Никто не выжил.

- И что теперь, ..., делать? - Самойлов смотрел на кусок железа, соединяющий его со Снейком. - Снимать штаны и бегать, - не стал оригинальничать Дима, настроение было явно не то. - Я бы рад, но тебе придется в таком случае бегать со мной, а я сомневаюсь, что ты горишь таким желанием, - не смог промолчать Глеб. - Самойлов, заткнись, и без тебя тошно! - прошипел Снейк. - Не указывай мне, пресмыкающееся! - Ой-ой, Глебушка к сорока годам говорить научился! - Рептилия! - Алкаш! - Змей Горыныч! - Подросток в экзистенциальном кризисе! - ... - вокалист не сразу сообразил, что вообще сейчас сказал Хакимов, а потом выдал чисто из принципа "мое слово последнее", - барабанщик! - Оскорбил, - с сарказмом протянул директор группы, наконец вставая с постели. Ничего не может быть лучше, чем начать день с победы в перебранке с Глебом, и по сей причине настроение Хакимова подползло сразу на несколько отметок вверх. Дима заправил кровать и развернулся в сторону двери, дабы посетить кухню, но тут же наткнулся на надувшегося Самойлова. - Все свои претензии будешь высказывать своей Еве Браун, - беспечно пожав плечами, сказал Снейк и несильно дернул за цепь, тонко намекая на то, что неплохо бы пойти позавтракать. - А Костя-то тут причем? - возмутился Глеб, подняв-таки свои тушку с ковра. - О, как ты его выгораживаешь! - съязвил Хакимов, достигнув пункта назначения под кодовым названием "Кухня". - Ничего я его не выгораживаю! - медленно закипал фронтмен, - Это вообще Гретель все заварила! - Ну конечно, как будто Аркадин сделал это все один. Один нас споил, один нас до моей квартиры дотащил, один затащил нас в мою квартиру, один завалил на кровать, один сковал цепью! - Снейк скептично глянул на младшего Самойлова. - Так-так-так... - расплываясь в ухмылке, явно не предвещавшей ничего хорошего, протянул Глеб. - Самойлов, молчи! - предупредил Дима, - Еще слово, и я огрею тебя чем-нибудь! - Половником или скалкой? - поинтересовался вокалист, пытаясь отступить подальше от злой "рептилии", но такой возможности не было, поэтому Глебсон сильно пожалел о сказанном. - А может вы с Валерой... Договорить ему было не суждено, по той причине, что Хакимов самым циничным образом дал Глебу в челюсть. Самойлов не удержался на ногах, так как удар был довольно сильным, а Глеб, во-первых, с похмелья, во-вторых, не блистал физической силой - и по сим причинам вокалист Матрицы полетел на пол. Но Снейк видимо не учел еще одну вещь: помимо силы удара, этой вещью являлась цепь. Хакимов сам чуть не полетел на пол вслед за Глебсоном. Some times later. - Хорошо-хорошо, я переборщил. Признаю. - Я не знал, что пресмыкающиеся умеют так злиться. - А я не знал, что я умею так злиться. Зато теперь ты будешь знать. - Это ничего не изменит. - Я тебе сейчас еще раз врежу. - Все-все, молчу, Дмитрий Горыныч. - Самойлов, не напрашивайся. - Молчу-молчу. Дима с величайшим усердием обрабатывал разбитую губу Глеба Рудольфовича, параллельно пытаясь подавить в себе желание дать тому еще раз по лицу. - Глеб, не вертись! - Я не верчусь! - ответил фронтмен, продолжая вертеться. - Я тебе сейчас звезду на лбу нарисую зеленкой, сам будешь виноват. - Все, не верчусь. Five minutes later. - Готов. - Ой, Снейк, я у тебя такую интересную вещицу нашел, - протянул Глеб, мечтательно глядя на двухлитровую бутылку текилы, стоящую на самой верхней полке. - Даже не думай! - Ну, Сне-е-ейк, ну пожа-а-а-алуйста. - Нет. - Ну, Снейкушенька. - Нет. - Ну, Снейкуличка. - Нет. - Ну, ты же такой до-о-обрый. - Продолжай. - Лучший директор, - глаза Самойлова блеснули радостью. Он на правильном пути. - Самый лучший драммер. И самый ответственный, на тебе вся Матрица держится. - Это не секрет. - Ну, ты самая лучшая змея. И мы с Костей никогда не хотели отдать тебя в террариум. - ЧТО? - Опс... это я лишнего сболтнул. Снейкунька, ну всего один глоток! - взмолился Глеб. - Значит в террариум? - Да не было такого! - Значит с Костей? - Не-не-не. - Можете начинать придумывать себе эпитафию! - Ну, мы же не со зла! - Действительно, из самых благих намерений! - исходил ядом Хакимов. - А то! - Самойлов, я тебя сейчас знаешь куда отправлю? - Нет... - с опаской протянул Глеб, глядя на змия. - Вот и узнаешь заодно. Иди-ка сюда. - Хакимов поманил младшего Самойлова пальцем. - Не хочу, - капризно заявил Глебс, который явно опасался за свою жизнь, но тут Дима сыграл против правил, дернув с силой за цепь так, что вокалист сделал пару непроизвольных шагов навстречу Снейку, чтобы не упасть и... Some times later. - Мы кажется позавтракать хотели, - торжественно заявил Снейк, стоя около холодильника. Самойлов в это время вжимался в стену, сидя на стуле за спиной у барабанщика, шанса отодвинуться от смертельно опасной рептилии подальше у Глеба не было, равно как и достать заветную бутылку текилы. Когда Хакимов с таким пафосом открыл холодильник, оттуда на него взирала птица "обломинго". - Пиздец, - драматично выдал Дима. Глеб, осмелев, поднялся со своего места и глянул через плечо директора группы. - Ебать. И что теперь делать? - Ответ ты знаешь. - Я его уже опроверг. - Идти в магазин. Других вариантов я не вижу. - О да, я уже предвкушаю первые полосы газет: "Директор и вокалист группы The Matrixx пропагандируют BDSM на улицах города". Отличный пиар-ход. - О'кей, у меня есть еще один вариант... *** Костя и Валера сидели на репетиционной точке и мирненько попивали чаек, пока Дима и Глеб весело проводили время. Вообще-то они перезаписывали гитару на новый альбом, но пока Снейка не было, и гонять их было тоже некому, парни решили устроить перерыв. И все было бы ничего, но у Кости зазвонил телефон. Бекря, не глядя на дисплей, принял вызов и приложил телефон к уху. - КОСТЯ, СПАСИ... агхпраааагх... - раздался из динамика знакомый голос, а потом нечленораздельная речь и гудки. - Твою мать! - вырвалось у обоих, после чего Аркадин с Бекревым сорвались с мест.