Такие разные сестры Варгас

- Ты зачем с собой краски взяла, дуреха? Мы же на пикник собираемся, - спросила меня Кьяра. Мы только что закончили собирать все необходимое для пикника, осталось только дождаться Германию и Испанию с их совещания. Антонио уже звонил моей сестре и сказал, что они придут где-то через полчаса, сегодня совещание проходило по плану, и их не должны задержать. - Ну как же? – я удивленно посмотрела на сестру, - мы остановились в таком красивом городе, я хочу сделать пару набросков, пока мы будем на пикнике, - я улыбнулась сестре, - можешь заплести мне косички? - Еще чего! – раздраженно ответила Кьяра, и скрестила руки на груди. - Вее, - чуть грустно сказала я и забралась на кровать, подползла к тумбочке и достала из небольшого ящичка пару резинок для волос и расческу, начала приводить себя в порядок. - Везет тебе, - внезапно сказала Кьяра, оглядывая мой номер, - тебе твой немец отдельную комнату выделил. - Аа, да, Дойцу всегда так делает, когда мы куда-то выезжаем вместе, - сказала я, усаживаясь на своей одноместной кровати и расчесывая волосы. - А Спейн придурок, заказал нам один номер на двоих, - обиженно сказала Кьяра. - Чтооо?! – удивленно спросила я и посмотрела на нее с завистью, - вот везет. - Чего везет-то? Думай, что говоришь, дуреха, мне теперь приходиться постоянно от него отбиваться, у нас же одна кровать в номере! – прикрикнула на меня сестра, хотя ее щеки едва заметно покраснели. - Одна кровать на двоих! Вее, так здорово! – мечтательно сказала я, - вот бы Германия тоже такой номер для нас заказал, - вздохнула я, рассеянно заплетая себе косичку, глядя на чистое голубое небо за окном. - Да нет в этом ничего хорошего, кому-то же все равно придется на полу спать, - Кьяра посмотрела на меня как на сумасшедшую, но это меня совсем не обидело. - Почему на полу? – удивленно спросила я, - я вот каждую ночь прихожу спать к Германии…правда, приходиться дождаться, пока он уснет, он обычно мне не разрешает спать с ним в одной кровати…хотя без него я не могу заснуть, я столько раз ему это говорила… - Ты что?! – почти с ужасом спросила Кьяра, - Ита, а ну скажи, что ты просто бредишь! - Вее? Нет, почему ты так решила? – непонимающе спросила я и склонила голову на бок. - Ты спишь вместе со своим немцем?! – она подошла ко мне ближе, присела рядом со мной, на секунду я испугалась, что она собирается меня ударить. - Да. Почему тебя это так злит? Вее, не злись! – испуганно пискнула я, но, к счастью, Кьяра не стала меня бить или дергать за волосы, только сильнее покраснела и сурово на меня посмотрела. - Дуреха, нельзя же в постель к мужику вот так залезать, - сказала она, я удивленно на нее посмотрела, - Тебя что, ничему не научили разговоры с Францией? – раздраженно спросила Кьяра. - Научили, - честно сказала я, вспоминая, как братик Франция рассказывал нам, как он это называл, «про любовь». Помню, Кьяра тогда много кричала и называла его извращенцем, а я просто слушала и запоминала. - Не тому они тебя научили! – она ударила меня по плечу и я тихонько пискнула. - Аа, теперь же синяк будет! – обиженно сказала я, отодвигаясь от буйной сестры. - Если бы они тебя чему-нибудь научили, то ты бы знала, что стран-мужчин вообще нельзя близко к себе подпускать, они все такие же, как Франциск! – она снова меня ударила. - Вее! Прекрати! – сказала я, едва сдерживая слезы, хотя странно, мне было не так уж и больно, скорее… обидно. - Дойцу хороший, я просто хочу быть к нему ближе, что в этом плохого? – спросила я, на всякий случай, отодвигаясь от сестры еще дальше, и приготовилась в случаи опасности бежать. - К этому немцу?! Да ты посмотри, что он с тобой сделал? – закричала на меня Кьяра и от переизбытка чувств даже замахала руками. - Ааа, успокойся, я тебя боюсь! – сказала я, вскакивая с кровати. - Да я же за тебя переживаю, дуреха! Будешь и дальше себя так вести с ним, и это ни к чему хорошему не приведет! – строго сказала Кьяра и тоже поднялась с кровати. – Он же тебя всю испортил! Мало того, что ты пасту променяла на картошку, так он тебя еще и воевать заставил, или ты про это забыла?! - Но мне с ним хорошо, мне никогда в жизни не было так хорошо, как с Германией! – я чуть ли не кричала, забилась в угол комнаты, а Кьяра стояла передо мной, была такой страшной и злой, что я зажмурилась и прижалась к стене. - Ты… что… - она говорила неожиданно тихо и удивленно, я больше не слышала гнева в ее голосе, но все равно не решилась открыть глаза, - любишь его? – почти шепотом спросила Кьяра. Люблю Германию? Я открыла глаза и неуверенно улыбнулась, посмотрела на сестру, но ответила не сразу, хотя прекрасно знала ответ на ее вопрос. - Конечно люблю, - тихо сказала я и моя улыбка стала нежнее, и я почувствовала как покраснели мои щеки, - я… раньше мне с ним просто было весело и он мне так помогал, когда мы только познакомились, был единственным, кто дал мне работу, когда у меня совсем не было денег… А потом разрешил жить в его доме и… - я покраснела, вспоминая все, что было между нами за все время, которое мы провели вместе… *** Я удивленно смотрю на сестру, мне хочется накричать на нее, привести ее в чувства, заставить сказать, что все это не правда, но я не могу сделать этого. Когда она говорит о своем проклятом немце, она такая счастливая и вот сейчас так легко призналась мне, что любит его, стоит и улыбается как идиотка и чуть ли не плачет. Плачет? - Эй, Аличе, ты чего?! – растерянно спросила я, взволнованно глядя на сестру, - а ну не реви, дуреха! – я несильно толкнула ее, чтобы вернуть ее в реальность, наверняка задумалась о чем-то, и напридумывала себе какой-нибудь ерунды, из-за которой потом и расплакалась. Вечно с ней так! - А ты… ты ведь любишь Испанию, да? – неожиданно спросила Ита и посмотрела на меня своими наивными золотистыми глазами, блестящими от слез. - Ты что несешь, дуреха! – резко сказала я, но почувствовала, как мое лицо сильно покраснело, - он дурак, я с ним только потому, что мне некуда идти и помидоры у него вкусные! А так я бы давно от него ушла, я его ненавижу! – мой голос нервно дрогнул, но Аличе только улыбнулась мне. - Ты всегда так говоришь, - сказала Ита, - когда тебе кто-то дорог, ты говоришь, что ненавидишь его и ругаешься…. Ааай. - А ну прекрати чушь нести, дуреха картофельная! – я схватила ее за волосы, хотя старалась не делать ей больно, - Антонио просто… - я запнулась, понимая, что не знаю, что сказать, и краснею еще сильнее, когда говорю о Спейне. - А ну садись на кровать, я тебе нормальную косичку заплету, а то свила у себя какое-то гнездо на голове! – крикнула я на сестру, отпустила ее и подтолкнула к кровати. - Вее, спасибо! – радостно пискнула Аличе и вприпрыжку подбежала к кровати, села ко мне спиной и протянула мне расческу и резинку для волос. Я вздохнула и принялась расчесывать ее волосы. - Ты почему разревелась? – спросила я, переводя тему, мне не хотелось обсуждать с ней наши отношения с Испанией… тем более, что нет у нас никаких отношений! - Нуу, - тихонько, чуть печально сказала Аличе, - просто… не думаю, что Германия меня любит, - она попыталась сказать это весело, но у нее это плохо получилось. - С чего ты взяла? – сурово спросила я, заплетая ей косичку. - Ну, он постоянно на меня злится и кричит, мне иногда кажется, что ему неуютно со мной, - я не могла видеть ее лицо, но, судя по тому, как дрогнул ее голос, она опять собиралась разреветься и я специально сильнее дернула ее за волосы, она только тихонько пискнула. – И ему постоянно приходится выручать меня из всяких неприятностей. А еще я ничего не могу сделать для него, хотя очень-очень стараюсь быть ему полезной… - она тихонько всхлипнула. - Не реви, - строго сказала я, не зная как ее утешать. - Знаешь, когда вы вчера с Испанией плавали в бассейне, я тебе так завидовала, - сказала она, специально стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно весело и беззаботно. - Чему? – непонимающе спросила я, - этот придурок меня чуть не утопил! - Да нет же, он просто играл с тобой, - сказала Аличе, - и вам так весело было, и он так улыбался…Мне тоже хотелось, чтобы Дойцу вот так же со мной поплавал. Я даже предложила ему… Только он отказался… Знаешь, Германия почти никогда не улыбается. Даже… вообще никогда, я ни разу не видела, чтобы он искренне смеялся. Разве что только на Октоберфесте, но в тот день его Пруссия напоил, - она тихонько усмехнулась своим воспоминаниям, - А твой Испания всегда такой веселый! - Он не мой! – я снова дернула ее за волосы, но на этот раз она даже не пискнула. - Как скажешь, - не стала спорить Аличе. Повисла слегка неловкая пауза, я еще какое-то время теребила в руках ее косичку, потом отпустила ее и сказала. - Все, готово, - и отошла от ее кровати, и чтобы чем-то занять себя стала перепроверять корзину, которую мы собрали для пикника. - Думаешь, одной бутылки вина хватит? – с сомнением спросила я, уж лучше так, поменяю тему, потому что… Я просто не знаю, что мне с ней делать. - Не знаю, Испания говорил, что одной бутылки должно хватить, но могу еще одну принести, - тихо сказала Аличе, было слышно, что она все еще где-то в своих мыслях, почти не слушает меня и отвечает как-то автоматически. Я вздохнула и посмотрела на часы. Германия и Испания должны были прийти с минуты на минуту.