепил свою физиономию от откуда-то взявшегося ковра и сел на него. Тут внимание не совсем пришедшего в себя Самойлова привлек странный звук, как будто цепь звякнула. Он медленно перевел взгляд в сторону источника звука, который по предварительной версии располагался недалеко от самого Глеба, и неожиданно охуел. А охуевать было с чего. На запястье Самойлова-младшего красовался железный "браслет", а от "браслета" отходила железная цепь длинной около метра, заканчиваясь где-то в недрах одеяла на кровати. Вообще-то Глеб не был поклонником BDSM'а, но судя по тому, что он ни черта не помнил из вчерашних событий, то все могло быть, поэтому, морально подготовившись к чему-то неожиданному, вокалист подполз к кровати и приподнял одеяло. - Еба-а-ать, - вырвалось у него. Только что Глеб Рудольфович имел честь лицезреть Снейка. И его даже не смущало то, что Дима дрыхнет в одних джинсах в его кровати, не смущало вообще ничего, кроме конца цепи, прикрепленного к абсолютно идентичному "браслету" на руке "рептилии". - Какая, ..., так постебалась, а? - негодовал Глебсон, в тот момент, когда раздалась противная трель телефона на прикроватной тумбочке. Тело на другом конце цепи вяло зашевелилось, и из-под одеяла высунулась рука. Едва эта самая рука дотянулась до тумбочки, как металлические звенья жалобно звякнули, и цепь натянулась, не давая свободно двигаться. Хакимов предпринял вторую попытку дотянуться до телефона, дернув рукой сильнее. Глеб с похмелья не удержался и подался вперед, тем самым давая Снейку шанс дотянуться до искомого. Едва рука снова исчезла под одеялом, как сам Дмитрий Хакимов явил миру свой лик. Взъерошенный и помятый, он уселся на кровати и приложил свободной рукой телефон к уху. - Слушаю, - загробным голосом, так и не открыв глаза, ответил барабанщик. - Привет, Снейк, это Валера. Слушай и не перебивай. - раздался из динамика слишком веселый голос гитариста, - ты ведь сидишь? Если нет, то лучше сядь. Так вот, если я не опоздал, то посмотри на свою левую руку! Змей наконец разлепил свои сонные очи, и перевел взгляд на руку... потом на цепь... потом на Глеба... потом снова на цепь... и снова на Глеба. - Аркадин, я тебя ..., а потом ... и ...! А сначала ...! И ...! Ты ни копейки больше получишь! И ни о каком новом "Гибсоне" даже не мечтай! Я тебя отправлю на ...! И в ...! - несмотря на злобный крик Димы, Валера рассмеялся и отключился. - Ну, ...! - синхронно выдали Самойлов и Хакимов, глядя друг на друга и соединяющую их цепь. *Сестра Евы Браун - Маргарет "Гретель" Браун. **Один из основателей НСДАП, как и Адольф Гитлер. Оказал Гитлеру наибольшую поддержку в момент основание НСДАП.